Читать онлайн «Что такое Израиль? Власть сионистов». Страница 33

Временно с нами могла бы справиться всемирная коалиция гоев; но с этой стороны мы обеспечены теми глубокими корнями разлада между ними, которых уже вырвать нельзя. Мы противопоставили друг другу личные и национальные расчеты гоев, религиозные и племенные ненависти, выращенные нами в их сердцах в продолжении двадцати веков. Благодаря всему этому ни одно государство не встретит ниоткуда поддержки своей протянутой руке, ибо каждый должен думать, что соглашение против нас невыгодно ему самому. Мы слишком сильны – с нами приходится считаться. Державы даже небольшого частного соглашения не могут составить без того, чтобы к нему не были причастны тайно мы.

Per Me reges regnant – "через Меня царствуют Цари". А пророками нам сказано, что мы избраны самим Богом на царство над всею землею. Бог нас наградил гением, чтобы мы могли справиться со своею задачею. Будь гений у противного лагеря, он бы еще поборолся с нами, но пришелец не стоит старого обывателя: борьба была бы между нами беспощадной, какой не видывал еще свет. Да и опоздал бы гений их. Все колеса государственных механизмов ходят воздействием двигателя, находящегося в наших руках, а двигатель этот – золото. Измышленная нашими мудрецами наука политической экономии указывает царский престиж за капиталом.

Капитал для действий без стеснений должен добиться свободы для монополии промышленности и торговли, что уже и приводиться в исполнение незримой рукой во всех частях света. Такая свобода даст политическую силу промышленникам, а это послужит к стеснению народа. Ныне важнее обезоруживать народы, чем их вести на войну, важнее пользоваться разгоревшимися страстями в нашу пользу, чем их заливать, важнее захватить и толковать чужие мысли по своему, чем их изгонять. Главная задача нашего правления состоит в том, чтобы ослабить общественный ум критикой, отучить от размышлений, вызывающих отпор, отвлечь силы ума на перестрелку пустого красноречия.

Во все времена народы, как и отдельные лица, принимали слово за дело, ибо они удовлетворяются показным, редко замечая, последовало ли на общественной почве за обещаниями исполнение. Поэтому мы установим показные учреждения, которые будут красноречиво доказывать свои благодеяния прогрессу.

Мы присвоим себе либеральную физиономию всех партий, всех направлений и снабдим ею же ораторов, которые бы столько говорили, что привели бы людей к переутомлению от речей, к отвращению от ораторов. Чтобы взять общественное мнение в руки, надо его поставить в недоумение, вызывая с разных сторон столько противоречивых мнений и до тех пор, пока гои не затеряются в лабиринте их и не поймут, что лучше всего не иметь никакого мнения в вопросах политики, которых обществу не дано ведать, потому что ведает их лишь тот, кто руководит обществом. – Это первая тайна.

Вторая тайна, потребная для успеха управления, заключается в том, чтобы настолько размножить народные недостатки – привычки, страсти, правила общежития, чтобы никто в этом хаосе не мог разобраться и люди вследствие этого перестали бы понимать друг друга. Эта мера нам еще послужит к тому, чтобы посеять раздор во всех партиях, разобщить все коллективные силы, которые еще не хотят нам покориться, обескуражить всякую личную инициативу, могущую сколько-нибудь мешать нашему делу. Нет ничего опаснее личной инициативы: если она гениальна, она может сделать более того, что могут сделать миллионы людей, среди которых мы посеяли раздор. Нам надо направлять воспитание гоевских обществ так, чтобы перед каждым делом, где нужна инициатива, у них опускались бы в безнадежном бессилии руки. Напряжение, происходящее от свободы действий, расслабляет силы, встречаясь с чужой свободой. От этого происходят тяжелые нравственные толчки, разочарования, неудачи. Всем этим мы так утомим гоев, что вынудим их предложить нам международную власть, по расположению своему могущую без ломки всосать в себя все государственные силы мира и образовать сверхправительство! На место современных правителей мы поставим страшилище, которое будет называться Сверхправительственной Администрацией. Руки его будут протянуты во все стороны, как клещи, при такой колоссальной организации, что она не может не покорить все народы».

В пятом протоколе подчеркивается, что в материалистическом обществе коррупция и насилие – банальные явления, поэтому необходимы централизованное правительство и строгий контроль над отдельными гражданами. Поскольку общая мораль разложена, никто не может больше никому доверять.

Возможно, здесь имеется в виду коммунистическое однопартийное государство или демократическое многопартийное государство с его всеохватывающим контрольным аппаратом, где множество данных о каждом отдельном гражданине хранится в памяти ЭВМ. В 5-м протоколе это уже было предсказано сто лет назад, ибо в нем говорится: Мы создадим сплошную централизацию правления, чтобы сосредоточить все силы общества в наших руках. Мы будем механически регулировать все акты политической жизни наших подданных с помощью новых законов.

Разве это предсказание не сбылось в точности? Еще 20 лет назад шведский парламент принимал в среднем два новых закона, сегодня – около тысячи новых законов в год. Разумеется, лишь горстка юристов может ориентироваться в этой чаще параграфов и знает, как издавать все новые и новые законы. Подавляющее большинство людей беспомощно перед этим законодательным потопом. Не родился еще гражданин, который не нарушал бы каждый день какое-нибудь постановление. Логично, что все больше растет правовое невежество.

Далее в 5-м протоколе говорится: Искусство управлять массами и отдельными людьми с помощью искусно применяемых теорий и потока слов, путем регулирования жизни вообще и с помощью всевозможных других уловок, в которых гои не разбираются: это искусство также принадлежит к особенностям нашей политики…

Разве это не совпадает с тем развитием, какое мы наблюдаем? О каких теориях и о каком непонятном для гоев потоке речей говорится здесь?

Во-первых, мы имеем марксизм, творение еврея Карла Маркса, с его многочисленными вариантами, такими как социал-демократия еврея Фердинанда Лассаля или ревизионизм еврея Эдуарда Бернштейна, а также бесконечный поток все новых разновидностей марксизма, например, основанная евреями Адорно, Рейхом, Маркузе и Фроммом т. н. Франкфуртская школа, влияние которой весьма заметно и в США. Далее мы имеем либерализм, пионерами которого были, большей частью, также евреи – Даниил Белл в Америке, Исаак Берлин в Англии и т. д. Не будем забывать и о монетаристской школе с ее гуру, евреем Мильтоном Фридманом, лауреатом Нобелевской премии в области экономики и консультантом правительства Пиночета. Большое значение имеет также целая свора неоконсервативных, антикоммунистических мыслителей, начиная с еврея Фридриха Хайека, который тоже получил Нобелевскую премию по экономике, и кончая евреем Карлом Поппером, автором неоконсервативной – неолиберальной библии «Открытое общество и его враги». Наконец, мы имеем еще еврейский психоанализ, начиная с его праотца, еврея Зигмунда Фрейда, и до еврея Альфреда Адлера с его учением о компенсированном комплексе неполноценности и еврея Артура Янова с его глубокомысленном тезисе об изначальном крике: стоит лишь достаточно громко и свирепо крикнуть, чтобы отбросить весь свой душевный балласт и начать снова как молодой, преисполненный силы бог и сделать счастливым самого себя и весь мир.

Другая цитата из 5-го протокола может показаться на первый взгляд непонятной: Нации не могут действовать сами по себе без того, чтобы мы не приложили к этому руки.

За этой фразой кроется глубокий смысл. Вспомним о могущественных и влиятельных международных организациях, таких как Всемирная сионистская организация и Всемирный еврейский конгресс, которые тесно связаны с Израилем, а также с еврейскими общинами во всем мире и местными сионистскими группами, и мы увидим, что и эта цитата попадает в точку. Наум Гольдман, многолетний председатель Всемирного еврейского конгресса, писал в своей книге «Еврейский парадокс» (цит. по шведскому изданию 1978 г.): «Одна из главных целей Всемирного еврейского конгресса состоит в том, чтобы представлять каждую еврейскую общину, независимо от того, где она находится, если она недостаточно сильна, чтобы действовать самостоятельно. Поэтому наше вмешательство в большинстве случаев приходится делать тайным. Если, например, по какой-нибудь латиноамериканской стране прокатывается волна антисемитизма, тамошние евреи просят нас о быстром вмешательстве. Мы обращаемся тогда в госдепартамент США и в посольства данной страны в Вашингтоне или Париже. Никто, ни американцы, ни данное государство не хотят, чтобы наше вмешательство было публичным, – ведь речь идет о формально независимых государствах». Разве Наум Гольдман не подтверждает здесь откровенно, что существует всемирная сионистская власть, которая самым беззастенчивым образом вмешивается во внутренние дела других государств, чтобы навязать им волю сионистов?