Читать онлайн «Кризисы в истории цивилизаций». Страница 73

«Тогда мы получили правоцентристское правительство, которое занялось настоящей либерализацией товарных рынков. В то же время социал-демократы заявили, что дерегулирование телекоммуникационной отрасли – этот неолиберальный эксперимент – полностью уничтожит телефонный бизнес в Швеции. Сегодня очевидно, что этот шаг проложил дорогу для развития компании Епшойй

Что сейчас произошло с миром? Вы найдете множество объяснений нынешнего мирового кризиса. Вам расскажут про деривативы, про американскую ипотеку. Про то, что все испортил бесконтрольный капитализм и банкиры. И что накачка экономики пустой валютой – очень хорошо и правильно, поскольку стимулирует спрос.

– Если бы американцы после кризиса не вкачали в экономику вдвое больше денег, чем было, все бы вообще рухнуло, – говорили мне. – Экономика напоминала алкоголика, который помирал без дозы. Не вкачаешь – вообще окочурится.

Да, быть может, бывают случаи, когда удар током запускает сердце. Но вообще удары током организму не полезны. И после резкой встряски нужно начинать собственно лечение. Но прежде – разобраться в причинах болезни.

В чем они?

Есть две главные экономические идеи. Идея первая – правая, либеральная, индивидуальная, рыночная: «Человек сам отвечает за свою жизнь и сам является хозяином своей жизни. Работай и зарабатывай для того, чтобы жить лучше. Твоя собственность есть продолжение тебя, и она священна. Защищая ее, ты можешь убивать». Эта идея превратила США в самую крупную экономику мира.

И есть другая идея – левая, социалистическая, общная, нерыночная: «Человек – неотъемлемая часть общества. Ты – не одиночка, но часть коллектива. Коллектив помог тебе получить образование. А когда ты вырастешь и начнешь работать, ты поделишься с другими, как когда-то поделились с тобой». Эта идея убила СССР.

Понятно, что в чистом виде ни одна из этих идеологем не существует. Они – крайности. Маяки, к которым можно дрейфовать, приближаясь или отдаляясь.

Кроме того, хочу ответить тем, кто часто упрекает меня в «неправильном» употреблении слова «социализм». Не нужно мне тыкать ваши словари и рассуждения о том, как «правильно» понимать данное слово.

Социализм – это не общественный строй. Социализм – это не политическая цель или программа. Социализм – это даже не образ мысли. Социализм – это яд. И в этом смысле он – все вышеперечисленное. Социализм можно по капле

добавлять в общество и смотреть за его медленным отравлением.

Вы знаете, чем французские официанты отличаются от немецких? Социализмом. Французы наглее и меньше хотят угодить клиенту. Иногда складывается впечатление, что клиент их вообще не интересует – настолько по-советски равнодушно они пробегают мимо. А почему? А потому, что чаевые уже включены в счет. Нет заинтересованности.

Социализм – это отсутствие заинтересованности.

Социализм – это когда живут за чужой счет, то есть тратят больше, чем зарабатывают. А у кого берут? У тех, кто зарабатывает достаточно. И в этом смысле жизнь в кредит, который невозможно отдать, тоже социализм. Халява. Но халява не бывает совсем бесплатной. Она всегда за чей-то счет. За счет потомков, например…

Алкоголь – яд. Но одновременно он же и метаболит, всегда присутствующий в организме. Так и с социализмом. Совсем без социализма обойтись нельзя: если не помогать пособиями безработным, те же деньги из казны придется тратить на прокорм заключенных в тюрьмах и содержание избыточного полицейского аппарата, ибо люди, поставленные в безвыходное положение, становятся опасными. Неплохо социализм работает в системе обязательного среднего образования, формируя фундамент экономики путем выращивания грамотного потребителя и работника. Справляется он со своими задачами и в области обязательного страхования опасной деятельности (например, страхование от аварий на дорогах). Вопрос в мере и области применения. И мера эта в последние полвека нарушалась – из-за сверхгуманизации.

Разве сверхдоступность кредитов, которые в США в последнее время давали едва ли не бомжам, не есть разновидность этого соцгуманизма? Разве распределение рисков, размазывание этих рисков, снятых с одного бедного заемщика, по всем благополучным гражданам не есть разновидность соцуравниловки? Это ведь то же самое: успешные поддержат неуспешных, чтобы и тем достался кусочек хорошей жизни… А потом, после кризиса, правительство США абсолютно в рузвельтовской манере поддерживало проблемные банки – за счет кого? Известное дело: неуспешных в бизнесе всегда поддерживают за счет успешных.

Жить надо по средствам – это и есть основной смысл либерализма. Теперь, в условиях кризиса, то есть в ситуации истощения ресурсной базы, будет уже не до избыточного гуманизма. Не до политкорректности. Пришла пора засучить рукава. После кризиса будет либерализм. И если вы в этом еще сомневаетесь, то вот вам еще пиша для размышления.

Все знают, что в России существует теневая экономика. Разные эксперты оценивают ее масштабы по-разному. Кто- то полагает, что теневая экономика в России составляет 20 % от официальной, другие эксперты отводят ей все 50 %. Но мало кто знает, что теневая экономика есть и в других странах. Те же эксперты полагают, что в США доля теневой экономики составляет 8 % от ВВП, а в Германии доходит до 15 %!

Теневая экономика – это не торговля наркотиками, как вы понимаете, а вполне обычная экономическая деятельность, только уклоняющаяся от налогов. Иными словами, теневая экономика – наиболее либеральная, максимально свободная экономика. Так вот, экономисты отмечают, что обычная экономика во время кризисов падает. А доля теневой растет. И более того! Теневая (читай, либеральная) экономика тормозит во время кризиса падение официальной экономики, тем самым помогая стране. Почему? Потому что налогов не платит и максимально эгоистична. Только это и спасает.

Смотрите… По прикидкам экспертов, в Греции и Португалии теневая экономика достигает 25 %, а в Германии и Ирландии – 15 %. После кризиса 2008 года в Греции и Португалии падение официальной экономики составило, соответственно, 0,6 и 2,6 %. А в Германии и Ирландии – 5 и 7,5 % соответственно. Почему? Потому что в Ирландии и Германии была меньшая доза чистого либерализма в экономике.

Либеральная составляющая в экономике прекрасно лечит кризисные явления. «Черный нал», полученный в непрозрачном секторе, сразу тратится, помогая экономике легальной. Кроме того, либеральная (теневая) экономика помогает рассасывать безработицу. По данным румынских экономистов, рост теневой экономики на 1 % приводит к сокращению безработицы на 0,13 %.

И еще аргумент… Помните, мы говорили о национальных интеллектах и отмечали корреляцию между интеллектом и уровнем жизни? Напомню, коэффициент корреляции между уровнем интеллекта и национальным доходом на душу населения равен 0,66. Так вот, вы могли обратить внимание на такую деталь: интеллект восточных азиатов чуть выше, чем у европеоидов (105 против 99). А живут они хуже. Почему? В чем причина?

В историческом процессе, сформировавшем ментальность! Восточные азиаты слишком большие коллективисты, чтобы хорошо жить. Даже в передовой Японии чересчур силен патернализм. В то время как европейцы в гораздо большей степени индивидуалисты. То есть либералы. Европейцы больше открыты к новациям, а азиаты более консервативны и тра- диционны. (Открытость к новому опыту измеряется в специальных тестах и усредняется по странам. Среднеевропейское значение равно 50,1, восточноазиатское – 44,15). Европейцы открыты к новациям больше только потому, что они большие индивидуалисты, – им плевать на мнение коллектива, который может новацию не одобрить. Они сами за себя!

Белый человек с большей готовностью конкурирует, в то время как желтый человек считает высшей ценностью «сохранение хороших отношений с другими людьми своей группы», как отмечает исследователь вопроса К. Хан. Подчинение личных устремлений коллективным, стремление к конформизму, согласие с позицией соседа – типичная деревенская черта, которая по сию пору еще не вытравлена у восточных азиатов.

Как видите, европейская критичность и стремление получить личную выгоду, то есть либерализм, перебивают даже такое природное преимущество, как интеллект. И напротив, коллективистская социалистичность тормозит и интеллект, и экономику.

Кстати, об интеллекте в экономике… Если нашей цивилизации удастся не сползти по научно-технологической линии вниз, если удастся удержаться на взятых рубежах, чтобы продолжить движение вверх, нужно помнить о двух обстоятельствах.

Первое: усложняющиеся технологии потребуют увеличивающихся рынков, то есть экономической интеграции. В пределе – в единую глобальную экономическую империю. Но население планеты может начать резко сокращаться после преодоления демографической асимптоты. И когда-нибудь эти поезда, несущиеся друг к другу, встретятся. К счастью, случится сие нескоро, потому что «запасов лишнего населения» пока хватает, главное это самое население обучить и образовать, дабы превратить их в грамотных потребителей, то есть солдат экономики.