Читать онлайн «Мировая революция-2.0». Страница 53

Здесь, среди деревьев, выделяющих в воздух эфирные масла (что помогает пьянствовать без похмелья), среди чистого воздуха почти девственной природы, элитарии США общаются друг с другом. Здесь, под звездным небом, рождаются самые смелые идеи в политике и бизнесе, вокруг коих затем вспыхивают обсуждения. Ибо тут, вдали от суматохи и враждебных человеку полей города, головы работают свободно и хорошо. Мысли ясны и неожиданны. Да и обстановка, знаете, такая неформальная, ничем не сковывающая. И только потом все превращается в строгие доктрины и директивы, законы, государственные программы и правительственные решения.

На клубной земле есть озеро, на берегу которого собираются группы по интересам и слушают умных докладчиков. А затем ведут жаркие дебаты. Именно здесь, говорят, родилась идея Манхэттенского проекта, сделавшего США ядерной державой. Можно побиться об заклад, что и основные пункты стратегии борьбы с СССР при Рейгане также обсуждались на лоне природы.

Здесь выстраиваются неформальные связи между людьми элиты, ломаются перегородки между разными ведомствами и видами бизнеса, что обеспечивает Америке нужную эффективность и скорость действий…

ДОСЬЕ

Если меня спросят, чего не хватило нам для победы над США в Холодной войне, я скажу: вот такого лесного братства. Вот такого механизма взаимодействия в элите. Это помимо предательства советских верхов. Ведь даже патриоты в советской элите не могли воттаксобратьсяирешитьсвоидела. Вернее, собирались — наохотахивбаньках. Нокак-тоотрывочно, украдкой, невполномсоставе. НедайБог, чтонаверхузаподозрят! Американцыжемоглисобиратьсявсвоемлесунасовершеннозаконныхоснованиях, регулярно, институционально, таксказать. Иеслинашиохотничьидомикидабанивыгляделикакзаводскойсамодеятельныйтеатр, тоуянкибылаиестьпрофессиональная «ЛаСкала».

Понимаешь, читатель, чтобы увидеть открывавшиеся для СССР шансы в пору рейганова натиска, чтобы осознать масштабы возможностей и наметить свой план «звездных войн», нужно было вот так же сидеть у костра и беседовать. Причем в кругу должны были оказаться военныеиполитики, ученыеиконструкторы, философыиписатели. Безвсяких официальныхкомиссийизаседаний, безминистерскойрутиныисоставленияканцелярскихзаписок, написанныхсуконнымязыком. Тогдабыимоглиродитьсясмелыепрорывыиметаисторическиеконтрудары.

Но Союз оказался слишком забюрократизирован. А вот в США элита строилась как громадный сетевой разум, разум коллективный. Работала и работает Закрытая сеть. Между узлами и узелочками американской элиты (госаппаратом, корпорациями, банками, медиаимпериями, университетами и т. д.) протягиваются тысячи неформальных нитей. Порождениюидей, поискуправильныхисмелыхрешенийподчиненовсе: вплотьдоорганизациисовместногоотдыха.

И в ту же сеть вплетены мощные «фабрики мысли». От первого, РЭНД-корпорации, до новейших виртуальных «корпораций мысли». Их в США десятки. И везде идет свободный поиск идей и решений. Везде проблемы изучают альфа-плюсовики, черные коги: без ведомственных пристрастий и начальственных окриков. Более того, ведомства и корпорации в США сами понимают пользу от сотрудничества с этими экспертными сообществами.

А работать они умеют.

В ЗС люди, которые в обычной жизни могут стоять по разные стороны баррикад (например, принадлежать к противоборствующим политическим партиям или быть конкурентами в бизнесе), здесь встречаются, взаимодействуют, корректируют и согласуют свои позиции. Общество слишком сложно, чтобы им могли управлять какие-нибудь семь банкиров, будь они хоть трижды евреями. Нет, для этого нужны вот такие сложные согласительные системы, действующие как коммуникаторы и расположенные вне дела, в сфере общения и развлечений. Второй контур сети фактически занимается и консолидацией американской элиты.

Третий контур: оборотни

Порой кажется волшебной та слаженность, с которой умеет работать крупный американский бизнес. Его лидеры могут руководить чем угодно — самолетостроением, информационными делами или голливудскими киностудиями. В общем, сегодня — одним, завтра — другим, а послезавтра вообще третьим. Но при этом все они вышли из одних и тех же школ. Путь их порой извилист: кто-то сначала работал в «Боинге», потом — в Ай-Би-Эм, а нынче руководит в «Кока-Коле». Кто-то начинал в «Морган Чейз», а затем ушел в «Креди Свисс». Но все друг друга знают. Все они являются конкурентами. Но при этом часто садятся за один стол и решают проблемы не по-рыночному, а на основе соглашений, торга, уступок.

Они объединены тем, что все возглавляют структуры, у которых в большинстве случаев нет конкретного собственника. Кому принадлежит «Кока-Кола»? Миллионам фактически бесправных акционеров-держателей акций, которые беспрестанно меняются. И та же история наблюдается в других больших корпорациях. Большие пакеты акций держат тоже безличные хозяева — пенсионные и «взаимные» фонды, инвестиционные банки и страховые компании. В этом смысле высшие менеджеры США действительно похожи на директоров советских заводов. Вроде бы они не владеют своими корпорациями, но именно эти парни все решают. Правда, нет ЦК КПСС сверху. Но менеджеры Запада отнюдь не бесконтрольны — ибо это страшно. Когда у нас управляющие избавились от контроля, Советский Союз пал. Контроль за менеджерами на Западе идет через Сеть. Они все в нее включены — и ею контролируются. Каким образом?

Дело в том, что главная особенность ЗС состоит в ее сложности. Сеть соткана из организаций-оборотней, которые, с одной стороны, включены в обычную жизнь экономики и социума, а, с другой, выполняют задачи, возложенные на них Сетью. Более того, они сами являются Сетью и в рамках ее выполняют особые миссии. С одной стороны, эти миссии, связаны с основной деятельностью «оборотней», а с другой — выходят за ее пределы.

Корпорации, как организации-оборотни, составляющие третий узел ЗС, в этом своем «оборотневом» качестве образуют настоящий «букет» функций, и для того, чтобы их выполнять, пользуются специфическими механизмами. О чем идет речь? Начнем с функций. Наверное, сегодня общепризнанной истиной считается то, что крупные корпорации не просто влияют на политику государств, не просто принимают огромное участие в выборах тех или иных политических деятелей, но и прямо вмешиваются в эту политику, прямо осуществляют далеко идущие структурные изменения. Чтобы не утомлять читателя, достаточно привести несколько ярких примеров последних тридцати-сорока лет, когда капитаны крупного бизнеса негласно участвовали в принятии судьбоносных политических решений, которые на долгие годы вперед определили жизнь стран и целых регионов. Эти примеры и широко известны, и при этом покрыты завесой тайны.

Вот, скажем, участие крупнейшей телекоммуникационной корпорации ITT в свержении режима Сальвадора Альенде в Чили 1973 года. Она не только финансировала переворот генерала Пиночета, но и при помощи своих специальных подразделений, далеко выходящих за рамки ее бизнеса, проводила операции, направленные на подрыв чилийской экономики начала семидесятых, прямо занималась консолидацией антисоциалистических сил Чили. «Интернешнл телеграф энд телефон» предоставляла этим силам и денежную помощь, и связь, и организационные услуги. Эта корпорация орудовала не только (а, может, и не столько) в интересах США, боровшихся с Советским Союзом, но и в своих деловых интересах. Она изменила направление политического развития не только Чили, но и всей Латинской Америки, свернув его с социалистического на умеренно-модернизационный путь, на вариант, который дал корпорации не только доходы-прибыли, но и эффективные рынки, и устойчивое положение на них.

Есть еще один пример. Наверное, нашему дорогому читателю известно, как в 1980-х годах на Западе поднялась мощная волна «зеленого», экологического движения. Оно появилось в тот исторический момент, когда Западная Европа начала реально объединяться, и перед США замаячил образ сильнейшего соперника — этаких Соединенных Штатов Европы, которые обладают своей космонавтикой, ядерной промышленностью, сильнейшими научно-технологическими центрами и прочими принадлежностями для мирового лидерства. И тут же буквально взорвалось экологическое движение…

«Зеленые» превратились во влиятельную силу в Германии и вошли в ее правительство, достигли серьезных успехов в Скандинавии и в странах Бенилюкса, собрали много голосов на парламентских выборах во Франции. Казалось бы, все это случилось прежде всего из-за пробуждения экологического сознания в широких массах, понимания ими тех опасностей для Земли, которые несет с собой бесконтрольный технический прогресс. Триумф «зеленых» серьезно изменил политическую обстановку в Европе и привел к целой гамме последствий. Их серьезность осознается только сейчас, когда проступили порожденные в восьмидесятые тенденции. «Зеленые» помогли «левому повороту» в Европе 1990-х годов. Они стали силой, которая с каждым годом все явственнее тормозит технический прогресс и переводит Европу на путь так называемого «устойчивого развития» с падающими темпами технического прогресса. Тем самым Европа обрекается на отставание от Америки, ее конкурентоспособность снижается.