Читать онлайн «От Сталина до Путина. Зигзаги истории». Страница 65

Логика Черчилля как хищного циника была ясна. Неизвестно, сколько ещё продержится германский вермахт. Но чем больший урон он нанесёт Красной Армии, тем вернее станет зависимость СССР от Запада. Великобритании и США есть смысл вмешаться в войну в Европе в самом её конце и, таким образом, разделить с СССР лавры победы над Гитлером и зоны влияния в Германии и захваченных ею европейских странах.

Тегеранская конференция Сталина, Рузвельта и Черчилля завершилась подписанием ими соглашения, где устанавливалось: второй фронт в Европе США и Великобритания открывают не позднее 1 мая 1944 года. Верх взяла не логика Черчилля, а логика Рузвельта – логика честного сотрудничества с СССР. Первый раз уломав Черчилля в пользу Сталина, Рузвельт вызвал лишь лёгкое раздражение в англо-американской олигархии, которое не имело последствий.

В феврале 1945-го Черчилль и Рузвельт встретились со Сталиным в Крыму – в бывшем царском Ливадийском дворце. На Ялтинской конференции руководителей трёх держав, армии которых сжимали огненное кольцо вокруг обречённых на разгром войск Гитлера в Европе, решалось послевоенное устройство мира. Позиция президента США на конференции вызвала у англо-американской олигархии уже не раздражение, а гнев. Рузвельт в Ялте не только сам полностью принял предложенный Сталиным раздел сфер влияния в мире, но и в верёвку свил Черчилля – заставил его стать покладистым. Если в 1941–1942 годах Рузвельт не смел идти на конфликт с Черчиллем, то в феврале 1945-го уже Черчилль не посмел конфликтовать с Рузвельтом.

С тем, чтоб отдать СССР Кенигсберг, весь Сахалин с Курильскими островами и оставить за Сталиным силовой контроль над странами Восточной Европы и половиной Германии, обязанной выплатить Советскому Союзу контрибуцию, Черчилль бы не согласился.

С тем, чтобы признать законность присоединения к Красной империи Сталина республик Прибалтики, Западной Украины, Западной Белоруссии и Бессарабии-Молдавии, Черчилль бы не согласился тоже.

Но со всем тем Черчилль согласился. И не мог не согласиться из-за непреклонности Рузвельта. Который твёрдо стоял на том же, на чём и Сталин. И если им обоим Черчиллем было бы сказано «нет», и если бы об этом «нет» стало известно миру, то мир бы посчитал: Великобритания выпадает из антигитлеровской коалиции. А кто ей не друг, тот – кто?

Дивизии Украинских и Белорусских фронтов Сталина умели наступать под любым огнём, при любом бездорожье. Их на шоссейных дорогах Европы после взятия Берлина никакая сила не остановила бы на пути к Ла-Маншу. И им не была бы страшна переброска в Англию – к дворцам её олигархов, наполненным ценностями, которые бы очень пригодились казне пострадавшего от войны СССР. И как при такой перспективе Черчилль мог не пойти на уступки в Крыму?

По возвращении из Ялты в Вашингтон Рузвельт обронил фразу: «Как тяжело было вкатывать тучного Черчилля на крутую гору».

Линия поведения президента США в Крыму не оставила выбора премьер-министру Великобритании – кумиру американской олигархии. На втором году четвёртого срока в Белом доме Рузвельт бросил этой олигархии такой вызов, который она ему простить не могла.

Выступая в американском Конгрессе с сообщением об итогах Крымской конференции, Рузвельт выразил оптимистичную надежду. Принятые в Ялте решения о послевоенном устройстве на планете будут гарантировать баланс сил разных государств и справедливый мир для всех.

32-й президент Америки, в 4-й раз получивший от её граждан высшую власть, в 1945-м предстал миру в новом облике. Он был уже не только государственным деятелем, нацеленным стойко отстаивать интересы своего народа, но и наднациональным политиком-гуманистом, которому небезразлично благополучие других народов. А именно как таковой и именно в 1945-м Рузвельт стал категорически неприемлем для хищной олигархии США.

Покончить с обеспечивающим мир на планете балансом сил и справедливостью во взаимоотношениях государств кланы олигархов Америки и их ставленники в армии в 1945 году не только хотели, но и могли. Экономика США за годы Второй мировой снова расцвела – ей были нужны широкие рынки сбыта и источники сырья. Вывезенные из Европы в Америку учёные подготовили к испытанию атомную бомбу – чудо-оружие, шантаж которым мог поставить на колени перед Соединёнными Штатами любое государство. Так чего ради было им блюсти баланс сил?

При экономическом буме и атомной бомбе в Америке Рузвельт, с его доктриной о справедливом мире во всём мире, стал настоящей костью в горле хищной олигархии. И она решительно от этой кости избавилась.

В апреле 1945-го Рузвельт с любовницей отбыл из Вашингтона на отдых в поместье за тысячу вёрст – и обратно вернулся в гробу. Сталин считал, что Рузвельта умертвили. Его версия смерти президента США, возможно, основывалась на дарованном ему небесами видении людей и событий, возможно – на сведениях созданной им всезнающей агентуры. Ведь во внешней разведке Сталина главенствовал не шутник дядя Миша Фрадков, а товарищ Берия, который выкрал у Америки даже самые страшно охраняемые её секреты – секреты оружия массового поражения!

В августе 1945-го присягнувший олигархии новый президент США Трумэн посеял в мире страх ударами первых атомных бомб по двум городам Японии. Через три месяца, в ноябре, с началом серийного производства всёиспепеляющих зарядов, в управлении разведки Комитета штабов вооружённых сил Америки уже ставили на картах крестики на 20 городах СССР, которые резонно уничтожить атомными бомбами в первую очередь.

Доктрину Рузвельта о мирном и партнёрском сосуществовании с Советским Союзом в государственных инстанциях Соединённых Штатов похоронили. Но она была жива в их общественном мнении – симпатии американцев к СССР с 30-х годов не померкли, а усилились. Поэтому возник план кампании по истреблению в США просоветских настроений.

Запустить антисоветскую, читай – антироссийскую, кампанию в 1948-м призвали из Лондона в США Уинстона Черчилля. Кресло премьер-министра его в Великобритании попросили освободить ещё три года назад. Но он – Черчилль, доверенное лицо англо-американской олигархии, он – политик неординарных поступков и мастер устного и письменного слова, нравился и людям труда в США. В их городе Фултоне, в разрекламированном собрании с участием президента Трумэна, Черчилль провозгласил: «Старая доктрина равновесия сил (то есть доктрина Рузвельта – Сталина. – Н.А.) теперь непригодна. Мы не можем действовать с позиции малого перевеса сил».

Черчилль – закулисный вдохновитель провалившегося переворота в СССР в начале 30-х годов – во второй половине 40-х взял на себя роль публичного проповедника войны с Советским Союзом. Сталин и Берия не задержались с ответом на воинственный пыл Черчилля. В 1949-м Красная Армия приняла на вооружение свою атомную бомбу, а в 1952-м её стратегическая авиация получила под заполярным Мурманском аэродром, с которого самолеты с чудо-оружием на бортах могли резво передать рабоче-крестьянский привет дворцам Лондона.

Объявленная Черчиллем Советскому Союзу «холодная война» не переросла в горячую. Но заветное дело Черчилля пережило его, и не погибло, а победило. В начале 90-х агенты влияния олигархии Запада сумели сделать то, что не удалось её агентам в начале 30-х – свершить в СССР переворот со сменой государственного и общественного строя и экономического курса страны.

Черчилль на том свете торжествовал. Россия, как и при НЭПе, – снова рынок сбыта и источник сырья для стран Запада. Какой вал иностранных товаров поплыл в неё с 1992-го?! По каким бросовым ценам – лишь бы сорвать в хаосе мало-мальский куш – повалило из неё сырьё?!

Классическим колониальным придатком Россия восемь лет была при Ельцине и таким же придатком осталась при Путине. Этот факт был решающим в отношении капитала Запада и присных его к преемнику Ельцина в Кремле.

В день своего назначения и.о. президента Путин летит в полыхающую Чечню и в новогоднюю ночь вручает русским солдатам подарки – кинжалы. Военную операцию по истреблению сепаратизма на Кавказе Путин доводит до победного исхода. Присные капитала Запада пошумели по поводу жертв той операции и успокоились.

Нуворишей, пытавшихся навязать власти свои правила, Путин убирает из политики. Уголовные дела и на Гусинского, и на Березовского, и – особенно – на Ходорковского вызвали среди присных капитала Запада громкий шум. Но мало-помалу он стих.

Путин отменяет состязание денежных мешков на выборах руководителей провинций и проводит закон о прямом подчинении их Кремлю. На выстраивание Путиным «вертикали власти» присные капитала Запада опять-таки отозвались, как на попрание демократии, громким шумом, который ни во что не вылился.

И вот наступает 2006 год. Путин обращается к парламенту с очередным президентским посланием, в тексте которого между строк звучало: хватит России быть колониальным придатком с вымирающим населением и с ориентированной на экспорт сырья и импорт продовольствия экономикой. Государству надо материально заинтересовывать молодые семьи в рождении детей и надо возрождать и развивать наукоёмкую и высокотехнологичную отечественную индустрию, надо тратиться на помощь крестьянам, учителям, врачам.