Читать онлайн «Путешествие по Советской Армении». Страница 90

Каждый новый хозяин накладывает на Ани свою печать. Рядом с христианскими церквами появляются мечети и минареты, мавританские мотивы вторгаются в орнамент грузинской фрески, и надписи входят в церкви, сама орнаментация делается все сложнее, богаче и многостильней, вбирая в себя новые элементы. А город растет и растет, улицы мостятся, проводится издалека водопровод, о присутствии которого говорят многочисленные ниши-раковинки на улицах и перекрестках; семь прекрасных каменных мостов перекидываются через реку Ахурян. Вырастает ремесленная и торговая часть, кварталы ремесленников, кузнечные, кожевенные, плотничьи, седельные, оружейные и котельные ряды. Вместе с торговым ростом Ани растет его богатство, резче становятся социальные противоречия, дороже каждый клочок земли на маленькой площади Ани. Историки-летописцы анийского периода сохранили для нас сведения о паразитической роскоши «верхушки» анийского населения, о жизни которой они говорят, как библейские пророки о Содоме и Гоморре. Богатые анийцы и особенно анийки были так изнежены и ленивы, что каждая мелочь подавалась им рабами и служанками; они не слезали с носилок и колесниц даже для того, чтобы войти в церковь, а приказывали выносить к ним евангелие из церкви. Город Ани гремел своей музыкой, театральными зрелищами, непрерывными пиршествами; он славился красотой своих женщин. Когда аскеты-монахи приходили в Ани, чтоб образумить «детей гибели», анийцы вытворяли над ними почти «эллинские» (по остроумию) шутки. У них имелось два аналоя — высокий и низкий. Когда появлялся высокий монах-обличитель, ему тотчас ставили низкий аналой, на котором ему трудно было прочесть письмена евангелия; когда монах-обличитель был низенький, ему ставили высокий аналой, до которого он не мог дотянуться, чтобы заглянуть в евангелие. Покуда шутил, пировал, пил и пел паразитический Ани, другая часть населения надрывалась в непрерывном труде. Окраина города Ани напоминает опустелую окраину Гориса в Зангезуре. Городская беднота, люди простые и незнатные жили, за неимением «жилплощади», в земляных норах, в выемках и пещерах, сохранившихся и до сих пор. Жалкие остатки их быта наряду с дворцовым великолепием главных кварталов говорят лучше всякой летописи о социальном облике средневекового Ани. В 1319 году, по словам летописцев, Ани пострадал от сильного землетрясения. Анийцы, оставшиеся в живых от нашествия монгольских полчищ и после катастрофы, разбрелись во все страны мира, и потомки их оказались впоследствии у нас в Крыму, в Нахичевани на Дону, в Григориополе, а за рубежом — в Польше, Румынии и других странах.

Среднюю высоту Армении до сих пор определяют по-разному. Л. С. Берг («Природа СССР», 2-е издание, стр. 195) и Добрынин («Физическая география», стр. 262) принимают ее за 1500 метров над уровнем океана. Проф. С. Д. Лисициан в своей «Физической географии ССР Армении» и в других армянских источниках указывает как среднюю высоту 1890 метров над уровнем океана. Привожу для читателя несколько цифр по физической географии Армении, взятых главным образом из первых двух источников.

Территория Армянской ССР — 29,8 тысячи квадратных километров.

Координаты — 38°50′—41°20′ северной широты, 43°20′—46°40′ восточной долготы.

Высшая точка — гора Арагац — 4095 метров над уровнем океана.

Площадь озера Севан — 1413 квадратных километров.

Пользуюсь здесь случаем как дань признательности С. Д. Лисициану, старейшему армянскому педагогу-географу, скончавшемуся в 1947 году, упомянуть о том, что последней его работой перед смертью был тщательный просмотр настоящей моей книги и множество сделанных им ценных указаний.

Плутарх, Жизнеописание Лукулла, гл. 31, 2–3. Цитирую по книге акад. Я. А. Манандяна «Тигран Второй и Рим», Армфан, Ереван, 1943, стр. 148 (см. также стр. 156).

А. С. Пушкин, Путешествие в Арзрум, гл. 2. Цитирую по изданию: А. С. Пушкин, Сочинения, издание 2-е под редакцией Б. Томашевского, Госиздат, 1937, стр. 630.

«Армения», Путевые очерки и этюды X. Ф. Линча. Перевод с английского Е. Джунковской, в двух томах. Тифлис, 1910, том 1, стр. 73, 83 и 74, 75. Труд Линча был издан у нас на русском языке в 1910 году, но самое путешествие по Армении Линч проделал, как указывает на это и предисловие, в два периода: с августа 1893 года по март 1894 года и с мая по сентябрь 1898 года.

А. Н. Заварицкий, Некоторые черты новейшего вулканизма Армении, «Известия Академии наук СССР», серия геологическая, 1946, № 1, стр. 28.

В «Физической географии ССР Армении» проф. С. Д. Лисициана, изданной на армянском языке, — откуда и взяла обе цитаты, — это вздутие земной коры, образовавшее Кавказский хребет, объясняется действием силы того «бокового давления», которое направлялось «с севера — довольно рано затвердевшими пространствами русско-сибирской равнины, а с юга — тем исчезнувшим обширным плоскогорьем, которое когда-то Индостан и Аравию соединяло с Африкой и Мадагаскаром».

См. «Армянские сказки», изд. 2-е в переводе Я. С. Хачатрянца, «Academia», 1933.

Страбон, кн. XI, 14–15. Приведено у акад. А. Я. Манандяна, «Тигран Второй и Рим», стр. 26. См. примеч. 2.

Аветик Исаакян, Избранные стихи, Гос. изд. худож. литературы, М. 1945, стр. 118.

«Геологическая служба Армянской ССР за 25 лет», изд. Комитета по делам геологии при СНК СССР, М. 1945, стр. 154.

Армянам еще в глубокой древности были известны драгоценные камни. У писателя XIII века Мхитара Айриванского есть целая таблица чудодейственных свойств камней по месяцам, где топазу, например, приписывается сила исцеления от болезни печени, сапфиру — от проказы, изумруду — дар предвидения, агату — лечебная сила от укуса змей и скорпионов, бериллу — особые качества, сообщающие прелесть женщинам и т. д. Читатель может найти здесь много интересного в трех армянских рукописях на тему о драгоценных камнях, переведенных и изданных проф. К. П. Паткановым, «Драгоценные камни, их названия и свойства по понятиям армян в XVII веке», СПБ. 1873.

А. Ферсман, Воспоминания о камне, Гос. изд. худож. литературы, М. 1940, стр. 92.

Моисей Хоренский, История Армении. Перевод Н. О. Эмина, изд. Лазаревского института восточных языков, М. 1893, стр. 104. Любопытны, по Моисею Хоренскому, и землеустроительные работы Арташеса:

«Арташес приказал определить границы деревень и полей… Пограничные знаки утвердил он такие: приказал обтесать четырехгранные камни, выдолбить в средине их круглое углубление, зарыть их в землю и поставить на них четырехугольные башенки, слегка возвышающиеся над землею». (там же).

Добавим несколько слов об этом крупнейшем из древних армянских историков. Классическая традиция относит Хоренского к V веку. Считается, что он родился в селении Хорен Таронского округа в 380 году, в царствование Аршака II был отправлен переводчиками библии Сааком и Месропом в Египет, Грецию и Византию. По дороге задержался в Едессе, где изучил едесский архив; в Александрии, где провел несколько лет, изучив под руководством одного из неоплатоников греческую философию; затем отправился в Италию и Афины и, наконец, в Константинополь. По возвращении на родину написал в 460 году, по предложению одного из армянских нахараров, Саака Багратуни, «Историю Армении». Позднее классическая биография Моисея Хоренского была критически пересмотрена и дата его рождения передвинута в VII и даже IX век. Последнюю версию выдвигал проф. К. Патканов, а в наше время разделяет акад. А. Я. Манандян. Другие ученые оспаривают эту точку зрения. Большая часть ученых все же относит Моисея Хоренского к V веку.

И. Шопен, Исторический памятник состояния Армянской области в эпоху ее присоединения к Российской империи, СПБ, 1852, стр. 405. В дальнейшем сокращенно — И. Шопен.

И. Шопен, там же:

«…Раскаленные поля способны производить большую часть колониальных растений; но, как мы имели уже случай неоднократно заметить, природа положила на это одно исключительное, непременное и непреклонное условие: натуральное или искусственное орошение — ирригацию. При поливании прозябение развертывается с изумительной силою и пышностью; богатые урожаи чалтика (риса), хлопчатой бумаги, вин, шелка, кунжута и т. п. обильно награждают земледельца. Без поливания эта самая, столь плодоносная, земля сохнет, каменеет и не в состоянии произвести даже стебелька самой скудной зелени…»