Читать онлайн «Италия. Враг поневоле». Страница 94

Что же касается Святого престола, то он в нарушение всех законов Италии и Лютеранских соглашений открыто ввязался в политическую борьбу Папа Пий XII, «выступая 7 сентября 1947 г. на площади Св. Петра в Риме перед активистами „Католического действия“, заявил: „Драгоценна каждая минута. Пора раздумий и проектов прошла. Настало время действовать. Вы готовы? Два враждебных лагеря в религиозной и моральной области вырисовываются все с большей ясностью. Пробил час испытаний“. В том же году в рождественском послании Пий XII четко сформулировал свою позицию в международных делах, заявив, что он против деления мира на фашистов и антифашистов. Такому делению он противопоставил свою формулу: „За или против Христа“ („за“ — все капиталистические страны, „против“ — разумеется, СССР и все, кто его поддерживает). Эта формула соответствовала лозунгу, выдвинутому итальянскими демохристианами на выборах 1948 г., — „Рим или Москва“. В своем послании Пий XII объявил „дезертиром и предателем любого, кто окажет материальную поддержку, предоставит свои услуги и способности, помощь и голос партиям или властям, не признающим Бога“…

Составной частью стратегии Ватикана в борьбе за голоса избирателей на парламентских выборах 18 апреля 1948 г. стало запугивание прогрессивно настроенных деятелей католической церкви. Пий XII не доверял служителям церкви, участвовавшим в партизанском движении. Он считал их „друзьями коммунистов“. Но некоторые священники открыто заявили о своей поддержке антифашистского Национального фронта и, игнорируя прямое указание Ватикана, отказались „предавать анафеме марксистов“.

Американское посольство встревожилось и направило своего представителя Парсона за разъяснениями в Ватикан. Как свидетельствует телеграмма Парсона государственному секретарю США, в Ватикане ему обещали сурово наказать священников, сотрудничающих с коммунистами, „поскольку поддержка партии атеистов — это политический акт, противоречащий учению церкви“»[256].

Надо ли говорить, что подобные выступления ставили католиков вне закона в СССР и других странах Восточной Европы, где были у власти коммунисты. На мой взгляд, тут Сталин упустил шанс нанести решительный удар по Ватикану. Борьба с враждебными религиозными течениями исключительно с позиции государственного атеизма бесперспективна. И это Сталин понял уже в 1942 г., следствием чего стало восстановление Патриаршества, открытие сотен закрытых храмов в СССР и т. д.

Если римский папа являлся врагом России, то нужен… другой папа.

Блестящий советский историк, разведчик, диверсант и посол республики Коста-Рика в Италии Иосиф Григулевич писал: «Нет сомнения, что, не располагай сегодня США в Европе поддержкой сил, связанных с Ватиканом, не могло бы быть и речи о контроле США над Западной Европой. Отсюда, естественно, такой вывод: любой удар по Ватикану — это удар по нашему главному противнику — американскому империализму.

Если бы нам удалось расшатать эту международную ватиканскую организацию, внести в нее смуту, фронду, раскол, то мы тем самым нанесли бы серьезный удар, в первую очередь, европейской реакции, идеология которой сегодня исходит из Ватикана, и сильный удар по ее союзнику и покровителю — американскому империализму.

Возможно ли это? Думаю, что имеются неплохие предпосылки для реализации такого плана.

В странах народной демократии католическая церковь является последней опорой реакции, которая, опираясь на ее организацию и при ее поддержке, оказывает последнее бешеное сопротивление. Правительства народных демократий ведут против руководства и актива католической церкви политическую и административную борьбу. Но воспитательная работа, отнятие материальной базы у духовенства и репрессии против отдельных прелатов — не очень пугают Ватикан: церковь только очищается этим, приобретает мучеников и святых. Поэтому пока основная масса попов идет за папой и слепо следует догме Ватикана, ватиканская агентура будет жить и преуспевать. Единственное, чего боится Ватикан, — это того, что мы используем против него всю силу государственного аппарата и все силы идеологического воздействия. Образование автономных, национальных католических церквей, их последующее объединение в автономную антипапскую церковь страшит Ватикан не только тем, что это означало бы смерть для его агентуры в странах народной демократии, но и тем, что эта церковь могла бы перейти к офензиве и перенести борьбу в Западную Европу, поставив под угрозу существование самого Ватикана. Такой вывод основан на историческом опыте, на прошлом католической церкви»[257].

Григулевич около двадцати лет изучал историю католической церкви и предложил достаточно разумный рецепт: «История католической церкви полна расколами, смутами и фрондами. Расколы и различные фронды вызвали острые кризисы в католической церкви и неоднократно ставили под угрозу существованием самого Ватикана. За сравнительно недолгую историю можно насчитать 28 антипап, каждый из которых символизировал определенный кризис в католической церкви. Но только те расколы увенчались успехом, которые имели поддержку государственного аппарата.

Может ли быть создано новое движение в странах народной демократии с помощью государственного аппарата? Даже Ватикан отвечает утвердительно. Это может быть реализовано организацией в отдельных странах автономных от Ватикана католических церквей с провозглашением автономного Папы со своей коллегией кардиналов и прочей парафериалией.

Следует отметить, что Ватикан и католическая церковь в Западной Европе переживает, несмотря на свои успехи, глубокий политический и идейный кризис. Признаки этого кризиса многочисленны: движение молодых попов в Италии, рабочих попов во Франции, всевозможные католические социальные и социалистические течения и движения. К этому феномену следует отнести радикализацию крестьянских профсоюзов, в частности, в Италии и Франции, а также появление левых оппозиционных движений почти во всех католических партиях в Европе. Ватикан исключительно обеспокоен этими признаками разложения.

По признанию кардинала Боргончини Дуки, Министерством внутренних дел Ватикана только за последний год было отлучено в Западной Европе от католической церкви около 1000 священников за политическую крамолу и отсутствие политической дисциплины (за участие в движении за мир, за участие в организациях, руководимых коммунистами, за сопротивление директивам Ватикана в массовых католических организациях, за самовольную организацию разных „социальных“ движений и т. д.). По словам кардинала Дуки, эта цифра отлученных наиболее высокая за последние 50 лет. Ватикан делает все возможное, чтобы скрыть этот факт, для этого совершаются расправы втихомолку, а расстриженных попов стараются замучить или соблазнить всяческими мерами, чтобы заручиться их молчанием»[258].

В конце концов Григулевич «назвал кошку кошкой»: «Краков — город идеальный для нового Авиньона». Он имел в виду, что с 1309 по 1377 г. этот французский город был резиденцией римских пап, при этом существовали и параллельные папы в других городах Европы.

Естественно, создание «нашего» папы в Кракове породило бы массу проблем, например, с возвращением греко-католиков в лоно Русской православной церкви.

На каком уровне были отвергнуты предложения Григулевича, неизвестно. Это, как и многое другое, является тайной архива в Ясенево.

В 1945 — начале 1946 г. власть короля в Италии была чисто номинальной. Формально он назначал правительство и принимал его отставку. Но реальной власти у Савойской династии не было. 9 мая 1946 г. 77-летний Виктор Эммануил отрекся в пользу принца Умберто, которого стали называть «майским королем».

2 июня 1946 г. состоялся референдум по вопросу сохранения монархии. На юге Италии позиции монархистов были еще сильны, но центр и север страны категорически высказались за республику. Немалую роль сыграли и женщины, которые впервые в истории Италии участвовали в голосовании. Король очень надеялся на то, что их голоса окажутся в его пользу, но в этом он ошибся. Конечный результат голосования был таков: 54 % избирателей высказались в пользу республики. (И это при миллионе украденных бюллетеней!) Это стало приговором для короля Умберта II, и он отправился в изгнание, сначала в Португалию, а затем — в Египет.

В Конституцию Итальянской республики была включена статья XIII, запрещавшая пребывание бывшего короля в Италии. Имущество королей, их владения переходили в собственность государства. Но об этом Виктору Эммануилу уже не суждено было узнать. За три дня до вступления в силу конституции (1 января 1948 г.) Виктор Эммануил III скончался в Египте. Стоит отметить, что с 1936 г. в Риме под крышей Савойской династии жили и их русские родственники. Речь идет о князе императорской крови Романе Петровиче и его семействе. Замечу, что и Роман, и его дети именуют себя великими князьями. Однако по законам Российской империи последним великим князем был отец Романа Петр Николаевич, внук императора Николая I. Все дальнейшие потомки могли иметь только титул князей императорской крови.