Читать онлайн «Немцы и калмыки 1942-1945». Страница 27

Можно ли из этого эпизода делать самые общие выводы, остаётся сомнительным — в любом случае, преследование т. н. «карателей» которых обвиняли в убийствах и пытках советских граждан было оговорено в законе об амнистии Верховного Совета от 1955 года. (Указ Президиума Верховного Совета СССР об амнистии советских граждан, сотрудничавших с оккупантами в период Великой Отечественной Войны 1941–1945 г.г., Известия, 18.09.1955.)

Иначе обстояло дело при расследовании политического и военного сотрудничества или даже принадлежности к вооружённым частям под немецким командованием.

Темой этой работы было как раз исследование вопроса о том, что существование Калмыцкого Кавалерийского Корпуса было проблемой, которая выходя за рамки всех правил, говорила о регулярном, организованном и военном соединении.

Назло всем советским историкам мы должны признать, что ни становление, ни судьба Калмыцкого Кавалерийского Корпуса не даёт никакого морального права заклеймить этих солдат как «убийц» или «карателей».

Советские граждане, трагической или несчастной ошибкой которых было то, что они были солдатами или офицерами «в германской армии, в полиции или в других германских формированиях» однозначно подпадают под 3-й параграф закона об амнистии 1955 года.

(Согласно 5-му параграфу этого Указа, подписанного главой Советского государства К.Ворошиловым, все бывшие советские граждане, находившиеся за рубежом освобождались от ответственности, если они в 1941–1945 г.г. были в плену или служили в немецких частях. То же самое имело место и в отношении лиц, которые «занимали руководящие посты в созданных оккупантами органах полиции, жандармерии и пропаганды. Проживающие за рубежом советские граждане, совершившие тяжкие преступления против Советского государства, могут быть приговорены с учётом смягчающих обстоятельств к ссылке не более 5 лет.»)

Опасность для бывших солдат Калмыцкого Кавалерийского Корпуса тем самым представлялась непонятной, впрочем как и имевшее место в действительности судебное преследование и осуждение.

(Так, в 1967 году в Элисте были осуждены и приговорены к смертной казни бывшие офицеры Калмыцкого Корпуса Бадма Хаджигоров, Санджи Мукубенов, Сергей Нимгуров и Санджи Коноков, которые к тому времени уже отбыли 20-летние сроки в лагерях. Такая же судьба постигла в 1971 году Николая Мухараева.

Особенно трагичным представляется дело Ермака Лукьянова, отца 9 детей, бывшего офицера связи между ККК и Калмыцким Национальным Комитетом, который, поверив в амнистию, посетил как турист из Бельгии свою родину в 1969 году. Он был арестован и не вернулся.

По мнению Арбакова, — 03.08.1972 — эти процессы являются чисто «политической акцией», — таково общее мнение среди калмыцких эмигрантов.)

Но если советская юстиция так настойчиво демонстрирует свою беспощадность по отношению к бывшим борцам за свободу, то разрешено, наверно, спросить, что же стало с теми, кто так варварски обошлись с калмыцким народом в 1943–1944 году?

Главным исполнителем и планировщиком депортаций калмыков и других народов был генерал-полковник КГБ Иван Серов.

Он наверняка прекрасно знал о принятой в 1948 году и ратифицированной Советским Правительством в 1954 году Конвенции ООН «Convention on the Prevention and Punishment of the Crime of Genocide (United Nations Genocide Convention)».

Неоднократно награжённый орденом Ленина он никогда не был привлечён к ответственности и при Хрущёве, который демонстративно боролся с преступлениями Сталина, он занимал важные посты Председателя КГБ при Совете Министров СССР, был членом ЦК КПСС и депутатом Верховного Совета СССР.

Позиция советских властей могла быть местами вполне противоречивой, но там, где возникал вопрос о сотрудничестве с врагом, она однозначна, и эта тема, естественно, остаётся запрещённой. Напряжённости между народами СССР существуют и сегодня. И пока они существуют, честное обсуждение нелояльности тех или иных народов в кризисные периоды Великой Отечественной Войны остаётся нежелательным.

Тем не менее и среди историков в СССР снова и снова раздаются голоса, выступающие за объективное и непредвзятое исследование событий прошлого, какими бы неудобными они ни были в политическом плане.

Порой даже возникает впечатление, что национальный вопрос во время Второй Мировой Войны и вопрос сотрудничества с врагом становятся серьёзной исторической проблемой.

Поэтому повторим ещё раз:

Немецко-калмыцкое содружество во Второй Мировой Войне было следствием полного крушения советской национальной политики. Это содружество возникло стихийно и было поддержано всем калмыцким народом. В исторически благоприятных обстоятельствах калмыки встали на путь избавления от ненавистного режима — подлинный мотив любого политического освобождения и восстания.

Восставшие потерпели поражение, и в полной мере заплатили за то, что они встали на сторону немцев в 1942 году.

События 1942 года и их последствия и сегодня остаются почти под запретом, но тем не менее это не может быть причиной, чтобы вычеркнуть эти годы из истории калмыцкого народа.

Командование группы армий «Б»

Iс/ АО Nr. 3719/42

Секретно

Тема: Доклад о ситуации в Калмыкии и настроениях среди калмыцкого населения.

Кому: Командованию Сухопутных войск, Генштаб / Отдел IV

Для ознакомления:

Командованию Сухопутных войск, Генштаб / Орготдел

Командованию Сухопутных войск, Генштаб / Замначальника Генштаба

Штаб группы армий Дон

1) Калмыки — непритязательный, тесно связанный с природой кочевой народ монгольского происхождения, перешедший после русской революции к осёдлому образу жизни в степи, живёт исключительно очень успешным скотоводством и отрицательно относится к большевизму. Регион, в котором проживают калмыки, занимает площадь около 80 000 кв. км и поделён русскими на 13 районов (улусов), в каждом из которых 10–15 хотонов (сёл). В регионе имеется около 160 сёл и один город, Элиста. Число калмыков составляет около 180 000 человек.

2) В семье мужчина является безусловно главным, женщины у него в подчинении. За невесту платится «калым» — отступные деньги. К гостям калмык относится чрезвычайно вежливо. Хозяин сам ухаживает за гостем и усаживается только после того, как гость закончит есть. Пища калмыков состоит преимущественно из баранины, молока, масла и калмыцкого чая. Последний является национальным напитком, приготавливаемым из смеси зелёного чая с молоком, маслом и солью. Хлеб калмыкам почти незнаком. Из муки делаются только «пышки», блины из простого теста без дрожжей, алкоголь существует только в виде водки 15–20 % — араки, которая перегоняется из молока и пьётся тёплой.

3) В большей части Калмыцкой степи распространено скотоводство. Только в западных районах вокруг Западного и Яшалты развито земледелие. Каждое село имеет свои пастбища. Личной собственности на землю не было ни до, ни во время большевиков. До русской революции около 50 % населения были чистыми кочевниками, остальные 50 % кочевали только летом, зимовали же в прочных жилищах. В среднем до большевиков каждый калмык имел около 300 голов крупного рогатого скота и около 1000 овец. Зимой весь скот перегоняется из степи в т. н. «Чёрные земли», которые расположены oт района Яшкуль-Красный Худук далее на юг до берегов Кумы. Центром этого района является село Нарын Худук (160 километров юго-западнее Астрахани). Здесь скот может пастись всю зиму по причине совсем небольших снегопадов. Главный скотный рынок-город Астрахань, куда пригоняются до 120 000 овец в день. В большевицкое время калмыки в принудительном порядке были вынуждены перейти к осёдлой жизни. В личном пользовании разрешено было иметь 2–3 головы скота, остальное было передано в колхозы. Именно это правило стало главной причиной ненависти к советскому режиму.

4) Несмотря на свою кочевую жизнь калмыки уже до 13-го века имели письменность, которую Чингиз-хан перенял для своей империи. К концу 13-го века сформировалась самостоятельная калмыцкая письменность — «Тодо-Бичиг», которая существовала до 1927 года. Затем были введены русские буквы, которые одно время были заменены латинским шрифтом. В Калмыкии есть свои писатели, журналисты, художники, учителя и артисты.

5) Здравоохранение обеспечивается калмыцкими врачами, которые заняты в основном в больницах в Элисте. В сёлах в степи имеются редкие местные амбулатории. Состояние здоровья населения в целом хорошее, тем не менее часто встречаются глазные болезни (трахома) и сифилис.

6) Климат, как и степь, имеет пустынный характер; очень жаркое и сухое лето сменяется, как правило, ветреной и холодной зимой. Восточнее Элисты воды очень мало, поскольку осадки крайне редки. Период дождей начинается лишь в середине октября и заканчивается только с первыми морозами в начале ноября. Затем следуют песчаные и снежные бураны.