Читать онлайн «Третий путь к рабству. О причинах путинизма и путях выхода». Страница 76

Революции, перевороты, мятежи происходят, когда критическая масса этих ключевых персонажей утрачивает мотивы подчинения и у самых решительных рука тянется у кого к табакерке, у кого к шарфику, а у кого (в более вегетарианских социумах) к вотуму недоверия в парламенте, который и есть самое подходящее место для подобных дискуссий.

Я вовсе не собираюсь преуменьшать значение процессов, протекающих в гораздо более широком мире, — социального недовольства, протестных выступлений, отчуждения масс от власти. Они и генерируют, как правило, обвал лояльности элит. Но именно этот обвал и только он служит спусковым крючком перемен.

Если говорить о делах наших скорбных, то Великая Жарь над страной ничего принципиально не изменила. Она лишь довершила нараставший кумулятивный эффект резкого падения доверия элит к адекватности странного двухголового существа ПуМе, к его готовности защитить их групповые интересы в критической ситуации.

Гуляющий в Интернете видеоклип Путина с погорельцами, реально поставившими в повестку дня вопрос об августейших яйцах, просвещает больше чем десятки гламурных опросов придворного социолога с говорящей фамилии Ослон.

«Партия бабла» полностью разочаровалась в способности своего от мутков умученного нано-Моисея с айпедиком вместо скрижалей вывести их белыми и пушистыми и со всеми их бабками из путинской пустыни.

Недовольна и «партия крови». Катающийся на трехколесной драндулетке и писающий с неба по воле опустивших его гельмопавловских, стремительно впадающий в младенчество клоун не может быть грозным национальным вождем встающей с колен православной России. На чем поведет он на Тифлис победоносные полки Пятой Империи, если науськиваемый коварными пиндосами Саакашвили снова учинит геноцид многонационального российского народа? На своей потешной драндулетке или на самолете-амбиции?

И тем и другим срочно нужны какие-то совершенно новые идеи и новые люди, Для российской элиты, лихо погулявшей лет двадцать по буфету, наступил жестокий цейтнот. Поле возможностей для нее будет стремительно сокращаться, а бездействие — только усугублять ее положение.

Пять лет назад они упустили шанс поддержать вышедшего из окопа вполне умеренного Касьянова. А завтра или, скажем, послезавтра у них может остаться выбор только между Лимоновым и Квачковым. Выбор, между прочим, в прямом смысле для них судьбоносный. Я не говорил об этом с Эдуардом Вениаминовичем, но мне почему-то кажется, что он, как человек, ощущающий себя носителем традиций великой русской литературы, хорошо представляет себе тактические и гуманитарные преимущества сценария «Воровского парохода» над «Осиновым колом». А вот Владимир Васильевич вряд ли с нами согласится.

У партии бабла безнадежная позиция. «Воровской пароход» — единственная остающаяся у нее exit strategy.

У партии крови (национал-клептократов) теоретически есть один этюдный вариант. Они могут попытаться инкорпорировать пассионарного ВВК в партию власти, заменив им дряхлеющего на глазах ВВП, открыто взять на вооружение его духоподъемные лозунги, сдать ему «иудейских олигархов» вексельбергов и где-то даже по большому счету ротенбергов в надежде сохранить свои, по замечательному выражению евразийского мыслителя Дугина, «опричные паи патриотических коррупционеров».

Головокружительное, но рискованное продолжение. Не разумнее ли Игорю Ивановичу-настоящему выбрать все-таки тот же смиренный «Воровской пароход» — и чем раньше, тем лучше? Ужель ему покой не по карману?

27 августа 2010 года.

Насколько же всё-таки Леонид Радзиховский масштабнее, талантливее, содержательнее своих эпигонов, которых табунами спустили откуда-то в блогосферу, чтобы они жеманно встав в позу «над схваткой», в который раз чирикнули, что народ дик и невежественен, а потому свободные выборы в этой стране никак-с невозможны. Ну и заодно ритуально обгадили персонально лидеров оппозиции.

Лауреат государственной премии РФ 2009 и Председатель Наблюдательного Совета Агенства Политических и Экономических Коммуникаций (АПЭК)[2] всё это тоже делает.

Но во-первых, делает он это не по указке тех больших людей, которые наградили его заслуженной государственной премией и предоставили замечательную синекуру, а по указке своего горячего сердца. Потому что он сам так думает. Или, по крайней мере, сам думает, что он сам так думает.

А, во-вторых, не стандартной финальной мантрой интересен он как художник, а зачином к ней, вступительной частью своего фирменного монолога, обличающей существующее положение вещей в стране.

Робкий в жизни, по его собственному признанию, он становится самоотверженным рыцарем пера, беспощадно высмеивая омерзительную пошлость путинского воровского режима, провинциальное фанфаронство лавровской внешней политики, распальцовку сечинской экономики взяток и откатов, беспомощное и натужное комедианство айфончика.

Редко с кем из своих политических друзей и единомышленников ощущал я такое же резонансное мировоззренческое и эстетическое со-переживание в оценке правящей нами коллекции уродов как с Леонидом Александровичем Радзиховским.

В своих последних выступлениях Радзиховский-политический мыслитель всё более уверенно побеждает в себе Радзиховского — политического профессионала из агенства по вызову.

Не стал исключением и его блог от 22.08 на «Эхе Москвы».

Единственной помаркой в этом очень содержательном тексте представляется то не совсем уместное романтическое кокетство одинокого бунтаря, противостоящего толпе наводворских и пионтковских, с которым автор в сотый раз дежурно сообщает, что он категорически против свободных выборов.

В нашей с вами референтной группе, батенька, — либеральной тусовке, — эту позицию разделяют процентов 70 респондентов, включая уважаемую Валерию Ильиничну, а среди либералов-с, чуть-чуть причастных к власти, этот процент достигает 100. Просто большинство из них в отличие от Чубайса и Радзиховского стесняются публично озвучивать подобный антиконституционный принцип. Зато в реальном управлении страной он жёстко проводится с 1996 года.

Но ещё раз повторю, Радзиховский всегда интересен не своей финальной скороговоркой, а развёрнутой вступительной частью. И вот в ней он совершает 22 августа мировоззренческий прорыв, опрокидывающий его знаменитое заклинание, на котором воспитываются поколения системных либералов.

Я имею ввиду, разумеется, концепцию эквифинальности. Чёрным по белому он впервые для себя констатирует, что дальнейшее сохранение путинского режима неминуемо приведёт страну к фашизму. Так же как, по его мнению, и свободные выборы. Только путинизм медленнее, оговаривается он осторожно, словно ошеломлённый собственным озарением.

«Многие «вертикальщики» расчудесно найдут общий язык с нацистами — как и те с ними». Браво, мой резонансный собрат по разуму! Именно о таком вертикальщике — Игоре Ивановиче Сечине — и о таком сценарии я по какому-то почти мистическому совпадению как раз говорил накануне в статье «Эндшпиль партии крови».

Согласитесь, что это коренное изменение точки зрения на путинизм человеком, так долго стоически стоявшим на последней линии его обороны. «Путинизм — дерьмо», — упрямо повторял Радзиховский, — «но он защищает нас от фашизма». И уже давно из растерянного Кремля не раздавалось никакого другого, сколько-нибудь убедительного довода в защиту собственной вертикали.

В день Флага последний самурай воблоглазого пахана сдал свой ключевой рубеж. Нет, робкий в жизни, он не совершил после этого сеппуку. Как за спасительную соломинку схватился он за словечко «медленнее» — «Путинизм — дерьмо, но он ведёт нас к фашизму медленнее.».

Что ж, разногласия между утончённым мыслителем и «маргинальной демшизой» перестали быть аксиологическими и перешли в плоскость чисто технического экспертного анализа — «медленнее-быстрее», «менее вероятно-более вероятно».

Итак, зафиксируем, в чём мы, как выяснилось, согласны с эквифиналистом Радзиховским. Отказ от свободных выборов, сохранение путинизма — это стопроцентная гарантия прихода фашизма. Медленного или нет, вопрос дискуссионный.

Оценим вероятность прихода фашистов к власти в результате их победы на свободных выборах. Только давайте договоримся о терминах. Так, Лимонова недавно ещё раз назвали фашистом за то, что в программе его новой партии «Другая Россия» содержится пункт о национализации сырьевых отраслей. Будем всё-таки придерживаться более строгой трактовки понятий и считать фашистами крайних националистов, искренне разделяющих концепцию «иудейской оккупации» России и требующих серьёзных ограничений в правах нерусских национальностей Российской Федерации.