Читать онлайн «Путешествие по Советской Армении». Страница 76

Чем выше, тем тише, яснее, величественнее. На самом верху, правда, пронзительный ледяной ветер, но вид был так прекрасен и ни с чем не сравним, может быть — с началом мирозданья, такой совершенной, достигнутой тишиной и красотой веяло от него, что мне захотелось дать новое название для этого перевала над необъятным океаном гор: «Великий или Тихий». Но так хорошо было, пока мы оставляли за собою айоц-дзорскую сторону. На верхней точке перевала перед нами открылась другая бездна, севанская. Сперва, правда, блеснуло голубое пламя внизу, — это просиял на минуту Севан, в этом месте очень широкий. Но над ним висело свинцовое, страшное, снежное небо, и не успели мы взглянуть на Севан, как на нас обрушился яростный снежный буран. Ветер тормозил наш «виллис» на скользкой дороге, как заводную игрушку; снег залепил стекло так, что стрелки-метелки застряли в нем, словно воткнутые лопаты. Но навстречу как ни в чем не бывало шли богатыри-пастухи со своими овчарками, а по склону паслись овцы, сотни овец, многосотенное стадо особой здешней породы балбасов. Эти балбасы, белые, жирные, круглые, виляя курдюками, спокойно щипали траву под снегом и только жались боками друг к другу, чтоб теплее было, — тут, на альпийской высоте, раскинуты прекрасные колхозные фермы.

Спустившись ниже, мы пережили еще одну встречу, на этот раз с коровами. Шло большое стадо, и после маленьких, с вогнутыми слабыми спинами, с жалкими маленькими мордами и маленьким выменем, безродных айоц-дзорских коров, виденных нами в Арени, тут вдруг в глаза бросилось бесспорное, явное, убедительное: прямые спины, крупная шея на широкой груди, прямоугольное, большое тело на сильных ногах, одинаковые длинные морды с тупыми красивыми носами, почти одинаковая окраска шерсти, широкие лбы под рогами и круглые, крупные веки — порода!

Мартуни — большой, широко разбросанный районный центр — стоял раньше поблизости от озера. Сейчас он изрядно ушел от него вместе со спуском вод Севана и все большим и большим обнажением земли. По этому илистому, неровному дну Севана, топкому под ногами, до озера уже не легко добраться. Профиль района в основном — животноводческий. Здесь был когда-то Яныховский племенной совхоз. Были и швицы и симменталы, их скрещивали с местной породой. Сейчас симменталов в Армении почти нет, швицы больше подходят к местным условиям. Да и швицев уже в сущности нет, — они растворились в новых, выведенных нами породах, и производителями все больше служат лебединцы, костромичи… В 1950 году на базе бывшего Яныховского совхоза было организовано племенное хозяйство, — 200 коров племенных и метисов и 600 белых овец — балбасов (белые жирохвостые).

Кажется, рукой подать от центра Айоц-дзора, Микояна, до Мартуни, а разница между ними огромная. Мартуни отличается от своего соседа сенокосными площадями и совершенно другими природными условиями. Если за перевалом нечем кормить коров и летом сильная жара, то здесь летом прохладно и великолепные пастбища. Поэтому сюда летом гонят стада не только айоц-дзорцы, но и азербайджанцы. Лето здесь длинное, вода в избытке. С кормами тут резко повернули к лучшему. Скоту начали давать зерновой корм (овес, ячмень), заложили в 1950 году 6 тысяч тонн силоса (на весь район); дают хлопковый жмых, корнеплоды; сеют эспарцет, начали сеять вику, имеют опытное поле люцерны (чтоб потом распространить ее на весь район); наконец, тоже опытным порядком, посеяли суданскую траву. Посеяли ее поздно, в июне, и оттого она очень хорошо пошла. А главное — смогли перенести животноводческие фермы наверх, непосредственно на самые пастбища, оттого-то мы и встретили там, в зоне альпийских лугов, и овечьи отары и коровьи стада. Скот там остается круглый год, при фермах организуются посевы кормовых трав.

Овечья порода балбас — замечательная, соединяет и шерсть (более тонкую, чем у обычных овец), и жирность (курдюки — жира до 15 килограммов), и мясо (одно из самых вкусных овечьих мяс — балбасское). Эти овцы сплошь белые, только нос и копытца черные, если где попадается пятнышко — значит метис. В районе в овечьем поголовье 90 процентов овец — балбасы. В Армении эта порода в основном водится именно в Мартуни. Здесь есть и госплемрассадник, выпустивший книгу тов. Айвазяна по балбасу. Айоц-дзорский перевал — на высоте 2470 метров; вот на этой высоте и расположились фермы.

В каждом колхозе по правилу — четыре фермы. На птичьих фермах завели индеек, и они отлично себя чувствуют в горах. Есть село Астхадзор (Звездное ущелье). Там замечательные чабаны Вано Айрапетян и Ованнес Погосян, получающие от каждых 100 маток-овец не меньше 120 ягнят и сохраняющие всех ягнят в живых.

Круглый год идет в районе работа по табаку: осенью надо готовить рассадник, ямы, рамы, удобрения; ранней весной — парники, рассаживать рассаду, в мае посадка в грунт и до самого ноября уход. Искусственной поливки и прополки табак требует на каждом поле до шести раз. В 1950 году за табак район представил к награждению Героями Социалистического труда пятерых колхозников.

В Мартуни своя ГЭС на реке Адиаман, обслуживающая и машинно-тракторную и машинно-животноводческую станции; кроме того, у колхозов есть две микрогэс. В 1951 году в районе появились электропоилки и электродоилки, а фермы строятся с таким расчетом, чтобы можно было ввести электропроцессы. Проекты ферм получают из Москвы.

Большое строительство идет в районе. Построили машинно-дорожную станцию, МТС, МЖС, лесозащитную — даже по одному факту этого строительства, по увеличению числа и характера машинных станций видишь вокруг, как растет механизация в нашей великой стране, как насыщается пространство машинами, как шагают они через поля, через леса, как становятся у рек, у скотных дворов, у полей, у лесных полос, при дорогах (где-то еще станут?) — и руки человеческие освобождаются, освобождаются, становятся гибче, помогают мозгу делать более сложную, более чистую работу, — так входит коммунизм в плоть и кровь на земле.

Лесозащитная станция собирается посадить на 1006 гектаров освободившейся из-под Севана земли дубовый лес. И райцентр и шесть кохозов заново планируются, превращаются в зеленые города. В районе два завода, рыбный и консервный, механизированный сыроваренный завод (в селе Вартеник), 6 средних школ, больница на 35 коек, кинотеатр, гостиница на 48 мест и особая гостиница — дом отдыха… Расширяется площадь под зерновыми: в 1950 году подняли 1000 гектаров, а до 1956 года планируют 4500 гектаров под пшеницу и ячмень.

От Мартуни всего в нескольких километрах к югу — другой район, Нор-Баязетский.

Дорога почти все время вдоль озера. Хорошей езды на час, — казалось бы, природные условия однотипны. Между тем опять — все разное.

Мартуни — большой, разбросанный на ровном месте, с виду все же более деревенский, центр, вблизи Севана, у перевала, с огромным будущим для животноводства, с интереснейшим новым опытом переброски животноводческих ферм прямо на альпийские луга.

Нор-Баязет — настоящий город, с живописным въездом, опоясывающим его по горному склону, расположенный амфитеатром, дом над домом, и эти тесные старые домики чем-то напоминают остатки старых домов в Тбилиси над Курой. Севан от него на довольно далеком расстоянии — 5 километров; озеро обнажило, кстати сказать, там, где оно отступает, плодороднейшую илистую почву. Не успели оглянуться, как мягкр покатили по асфальтированной главной улице с хорошими новыми городскими домами по обе ее стороны, — улице имени Сталина, асфальтированной в прошлом году.

Но не только районный центр, а и весь район отличается от соседнего; сильней в нем выражены черты нового, связь сельского и городского, тяга к механизации, высокая общая культура, — и это последнее отличает Нор-Баязет от Мартуни.

Начать с того, что весь район — район высоких урожаев. Он большой (для Армении) — 50 тысяч гектаров. В 1950 году собрали в среднем по 17 центнеров зерна с гектара; отдельные колхозы, например, «Кармир Октембер», где три Героя Социалистического Труда за хлеб, — по 22 центнера с площади в 600 гектаров; колхоз имени Спартака, самый крупный в районе, где семь Героев Социалистического Труда за хлеб, получил по 18 центнеров с 1000 гектаров, а твердой озимой пшеницы по 20 центнеров, причем морозы здесь доходят до 35 градусов, зима суровая, и замечательно, что озимая пшеница под снегом прекрасно переносит эти холода и не вымерзает. С табаком у них тоже хорошо: четыре Героя Социалистического Труда в колхозе имени Батикяна (по 35 центнеров с 12 гектаров), много Героев Социалистического Труда и в других колхозах (по 25 центнеров с 55 гектаров). Видно, что работают слаженно, поднимая весь район.

И сам район не неподвижен, — он в очень заметном движении к будущему. Но иногда это движение к будущему связано с довольно слабым настоящим, и улучшения ждут от радикальных, новых мер. Здесь — другая форма движения к будущему: расширение и рост на очень хорошо подготовленном и самом по себе широком основании. Например, в районе планомерно расширяют посевы, в одном этом году на 1500 гектаров, — к горам, к северу, за счет неиспользованной земли, за счет ликвидации межевых полос и т. д. В то же время планомерно расширяется и сам Нор-Баязет, — к озеру, в южном направлении, где на освобожденной из-под Севана земле встанет дубрава (сеют кое-где гнездовым способом). Для перепланировки и строительства укрепляется база в самом городе, есть механический завод и кирпичный завод, где из местной глины делают черепицу не только для себя, но и для Мартуни. Чтоб культурно расширять посевы, один из колхозов («Спартак») — целиком семеноводческий, — в нем сеют лучшие сорта, наиболее подходящие для местных условий. С 1951 года отсюда переселены в трудоемкую Араратскую долину 1200 хозяйств. А это опять-таки означает дальнейшее укрепление колхозных земель и дальнейший рост механизации.