Читать онлайн «Как обустроиться в Европе. Практическое пособие для проживающих и отъезжающих». Страница 41

Английский писатель-публицист Ричард Уэбстер в своей книге «Секрет Брин Эстина»2 на более чем семистах страницах подробно анализирует суд над сотрудниками этого детского дома и причины возникновения «охоты на ведьм» на его цивилизованной родине в ХХ веке. Не отвергая реальное существование педофилов и необходимость неотвратимого наказания для них, он подчеркивает, что существование реальных врагов не помешало борьбе с врагами вымышленными. Об этом свидетельствуют следующие факты. Сами судьи признавали, что в связи с колоссальным количеством жалоб было бы нереально рассмотреть их независимо друг от друга. Таким образом был проигнорирован важный принцип судебной системы – изучать каждое обвинение по отдельности. Кроме того, показания свидетелей часто менялись во время процесса. Безоговорочно принимались показания бывших воспитанников интернатов для трудновоспитуемых детей, многие из которых во время процесса или до него сидели в тюрьме. Насколько можно доверять таким людям, если им обещана финансовая компенсация за «бывшие страдания» при даче нужных показаний? Не были приглашены ключевые свидетели, с помощью которых можно было бы оправдать обвиняемых. В то же время пресса создала обстановку, делающую невозможной дачу правдивых показаний и объективное судейство. Трибунал был создан под давлением общественности, которое и ставило перед ним определенную задачу: вскрыть и изучить все аспекты насилия над детьми в Северном Уэльсе, а не выяснить, имело ли оно место в действительности. Само количество слухов о насилии должно было перерасти в равноценное количество обвинительных приговоров.

Книга Р. Уэбстера, критикующая английскую судебную систему, попавшую под влияние массовой истерии, не была встречена с восторгом социальными службами и местными властями Уэльса. После выхода в свет книги власти графства Рексхэм запретили проведение конференции «Ложные обвинения – правдивые ответы», организованной группой поддержки учителей и воспитателей, на которой должен был выступать автор.

Жертвами коллективных фантазий о заговорах педофилов стали (и становятся) массы невинных людей. Во-первых, это те, кто приговорен к тюремным срокам в результате ложных обвинений и судебных ошибок, во-вторых, настоящие жертвы педофилов, отношение к которым постепенно становится скептическим (вспомните сказку о мальчике, который часто кричал: «Волк, волк!», и когда настоящий волк появился, никто не пришел к нему на помощь), так как многие люди не стеснялись выдвигать необоснованные обвинения, рассчитывая на денежную компенсацию от «насильников» или организаций, где те работали.

Сейчас в Великобритании существует система регистрации всех лиц, которые работают или намерены за деньги или бесплатно работать с детьми или «уязвимыми взрослыми» (vulnerable adults – инвалидами или пациентами психиатрических клиник). Все сотрудники, которые уже работали с этими группами в 2010 году, должны пройти регистрацию до июля 2015 года. Для тех, кто только собирается начать подобную деятельность, регистрация вступает в силу с июля 2010 года. Работодатели обязаны проверять наличие регистрации и не имеют право принимать на работу человека из «черного списка». Исключение составляют виды деятельности, не предусматривающие интенсивный контакт с этими двумя группами и предполагающие постоянный контроль третьих лиц.

Цель этой системы – не дать возможность людям, уволенным за несоответствующее поведение, найти себе новое рабочее место, где они могут быть источником риска для детей или «уязвимых взрослых». После получения заявки бюро регистрации судимостей (Criminal Records Bureau) собирает информацию и в случае возникновения сомнений в благонадежности заявителя передает материалы во вневедомственный орган по обеспечению безопасности (Independent Safeguarding Authority). Этот орган принимает решение, внести ли человека в список тех, кому запрещено работать с детьми или «уязвимыми взрослыми». Запретить регистрируемому лицу работать с вышеуказанными группами могут и в том случае, если у него нет криминального прошлого. Проводится постоянный мониторинг информации, и если появляются новые данные о том, что человек теоретически может представлять опасность, его фамилию сразу внесут в «черный список», даже если он уже прошел регистрацию. Об этом будет немедленно извещен работодатель.

К счастью, на другие европейские страны «охота на ведьм» практически не распространилась. Возможно, на опыте Великобритании они смогли убедиться в том, что это тупиковый путь. В то же время многие европейцы настаивают на крайне суровом и необратимом наказании педофилов, вина которых доказана безоговорочно. Такими доказательствами обычные люди считают не просто обвинения, выдвинутые через много лет постаревшей жертвой, а видео-или фотосъемки, как в случае с воспитателем детей из Амстердама, арестованным в 2010 году за растление малолетних. Он опубликовал в интернете детское порно с участием самого себя, кадры увидели сотрудники ФБР и вычислили, что съемки происходили в Амстердаме и в них фигурировали голландские дети. Взрослым «актером и режиссером» оказался мужчина двадцати семи лет из Риги, гражданин Нидерландов, который был женат на 38-летнем жителе Амстердама (в Голландии разрешены однополые браки). Было немедленно проведено собрание всех родителей, дети которых могли подвергнуться насилию (по предварительным данным, таких детей оказалось от тридцати до пятидесяти), и им был предоставлен адвокат, который предупредил своих клиентов о необходимости воздержаться от любых интервью до бесед с полицейскими. Я просмотрела несколько форумов, на которых обсуждались эти новости, и выслушала мнения различных голландцев. Интересно, что практически все считают, что педофилы заслуживают намного более сурового наказания, чем тюремный срок или психиатрическая клиника для преступников, – многие хотели бы смертной казни наиболее жестоким способом. В то же время я не услышала и не прочитала ни одного высказывания, где речь бы шла о заговоре. Все рассматривают это как частный случай.

Острые дискуссии о способах разоблачения педофилов ведутся в Германии. По понедельникам на канале RTL 2 выходит передача «Tatort Internet» («Место преступления– интернет»), которая построена таким образом, что редакторы выходят в социальные сети и форумы, выдавая себя за тринадцатилетних мальчиков и девочек, и служат как бы приманкой для педофилов, ищущих такие контакты. Начинается диалог в сети, сначала сдержанный, потом откровенный, который обычно заканчивается предложением педофила встретиться. Сотрудники редакции соглашаются. На встречу приходят совершеннолетние юноши и девушки, которые выглядят младше своих лет. Встречу снимают скрытой камерой. В определенный момент из соседнего зала кафе или из другой комнаты появляется журналистка Беате Крафт-Шёнинг (Beate Krafft-Schöning), которая и является автором идеи этой программы. Она начинает разговор с педофилом, который сводится к вопросам типа «как же вы дошли до жизни такой?» Немцы считают, что эта передача появилась потому, что в борьбе с педофилами немецкие правоохранительные и судебные органы слишком часто малоэффективны и даже бессильны. Полиция и прокуратура, по их мнению, очень сильно связаны в своих действиях действующим законодательством. Создается парадоксальная и тревожная ситуация: даже если извращенец уговаривает подростка раздеться перед веб-камерой или взрослый собеседник в чате шантажирует ребенка «компрометирующими» снимками, полученными в ходе интернет-общения, такого человека совсем не просто привлечь в Германии к уголовной ответственности. «Что еще должно случиться с нашими детьми, чтобы политики наконец прореагировали и ужесточили законодательство?» – вопрошает с экрана телеведущий3. Можно вести длительные дискуссии о моральных аспектах и истинных целях подобных передач, но здесь речь идет о людях, которые еще не совершили преступление, хотя были к нему близки, что и запечатлела видеокамера. В Англии же в тюрьму могут попасть люди, против которых нет никаких доказательств. В Германии ищут конкретных педофилов или склонных к педофилии мужчин, а в Англии внимание общественности направлено на целые профессиональные группы.

Грустная история произошла в Голландии с моей знакомой, французской писательницей, дочь которой много лет наблюдалась у психиатра в связи с шизофренией. Диагноз не подвергался сомнению. Эта больная женщина решила, что ее мать сексуально домогается внучки, и решила через суд запретить ей общаться с девочкой. Бабушка более двадцати лет преподавала в университете, занималась благотворительностью, воспитывала внучку, когда ее мать находилась на лечении, на ее стороне были отец девочки и все остальные родственники. Несчастная пожилая женщина согласилась на многочисленные проверки организацией, защищающей детей от насилия. Несмотря на то что проверки не выявили ничего предосудительного и ее дочь не смогла связно объяснить, в чем именно она обвиняет свою мать, суд принял решение, что бабушка может видеть внучку только два раза в год под наблюдением соцработника. После суда ее дочь со вторым мужем и девочкой уехала в Финляндию. Чтобы увидеться с внучкой, писательница должна была ехать туда, сама искать соцработника, который согласился бы присутствовать при встрече, оплачивать его услуги и потом многократно повторять всю процедуру, если ее дочь отменяла свидание. Никому в официальных инстанциях не пришло в голову, что бабушка – второй после родного отца человек, необходимый ребенку, чтобы быть в контакте с нормальным миром, что мать живет в своих фантазиях и в любой момент может оказаться в клинике. Получилось, что психически больной человек может определять судьбу своего ребенка и без ограничений причинять боль близким. Дело в том, что люди, которым были официально поставлены психиатрические диагнозы, если они не лишены дееспособности, имеют право, даже в период обострения, как и все остальные, подавать в суд и обращаться во все инстанции. Их жалобы будут рассмотрены абсолютно серьезно.