Читать онлайн «Тайное становится явным». Страница 44

К 1943 г. относится и план заключения мира между западными державами и Германией, выдвинутый бывшим президентом германского Рейхсбанка Яльмаром Шахтом. В своем плане Шахт просит Англию и Францию разрешить Германии сохранить вооруженные силы «для защиты Европы от большевизма». В качестве залога выполнения этого плана Шахт предлагал им часть акций немецкой промышленности, включая индустрию Рура.

Одним из крупнейших пунктов международного шпионажа был Ближний и Средний Восток. Здесь противодействовали агенты Интеллидженс сервис, американского управления стратегических служб с агентами абвера, разведки Гиммлера, Риббентропа и других фашистских спецслужб.

Особенно активная шпионская деятельность разведок развивалась в их важнейшем опорном пункте — Анкаре.

В апреле 1939 г. германским послом в Анкару был назначен старый разведчик фон Папен. Вместе с ним в Турцию прибыла большая группа псевдодипломатов — агентов абвера и гестапо. Величественное здание германского посольства на улице Агас паши Кедесси превратилось в центр фашистского шпионажа. «Паутина, в центре которой — в Анкаре — находился Папен, — тянулась от Черного моря до Индийского океана, от пустынь Аравии до берегов Алжира и Марокко»[459].

Фон Папен «работал» не только на фашистскую разведку. Как и его шеф Канарис, он давно был завербован Интеллидженс сервис, а также американской разведкой и поддерживал с ними самую тесную связь. В частности, с разведкой США фон Папен и Канарис были связаны в Анкаре через американского военно-морского атташе в Стамбуле Джорджа Эрла, прибывшего в Турцию в январе 1942 г.[460]

Разведчики Канариса посол фон Папен, уполномоченный абвера в Турции Пауль Леверкюн, Лерснер незамедлительно связались с Эрлом. С Эрлом встречались не только они. Однажды визит ему нанес и сам адмирал Канарис. Состоялась длительная беседа. Канарис предлагал Эрлу помочь ему добиться сепаратного мира с США и Англией при условии отказа от требований о безоговорочной капитуляции. Канарис обещал американскому правительству отстранить Гитлера от руководства вермахтом, казнить его, а армию сдать союзникам.

«Канарис и фон Папен, — писал американский генерал Ведемейер, — поставили лишь одно условие: сдача немецких войск должна быть основана на предотвращении совместными усилиями Германии, Англии и США вступления советских войск в Центральную Европу». Эрл немедленно передал эти предложения в Вашингтон. Не дождавшись ответа, он направился в США для личного свидания с Рузвельтом. Здесь он получил полную поддержку Форрестола и Буллита. Однако Рузвельт не принял германское предложение.

В то время как правящие круги Англии и США неоднократно предпринимали попытки заключения сепаратного мира, Советский Союз всегда скрупулезно и честно выполнял свои союзнические обязательства, не допускал никаких тайных махинаций за спиной союзников.

Об этом свидетельствует, в частности, французский историк М. Мурэн, выпустивший книгу о попытках мирных переговоров в период второй мировой войны.

«Правители фашистской Германии, — свидетельствует Мурэн, — несколько раз пытались зондировать почву в отношении заключения сепаратного мира с Советским Союзом. Однако гитлеровцы всегда получали от СССР решительный отпор и отказ»[461].

Такие попытки предпринимались фашистской дипломатией через Японию в тот момент, когда положение немецко-фашистских армий на советско-германском фронте становилось все более тяжелым.

Японское правительство стремилось играть посредническую роль не только потому, что хотело облегчить положение Германии. Оно заботилось о своих интересах: прекращение войны между СССР и фашистской Германией означало бы переброску всех немецких войск на фронт борьбы с Англией и США, что снизило бы напряженность военных действий между этими странами и Японией.

Японская дипломатия вела активную работу в этом направлении через «информационные отделы», имевшиеся при японских посольствах во всем мире. Особенно высокая активность проявлялась Японией в Турции. В январе 1943 г. в Анкаре состоялось совещание руководителей японских «информационных отделов» в Европе, определившее их основную задачу. Она должна была заключаться в том, чтобы содействовать прекращению войны между СССР и Германией. На следующем совещании его участники пришли к выводу: Германия, по-видимому, проиграла войну и ее поражение — лишь дело времени. Поэтому было решено всячески раздувать вражду между СССР и их союзниками[462].

Япония намеревалась послать в Москву дипломатическую миссию, чтобы после этого сообщить, что СССР ведет тайные переговоры с Японией и Германией. 10 сентября 1943 г. японский посол в Москве Сато заявил наркому иностранных дел СССР о желании японского правительства «послать в Москву высокопоставленное лицо, представляющее непосредственно японское правительство»[463]. Советское правительство учитывало: японские предложения могли быть использованы для подрыва единства в антифашистской коалиции — и ответило Японии: «При существующей обстановке в условиях нынешней войны Советское правительство считает возможность перемирия или мира с гитлеровской Германией или ее сателлитами в Европе совершенно исключенной»[464]. Японское предложение было отвергнуто.

Советское правительство всемерно препятствовало всем попыткам раскола антифашистской коалиции.

«Неоднократно попытки немцев, — свидетельствует М. Мурэн, — с помощью японцев завязать секретные переговоры с СССР терпели неудачу, так как СССР, всегда честно и добросовестно относившийся к своим союзническим обязательствам, отвергал эти попытки и немедленно информировал об этом союзников»[465].

Позиция Советского правительства в вопросе о соблюдении союзнического долга была отражена в первомайском приказе 1943 г., подписанном Верховным Главнокомандующим. В нем говорилось: «Болтовня о мире в лагере фашистов говорит лишь о том, что они переживают тяжелый кризис. Но о каком мире может быть речь с империалистическими разбойниками из немецко-фашистского лагеря, залившими кровью Европу и покрывшими ее виселицами? Разве не ясно, что только полный разгром гитлеровских армий и безоговорочная капитуляция гитлеровской Германии могут привести Европу к миру?»[466]

Советский Союз скрупулезно и честно выполнял дух и букву межсоюзнических договоров и соглашений.

Это был вынужден признать У. Черчилль, писавший в 1943 г. главе Советского правительства: «…на основании моего опыта, Союз Советских Социалистических Республик никогда не нарушал ни обязательств, ни договоров»[467].

Победы Красной Армии вызвали кризис в гитлеровском блоке, проявившийся с особой силой в Италии. Итальянская армия была полностью разгромлена на советско-германском фронте, потерпела поражение в Северной Африке, в Сицилии.

Развал фашистской «оси» был неизбежен. Муссолини отказывался посылать на советско-германский фронт новое «пушечное мясо», о чем Ш. Радо сообщил в Москву в июне 1943 г.

«На встрече между Гитлером и Муссолини, — говорилось в радиограмме, — последний категорически отказался посылать войска на Восточный фронт… После встречи с Муссолини Гитлер поторопился установить контакт с другими сателлитами, чтобы помешать им пойти по пути Италии»[468].

Однако главы правительств Болгарии, Венгрии, Румынии при своем посещении Берлина также «отказывались от дальнейшего активного участия в войне»[469].

Но особенно накаленной обстановка была в Италии. В результате резкой активизации действий сил Сопротивления, поддержанных народом, фашистский режим Муссолини потерпел крах. 24 июля 1943 г. Муссолини получил отставку в «большом совете» фашистской партии, не созывавшемся несколько лет. После заседания совета он был вызван к королю Виктору Эммануилу. Когда Муссолини узнал о назначении начальника генерального штаба маршала Бадольо премьер-министром, он беспомощно пробормотал: «Что же теперь будет со мной?» У итальянского дуче, долгие годы державшего в страхе итальянский народ, опоры не оказалось. При выходе из королевской виллы Муссолини был арестован.

Вновь сформированное правительство во главе с маршалом Пьетро Бадольо — душителем народа Эфиопии — пыталось сохранить реакционный монархический режим. Маршал клялся в верности Гитлеру, итало-германскому союзу. Фактически английские и американские политики, опасаясь победы прогрессивных сил в Италии, стремились сохранить фашистскую диктатуру без Муссолини. Этот план был разработан правящими кругами Англии, США, Италии и Ватикана[470].