Читать онлайн «Лабиринты безумия». Страница 113

К этому времени в СССР уже сформировался тип так называемого универсального профессионального руководителя способного возглавлять любое доверенное ему учреждение. Вчера он мог быть директором больницы, завтра – директоров консерватории, послезавтра – главным редактором центральной газеты. Администрирование везде шло по общему трафарету и никаких крупных проблем не возникало. Но даже в сталинской России подобный человек не мог быть назначен на должность, требующей не административного опыта, а глубокой профессиональной подготовки. Другими словами, он мог быть директором больницы, но не ведущим хирургом, директором консерватории, но не ведущим дирижером и т. д. Генерал Жуков с грехом пополам – справился бы с должностью Наркома обороны. Тем более, что он был бы нисколько не хуже своих предшественников на этом посту: Ворошилова и Тимошенко. Но на посту Начальника генерального штаба – должности чисто профессорской, академической – он мгновенно достиг предела своей полной некомпетентности [71].

Как и рассчитывал Гитлер, Сталин получил его письмо вместе с письмом фюрера к Муссолини. Помимо этого Сталин получил еще копию письма Черчилля к генералу Уэйвеллу – главнокомандующему английскими войсками в Африке и на Ближнем Востоке, где, в частности, говорилось:

«Мы располагаем множеством подробных сведений указывающих на то, что еще до конца месяца начнутся большие переброски войск через Болгарию к греческой границе, конечной целью которых является наступление на Салоники. По-видимому, до середины февраля болгаро-греческую границу смогут пересечь не более чем одна или две танковых дивизий, одна моторизованная дивизия, примерно 180 пикирующих бомбардировщиков и некоторое количество воздушно-десантных частей… Поражение Греции затмит собой те победы, которые мы одержали в Ливии… Поэтому вы должны подчинить свои планы более важным интересам, которые поставлены теперь на карту…»

Расклад получается интересный. Если немцы вторгнутся в Грецию и победят, сбросив англичан в море, то многое станет ясно по их поведению, скажем, в Румынии. Выведут они оттуда войска или нет?

Если победят совместные силы англичан и греков, то на границе СССР могут оказаться английские войска. Любопытно! И тогда англичане уже точно выйдут и в зону турецких проливов.

Пока в Болгарии немецких войск еще нет и можно напомнить Гитлеру о некоторых наших претензиях.

13 января 1941 года «Правда» опубликовала «Заявление ТАСС», где указывалось: «В иностранной прессе распространяется сообщение со ссылкой на некоторые круги Болгарии как источник информации, что в Болгарию уже переброшена некоторая часть немецких войск, что переброска последних в Болгарию продолжается с ведома и согласия СССР, что на запрос болгарского правительства о пропуске немецких войск в Болгарию СССР ответил согласием».

Вот такими незатейливыми методами мелкого провокатора Сталин зондировал Берлин.

Далее ТАСС был уполномочен заявить следующее:

«1. Если немецкие войска и в самом деле имеются в Болгарии, и если их дальнейшая переброска в Болгарию действительно имеет место, то все это происходит без ведома и согласия СССР, германская сторона никогда не ставила перед СССР вопроса о пребывании или переброске немецких войск в Болгарию.

Ссылки на «иностранную прессу» и «некоторые круги Болгарии» – это был типичный сталинский метод кидания камушков через забор без ожидания, что в ответ может прилететь валун.

Но в Берлине с такими тонкими методами Москвы уже освоились и научились на нее реагировать, используя почти советскую «новоречь».

«Германское информационное бюро о заявлении ТАСС.

14 января 1941 года

В виду большого количества слухов… относительно мнимой переброски германских войск в Болгарию, в берлинских политических кругах заявляют, что нет ничего удивительного в том, что русское официальное агентство ТАСС сочло своим долгом опубликовать опровержение в связи с этим сообщением…»

Немцы не поняли сталинского хода или поняли, но прикинулись дураками. Сталин стал обдумывать свой следующий шаг в темном балканском лабиринте.

14 января 1941 года Сталин завизировал приказ о назначении Жукова начальником Генштаба и о перемещениях в связи с этим назначением.

«Строго секретно

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б)

14 января 1941 года

О начальнике Генштаба и командующем войсками военных округов

Для улучшения подготовки войск округов и армий утвердить назначения:

1. Начальником Генерального Штаба и заместителем Наркома Обороны – генерала армии Жукова Георгия Константиновича;

2. Заместителем Наркома Обороны по боевой подготовке – генерала армии Мерецкова Кирилла Афанасьевича…»

При очередном докладе Филипп Голиков упомянул о плане «Барбаросса», полученном от неизвестного источника в Швейцарии.

Сталин вздохнул: «Что за источник?»

Голиков пояснил, что с этим источником работает полковник Радо. Где он его нашел и прочее пока выясняется. Источник получил кодовое имя «Люси».

То, что англичане будут множить свои провокации через нейтральные страны, можно было предугадать. Но то, что они пойдут на фабрикацию директив самого Гитлера, было неожиданностью и вызывало сомнение. Сталин спросил Голикова, что тот по этому поводу думает?

Голиков ответил, что фотокопий документов никто не видел, а тексты, в принципе, придумать совсем несложно. Война привязана к дорогам и кто бы не нападал на СССР – все будут вынуждены действовать примерно одинаково. Достаточно взять карту с действиями, скажем, того же Наполеона и вот вам план действий на линии Брест-Москва. Тем более, осмелился заметить начальник ГРУ, почти никаких новых дорог с тех пор не построено. А старые стали еще хуже.

Вождя это замечание Голикова почему-то привело в хорошее настроение: «Потом построим дороги, – сказал он. – Харошие дароги, товарищ Голиков».

Кроме того, продолжал начальник разведки, это вполне мог быть документ из архива немецкого генштаба, попавший в руки англичан после первой мировой войны, слегка ими подработанный и датированный как современный. В любом случае, пока не будут получены фотокопии самих документов, говорить об этом рано. В этом направлении уже работают в разных странах, и если такой документ действительно подписан Гитлером, то это станет известно точно и очень скоро.

Пока что можно точно сказать, что Германия к войне с СССР никак не готовится. Невозможно готовиться к войне с Россией, товарищ Сталин, не позаботившись о зимнем обмундировании для армии. Многие из еще служащих в вермахте, наверное, не забыли, как они вымерзали на Украине зимой 1918 года. Поэтому, если существует план нападения на нас, его осуществление должно было начаться с пошивки зимнего обмундирования для армии. А это сделать незаметно совершенно невозможно. Прежде всего необходим массовый забой баранов для пошивки нескольких миллионов полушубков. Но даже, допустим, что немцам удалось все это сделать незаметно. Все равно подобное мероприятие неизбежно в условиях германской экономики приведет к резкому снижению цен на баранину по всей стране. А вот этого уже скрыть совершенно невозможно.

Сталин остался очень доволен докладом начальника ГРУ и отпустил Голикова, удостоив рукопожатия и проводив до дверей кабинета. Несмотря на эти высшие проявления сталинской любезности, Голиков ушел озадаченным. Вождь ничего не сказал ему, что делать с автором «Сводки № 8» подполковником Новобранцем.

Еще накануне, во время разбора стратегических игр, Голиков обратил внимание, что Сталин никак не отреагировал на его, Голикова, доклад о начальнике информационного отдела и его вопиющем самовольстве, способном спровоцировать войну. Видимо, Сталин посчитал главным виновником всего этого дела Мерецкова и, сняв того с должности начальника Генштаба, решил не наказывать рядовых исполнителей. На всякий случай, направляясь в Кремль, Голиков подготовил рапорт о снятии Новобранца с должности и отдачи под суд «за самовольные действия, способные привести к тяжким последствиям». Но поскольку Сталин, вопреки ожиданиям шефа ГРУ, не сказал о подполковнике Новобранце и его «Сводке № 8» ни слова, то Голиков благоразумно решил пока не давать рапорту хода. Сталин сам вспомнит об этом, то рапорт всегда будет наготове.

Вернувшись к себе, Голиков вызвал Новобранца. Передал ему текст плана «Барбаросса», данные из Женевы и приказал все это проанализировать и доложить. Можно было не сомневаться, какой ответ даст подполковник.

Разведка НКВД также порадовала вождя. Утраченные связи на территории Германии, уничтоженные врагом народа Ежовым, восстанавливаются. Начальник ИНО НКВД Фитин доложил, что сразу после нового года резидент НКВД Александр Коротков, действующий под документами на имя Александра Эрдберга, отбыл в Германию, где 7 января встретился с «Корсиканцем», который сообщил ему, что в аристократических и интеллигентных кругах Германии растет убежденность в том, что Германия эту войну проиграет. «Садовый шланг» президента Рузвельта потряс эти круги, посчитавшими подобное заявление американского президента прямым объявлением войны гитлеровскому режиму. Эпоха громких побед вермахта кончилась, началась затяжная война, которой так все боялись, а потому оппозиция Гитлеру растет не только в этих изначально космополитичных кругах, но и в армии. В дополнение ко всему по Берлину ходит упорный слух, что Гитлер решил напасть на СССР. Тогда ему действительно конец. Однако сам «Корсиканец» склонен относиться к подобному слуху, несмотря на его очевидную вздорность, с известной осторожностью. Его информатор, Харро Шульце-Бойзен, служащий в главном штабе Люфтваффе, сообщил, что им дан приказ начать в широких масштабах разведывательные полеты над советской территорией с целью фотографирования всей пограничной полосы СССР. Иметь агента в штабе «Люфтваффе» – это было бы очень хорошо, но доказательств, что Шульце-Бойзен не провокатор, пока нет. Этот человек принадлежит к цвету немецкой аристократии.