Читать онлайн «Ложь и правда русской истории». Страница 108

А отравился я письмами читателей, откликами, опубликованными и неопубликованными.

Их было мало. Как правило, от людей гуманитарно-публицистического склада.

Врачи, специалисты — отмолчались. Наверно, ничего интересного я им не сказал, они это и без меня давно знали. Вернее, от них-то, из их специальной литературы и специальных исследований, я и узнал. Так что специалисты в обсуждении не участвовали. А из писем-откликов выделю два, наиболее характерных и типических.

Первое — покаянное. Меня резко осуждали за то, что я якобы наконец-то нашел на кого свалить вину! Мол, сами мы свиньи, а теперь будем считать, что сами ни в чем не виноваты, а все это угро-финны. Это самое легкое. А надо самим за собой следить и не впадать в свинство! И так далее.

Помилуйте, я же писал не о том, кто и в чем виноват. Я вообще в таких категориях не рассуждал. Речь идет об историко-биологических особенностях. А мне в ответ — вот это…

Но вторая часть откликов — еще …интереснее. Самое типичное выражение оно нашло в письме некоего кандидата исторических наук, опубликованном в «Известиях». Никакого влияния и слияния с тюркскими элементами в истории русского народа нет и не было, — писал он. — За исключением некоторого влияния в культурных и военных областях. Так что нечего навязывать нам сомнительные концепции!

Я, честное слово, вначале не понял, о чем речь и почему на газетной полосе написано, что это как бы ответ на мою гипотезу.

А потом, сообразив, растерянно сказал жене Маше: «Ну да, а дети рождались исключительно от культурного влияния. Наверно, у этого парня это больная тема…»

Я не изображаю из себя институтку, которая краснеет от слова «живот». Жизнь в публицистике приучает спокойно реагировать на такие письма-отклики. Привыкаешь, что ты про Фому, а тебе — про Ерему. Но чтобы до такой степени?! Да еще за подписью кандидата исторических наук, то есть человека, вроде бы обязанного мыслить логически и возражать на то, что написано… А не на то, что ему помстилось, что он напридумывал.

Долго я ходил, потрясенный. Даже так думал: может, нам совсем пить не надо? И без того мозги набекрень?

Прокуратура города Брянска пресекла деятельность подпольной фабрики по производству самодельной водки. Она, фабрика, исправно работала в течение года, от клиентов отбоя не было, бутылка шла за 20 рублей. При цене в московских магазинах от 80 рублей. Фабриканты разводили водой стеклоочистительную жидкость или средство для разжигания костра. И то, и другое содержит ядовитые добавки диэтилфталата. Но случаев смертельного отравления не зарегистрировано. Вполне возможно, что просто не регистрировали. Экспертиза, проведенная в Москве, показала, что от употребления такой жидкости через три месяца наступает летальный исход. Правда, опыты проводились на крысах…

Вот и скажите — кем надо быть, чтобы покупать эту водку? Я не в осуждение говорю, боже упаси. Просто хочу констатации: вот в каком состоянии находятся люди. Ведь речь не об одном человеке — фабрика, повторю, работала в течение года, и вокруг нее сложилось свое население. А когда люди постоянно в таком состоянии, когда им на себя наплевать, то чего от них ждать, что можно от них требовать. Душевной отзывчивости, сочувствия? Говорят, что в селе Павловском Воронежской области люди все-таки были поражены смертью человека, умершего от паленой водки. Наверно, потому, что этим человеком был десятилетний мальчик. Он и его старший приятель купили в местном ларьке полтора литра водки и почти все выпили. Впрочем, будь даже водка чистой, такого количества десятилетний организм все равно бы не выдержал. Но несколько дней прошло — и забылось, затерлось. Потому что люди в таком состоянии. Тут не до жалости к другим.

В Воронежской области каждый шестидесятый житель состоит на диспансерном учете как алкоголик.

При этом почти половина населения — сельское. А на селе, чтобы попасть на регистрацию как алкоголик — надо невесть что сделать. К примеру, полдеревни сжечь в приступе белой горячки. Все остальное — не считается, все остальные — просто «шибко пьющие» или «пьющие не просыхая». При этом учтем, что никто из «пьющих не просыхая» никогда не считал и не считает себя алкоголиком. Алконавт — это если совсем бомж. Даже «белка» — если без поджогов и в первый раз — совсем не повод, чтобы записывать себя в алкаши, потому как случай есть случай, с кем не бывает… Вот такая статистика с социологией и психологией в одной бутылке.

Еще хуже положение дел в Брянской области, с которой мы и начали наш рассказ. Здесь каждый сорок пятый на алкогольном учете. Как раз между ними и находится средняя цифра по России: каждый пятьдесят третий — зарегистрированный алкоголик.

По статистике, каждый россиянин в год выпивает 42 бутылки водки. То есть 3,5 бутылки в месяц. Значит, семья из трех человек: отец, мать, ребенок — 10 пузырей водяры в месяц. Но и этого — мало! Пьют-то, к счастью, не все. А значит, количество алкоголя на долю пьющих соответственно увеличивается.

Нас — 143 миллиона человек. Исключим 40 миллионов пенсионеров: те, кто пил, до пенсионного возраста не дожили. Детей, не пьющих водку, а пока только пиво, — еще 30 миллионов. Еще, допустим, 25 миллионов просто непьющих, в основном женщин. И тогда доля оставшихся вырастает до 127 бутылок в год на одного пьющего. 11 бутылок в месяц!

Какой организм это выдержит? Так он и не выдерживает.

В той же Брянской области за десять лет число больных белой горячкой выросло в десять раз. Но первое место среди спятивших на почве пьянки занимает Псковская область. Там, во Пскове, самая дешевая водка в стране, которая производилась в последние пять лет под непосредственным патронажем губернатора.

В целом по России за пять лет, по сравнению с 1999 годом, заболеваемость алкогольными психозами выросла втрое! Часто ли вы слышите о подростке, допившемся до белой горячки? У нас на каждый город населением в 100 000 приходится 18 мальчишек и девчонок несовершеннолетнего возраста, больных алкогольным психозом.

В последние годы, в связи усиленной рекламой пива, в обществе бытовало мнение, что пиво потеснит водку и в любом случае пиво — лучше водки. За несколько лет реализация пива увеличилась на 71 процент.

В 1998 году Россия занимала 14-е место по употреблению пива. А в 2003 году — уже третье, после Великобритании и Германии. Но там пьют в основном пиво. А мы — не перестали от этого пить водку. Больше всех в мире. Треть всех покупаемых в Европе крепких напитков — покупается в России.

Таким образом, пиво только прибавилось к общему потоку алкоголя.

Комментарий доктора медицинских наук Андрея Сабишева: «У них — чистое пиво. А у нас — вкусное, потому что грязное, с добавками, губительными для здоровья. Да и кто вам сказал, что в Европе все в порядке? Показатель интеллекта там из года в год падает, приближаясь к критическим 95 пунктам. Нация тупеет на глазах».

То есть речь идет о детях, о подрастающем поколении. Взрыв общественного негодования слегка поумерил безудержную рекламу пива на телевизионных каналах. Но уже поздно. За это пятилетие реклама сделала свое дело — пиво стало образом жизни. И теперь он, образ жизни, будет передаваться от старших к младшим без всякой рекламы.

В городе Долгопрудном Московской области провели обследование в рамках программы «Здоровье школы». 84 % мальчиков и 88 % девочек употребляют алкоголь. Причем 52 % мальчиков и 73 % девочек — с 11 — 12 лет. В отдельно взятом 11-м классе — 97 % девочек пьют.

Подростки входят во взрослую жизнь с потребностью в пиве. То есть — зависимые. Но в конторах и в заводских цехах пиво тянуть весь день невозможно да и не в «трудовых традициях». Таким образом во взрослой жизни нынешняя подростковая потребность в банке пива преобразуется в рюмку коньяка под конфетку в офисе или стакан водки под огурец в цеховой подсобке. Приплыли, Ермак Тимофеевич…

Но на самом деле все не так страшно, как кажется по приведенным мною цифрам и фактам. Не страшно вообще.

С русским пьянством бороться невозможно — кто из нас не слышал или даже не говорил такое? На самом же деле это или полная бестолковость власти, или же специально насаждаемый миф, очень удобный власти.

Россияне ничем не лучше и не хуже всех остальных народов. Со всеми природными и психологическими особенностями. Да, русские — рискованная нация в алкогольном смысле. Я уже писал об этом в начале главы.

Но почему-то никто об этом ни взрослым, ни детям не рассказывает и не объясняет. Со школы. Потому и живет миф о русском пьянстве как необоримой силе.

А самое главное и существенное — административные меры. И здесь мы опять сталкиваемся с мифом, который усиленно насаждается не без влияния интеллигенции. Мол, административными мерами алкоголизм не победить, тут необходим комплекс социальных мер и т. д. Очень красиво звучит! Но скажите, пожалуйста, почему в той же Америке никто не отказывается от этих самых административных мер? Знаем ли мы, что там во многих штатах в воскресные дни розничная продажа спиртного вообще запрещена, только в ресторанах. Представляете, какие деньги уплывают мимо водочных и пивных королей! И ничего, молчат, никто и не пикнет. А уж запрет на продажу алкоголя несовершеннолетним — это как вечные скрижали и нерушимая заповедь. Кстати, там несовершеннолетними считаются люди до 21 года. И скандал с дочерьми Буша, по нашим понятиям взрослыми девушками, студентками, изобличенными в употреблении пива (!) в общественном месте, — это не показуха, это обыденность, норма. Попробуй продать ребенку банку пива или бутылку виски — не найдешь места во всей Америке!