Читать онлайн «Режим М. Саакашвили: что это было». Страница 74

Директор грузинской службы «Радио Свобода» Давид Какабадзе сказал:

«Мне кажется, этот фильм в большей степени направлен на зарубежного зрителя — с тем, чтобы убедить его, что произошла агрессия со стороны России против маленького соседа. Но «Пять дней августа», безусловно, хочет доказать местному жителю, что государство движется вперед, что разгон оппозиционного митинга 26 мая — ничто по сравнению с тем, какими шагами мы движемся вперед: это просто издержки производства.

Один из продюсеров этого фильма прямо сказал в одном из интервью: тот, кто критикует этот фильм, практически выступает против грузинского государства. О какой серьезной дискуссии может быть речь?!» [392]

Бывший президент Грузии Шеварднадзе также высказался по поводу этого фильма:

«Фильмам типа «Пяти дней августа» о грузино-российской войне уже не изменить доклада комиссии ЕС, в котором сказано, что первыми военные действия начали грузины, напав на Цхинвал»[393].

Подобно всем тоталитарным режимам, Михаил Саакашвили стремился к цензуре и контролю не только средств массовой информации, но и всей идеологической сферы. В нее попадали образование, кинематограф, театр, музеи и т. д.

В главе «Война с грузинской культурой» подробно рассказано, каким образом режим Саакашвили осуществлял преследования инакомыслящих деятелей культуры, вмешивался в их творческую жизнь, уничтожал не соответствующие его идеологии памятники культуры. Приведем лишь несколько показательных примеров того, как осуществлялся идеологический контроль в других сферах.

Как известно, в свое время именно грузинский царь Ираклий II обратился к Екатерине II за помощью и покровительством. В то время над Грузией нависла прямая угроза быть захваченной турецкими войсками, и именно Россия, по мнению Ираклия, должна была защитить свободу и независимость его народа. Несмотря на это, в современном грузинском учебнике истории написано:

«Георгиевский трактат между Россией и Грузией стал черной страницей нашей истории. Русские завоеватели лишили нас независимости, захватили нашу землю, завладели нашими богатствами. Обманом и насилием они утвердили в Грузии свое колониальное господство»[394].

Несмотря на то что в годы Великой Отечественной войны на фронт ушли 700 тыс. грузин, из которых около 300 тыс. погибли смертью храбрых, в учебнике написано: «Все здоровые, патриотические мыслящие силы Грузии искренне радовались успехам немецких войск и очень надеялись на поражение Советского Союза и освобождение грузин от русского господства».

Стремление к тоталитарному контролю над идеологией режима Саакашвили распространялось не только на СМИ и образование.

Показательна история, которая случилась с российским оппозиционным журналистом Сергеем Пархоменко. На передаче «Своими глазами» на радио «Эхо Москвы» в начале следует «дежурная» реклама достижений Михаила Саакашвили:

«Мы не пытались дать взятку, но разговаривали на эту тему специально с некоторыми встретившимися грузинами местными, должен сказать, что реакция у них такая: они не просто подтверждают, что с коррупцией покончено, они на это жалуются… все подтверждают, что в этом смысле наведен какой-то сногсшибательный порядок»[395].

Однако после этого следует рассказ о посещении оппозиционным журналистом Музея Сталина. Приведем этот отрывок из передачи:

«С. Пархоменко:.приехав в Гори и сходив в Музей Сталина, зачем мы и приехали в Гори. Мы наняли экскурсовода, вышла милая симпатичная женщина лет 50, явно всю жизнь там проработавшая. И, по словам экскурсовода, осенью должна произойти реальная реконструкция, и главное — им должны привезти новый текст.

О. Бычкова: Они не могут сами в своей голове решить для себя эту проблему? Им сверху спускают текст?

С. Пархоменко: Да. Она ждет не дождется, когда ей спустят сверху, наконец ей скажут, что ей нужно говорить, — она это сказала вполне прямо».

Фактически журналист подтверждает, что даже музейные работники не могли свободно вести экскурсии — «ей скажут, что ей нужно говорить».

Аналогичная ситуация сложилась и в сфере театра, где были введены должности управляющих, в том числе отвечающих за цензуру. Красноречиво интервью Роберта Стуруа, в котором он говорит: «Что касается театра им. Руставели, то я возвращаюсь туда в качестве худрука, но буду добиваться, чтобы был устранен институт эмиссаров, так называемых управляющих, которые диктуют творческое направление театра и выступают в качестве цензоров»[396].

Безусловно, режим держался не только на одних репрессиях, цензуре и внешней поддержке. По сравнению с 90-ми годами государственная власть в Грузии так или иначе начала функционировать. Был решен ряд бытовых проблем. Для значительной части населения стала привлекательна предложенная им идеология простого копирования американских и европейских институтов и норм. Не меньшее влияние оказывали и харизматические способности Михаила Саакашвили.

Многие эксперты отмечают высокий уровень PR-работы Саакашвили и внутри Грузии. Например, лидер партии «Свободная Грузия» Каха Кукава говорит:

«Пиар Саакашвили был долгим и удачным, так как он контролировал все каналы, которые вещают по всей Грузии. Расскажу мой личный пример. Живя в Тбилиси, смотришь Интернет, а также оппозиционные каналы, а вот в регионах… Я поехал в Западную Грузию, и там оппозиционные каналы «Маэстро» и «Кавкасия» не показывали, и пришлось смотреть «Рустави-2» или же «Имеди». И что там: новостной блок, 1-й сюжет — в Батуми открылась новая гостиница, 2-й сюжет — в Европе кризис, 3-й — Грузию внесли в какой-то рейтинг на 2-е место по экономическому развитию, 4-й сюжет — Дональд Трамп приезжает в Грузию и будет инвестировать сюда 300 млн долларов и 5-й сюжет — вот какие-то там оппозиционеры, российские шпионы выступают против всего этого. Вы знаете, оказавшись на месте людей, которые это постоянно смотрят, я и сам на секунду подумал, вот что мы хотим, вроде все же хорошо.

Но, конечно же, это все Потемкинские деревни. Он открыл Тбилисский аэропорт после ремонта и сказал, что это самый современный аэропорт Европы, а на второй день пошел дождь, и вся крыша протекла. И построил большой мост на Ингури, сказав, что это мост, который связывает Абхазию с остальной частью Грузии, а через пару дней пошел сильный дождь, который этот мост снес. Также можно привести в пример ледяные катки, которые он будто бы строил в каждом регионе, было открытие такого катка в Зугдиди, показали в вечерних новостях, что вот зугдидская молодежь может теперь на каток приходить. Потом от него осталась только вывеска, сам каток как-то забрали дальше в Местию — для тамошней молодежи. вот так вот он и обманывал людей. После того как он проиграл на выборах в Тбилиси, Саакашвили надеялся на регионы. Его коронная фраза: «Тбилисцы имеют все, и поэтому моя воля, чтобы и в регионах все процветало».

Или обратите внимание, тракторы стоят не там, где поле, а в ряд у дороги в деревне, чтобы все проезжающие видели «ой, какой он молодец, тракторы деревне дал». А эксплуатировать их никто не мог, слишком дорогой была аренда. Или же поселок для беженцев Церовани, где жить невозможно, зато его построили в таком месте, чтобы показать: вот посмотрите, как хорошо у нас беженцы живут»[397].

Об этом говорит и депутат парламента Грузии Леван Бердзенишвили:

«Он был хорош в том плане, что всегда говорил, что мы все равны и все хорошие: и армяне хорошие, и азербайджанцы хорошие, и если кто-то нападет на армянина, я буду армянином, и т. д. Это все было очень красиво, правильно, точная риторика»[398].

Приведем мнение близкого к режиму журналиста Матвея Ганапольского:

«…это очень важная была для Грузии в пропагандистском смысле история. Здесь я должен восхититься грузинским руководством, как и российским, потому что все прекрасно понимали, что это будет годовщина и что ее как-то надо, взаимно ненавидя, отметить. И это было сделано. Мы знаем, это было широко показано по каналам, широко и долго. Саакашвили выступил в Гори — месте, наиболее близком к этой всей военной истории, где действительно падали бомбы, где бегали люди и так далее, я имею в виду грузинскую территорию.

И там была поставлена такая стена типа Берлинской, то есть сделаны такие жесты, и были сказаны очень жесткие слова, что Грузия победила и т. д. В принципе делается это все очень мастерски.

Саакашвили всегда выступает ярко и всегда выступает, я бы так сказал, очень эффектно. Все это сделано мастерски в том смысле, что соблюдена вся ритуальная часть. В чем она заключается? Во-первых, мы видим в любом месте трибуну, за которой, как американский президент, стоит президент Грузии. Дальше, справа и слева, стоят два знамени. Одно знамя — это знамя Грузии, второе знамя — объединенной Европы. Это такой очень ловкий ход, хотя мы знаем, что Грузия не входит в объединенную Европу»[399].