Читать онлайн «Русь и Польша. Тысячелетняя вендетта». Страница 49

Протесты украинцев, направленные в Лигу Наций, неожиданно обнажили перед мировой общественностью плачевное положение украинского меньшинства вообще, а во время пацификации в особенности, что стало для Европы неприятным сюрпризом. Однако если европейские (в особенности британские) политики осудили поведение поляков, то Комитет Лиги Наций обвинил в провоцировании репрессий украинских экстремистов. Хотя польское правительство довольно быстро подавило волнения, его действия были недальновидными, поскольку лишь усиливали ожесточение украинцев, давали козыри экстремистам с обеих сторон и еще больше затрудняли поиски конструктивного решения проблемы»[134].

Бесчинства поляков создали благодатную почву для националистической пропаганды. Лидеры украинских сепаратистов, обосновавшиеся в Германии и Чехословакии, начали строить планы создания независимого Украинского государства путем аннексии советских и польских территорий. Средством для достижения своих целей они избрали террор. Однако сами вожаки прекрасно понимали, что даже самый массовый террор не может привести их к цели. Террор нужен был, с одной стороны, для привлечения в свои ряды молодежи и обострения отношений властей с украинским населением, а с другой стороны, показать правительствам и разведкам иностранных государств, что украинские националисты представляют собой серьезную силу.

Еще в 1920 г. небольшая группа офицеров из войск бывшей Западно-Украинской народной республики основала в Праге «Украинскую войсковую организацию» (УВО) во главе с Евгением Коновальцем. Как писал Орест Субтельный: «Первоначально УВО была чисто военной организацией с соответствующей структурой командования. Она тайно готовила демобилизованных ветеранов в Галичине и интернированных солдат в Чехословакии к возможному антипольскому восстанию, а также проводила операции, направленные на дестабилизацию положения поляков на оккупированных землях. Наиболее известные акции УВО — покушение на главу польского государства Пилсудского, неудачно осуществленное Степаном Федаком в 1921 г., и широкая серия саботажей в 1922 г.»[135].

В середине 1920-х годов УВО распалась. Однако с помощью германской разведки Коновальцу удалось создать новую террористическую структуру — «Организацию украинских националистов» (ОУН).

С самого начала своего существования ОУН находилась на содержании и под покровительством германской разведки. О тайном сговоре украинских националистов с фашистами свидетельствуют архивы. К примеру, в справке-докладе по украинскому вопросу от 19 ноября 1933 г. № 10 написано: «Около 10 лет тому назад было заключено соглашение между прежним начальником контрразведки Германии и нынешним руководителем ОУН полковником Коновальцем. Согласно этому договору, украинская организация получила материальную поддержку, за что она поставила контрразведке данные о польской армии. Позднее организация взяла на себя также подготовку боевых и диверсионных заданий. Ежемесячные выплаты достигли 9000 рейхсмарок»[136].

Накануне нападения на Советский Союз в руководстве ОУН произошел раскол, и возникли две группировки: ОУН-М Мельника, которой руководило Главное управление имперской безопасности (РСХА), и ОУН-Б Бандеры под патронатом Абвера. Обе группировки финансировались Берлином. Об этом заявил на следствии высокопоставленный сотрудник Абвера Лазарек: «Руководство… при главном командовании вооруженных сил в Берлине поручило Эрнесту цу Айкерну в Кракове вести переговоры с уполномоченным Бандеры. Лебедь принял все требования Айкерна и заявил, что бандеровцы дадут необходимые кадры для школ подготовки диверсантов и переводчиков и что бандеровцы согласны на использование немцами всего их подполья в Галиции и Волыни в разведывательных и диверсионных целях против СССР… От Эрнеста цу Айкерна я в апреле 1945 года узнал, что С. Бандера получил от немцев 2,5 миллиона марок, т. е. столько, сколько получает и Мельник…»[137].

С согласия немцев ОУН начала террор в Польше. Процитирую националиста Субтельного: «В начале 1930-х годов члены ОУН осуществили не только сотни актов саботажа и десятки „экспроприаций“ государственного имущества, но и организовали свыше 60 террористических актов, многие из которых удались. Среди наиболее важных их жертв были Тадеуш Голувко (1931 г.) — известный польский сторонник польско-украинского компромисса, Эмилиан Чеховский (1932 г.) — комиссар польской полиции во Львове; Алексей Майлов (1933 г.) — сотрудник советского консульства во Львове, убитый в ответ на голодомор 1932–1933 гг., Бронислав Перацкий (1934 г.) — министр внутренних дел Польши, приговоренный ОУН к смерти за пацификацию 1930 г. Многие покушения направлялись против украинцев, которые были противниками ОУН. Здесь наиболее нашумевшим стало убийство в 1934 г. известного украинского педагога Ивана Бабия»[138].

В ответ на массовый террор УПА (Украинской Повстанческой Армии), созданной ОУН, поляки начали проводить в Галиции политику «умиротворения», то есть комплекс полицейско-административных мер. Многие террористы были арестованы, на Волыни и в Галиции увеличилось расселение польских крестьян-«осадников» и т. д.

По воспоминаниям адъютанта Пилсудского Мечеслава Лепецкого, маршал, узнав об убийстве Перацкого, воспринял это известие с бешенством, которого раньше за ним не наблюдалось. Предположив, что к убийству Перацкого имеют отношение жители Привисленского края, Пилсудский набросился на своего адъютанта — выходца из того же края — с гневной тирадой: «Если это окажется правдой, велю высечь вас батогами, содрать с вас шкуру. Никого не пощажу — ни женщин, ни девушек. Искореню привисленское семя из Привисленского края, и из Галиции, и из Познани». И свое обещание Пилсудский вскоре сдержал. 17 июня 1934 г. по его приказу был открыт концлагерь в Восточной Польше в Березе-Картузской, недалеко от советско-польской границы.

Любопытно, что, несмотря на все внутриполитические неурядицы, развал экономики и нежелание как минимум 40 % населения жить в Речи Посполитой, ее правители жаждали экспансий по всему периметру границы, да и в «мировом масштабе».

Сейчас польские историки и СМИ утверждают, что пан Пилсудский в 1919 г. решил осчастливить литовцев, белорусов и украинцев, а при случае и жителей Смоленщины, включив их в некую Федерацию вместе с Польшей. Как это происходило в западных Белоруссии и Украине, мы уже знаем. Ну а теперь обратимся к Литве.

Вильно был древней столицей Великого княжества Литовского, ну а поляки соответственно считали его исконно польским городом. В 1919 г. город несколько раз переходил из рук в руки.

Но вот 12 августа 1919 г. в Париже Верховный Совет Антанты утвердил в качестве восточной границы Польши линию Гродно — Яловка — Немиров — Брест-Литовск — Дорогуск — Устилуг — Грубешов — Крылов Рава-Русская — Перемышль — граница с Чехословакией (впоследствии ее назовут «линией Керзона»). Таким образом, оккупированный поляками город Вильно оставался в составе Литвы.

14 июля 1920 г. Красная Армия выбила поляков из Вильно, а затем советское правительство передало город буржуазному правительству Литвы.

10 июля 1920 г. в городке Сувалки состоялось подписание мирного договора, подтверждавшего права Литвы на Виленскую область.

Однако 8 октября 1920 г. генерал Людина Желяховский ввел в Виленскую область польские войска и захватил столицу Литвы. В Варшаве объявили, что Желяховский — мятежник, не подчиняющийся центральному правительству. На самом же деле он действовал в соответствии с секретным приказом Пилсудского. Через два дня Желяховский провозгласил создание нового независимого государства «Срединная Литва», ну а себя — его правителем.

1 августа 1922 г. в «Срединной Литве» под контролем польских войск был проведен плебисцит по вопросу вхождения «Срединной Литвы» в состав Польши. Естественно, сторонники «новой унии» победили. И 21 марта 1922 г. польский сейм постановил оное государство принять в состав Польши.

Вооруженные силы Литвы были как минимум на порядок слабее польских, и они были вынуждены терпеть захват своей столицы. Однако Литва разорвала дипломатические отношения с Польшей и закрыла границу с ней.

От литовской границы перейдем к советской. Несмотря на подписание Рижского мира, на польско-советской границе постоянно происходили стычки и перестрелки. На территории Польши формировались различные белогвардейские и петлюровские банды, которые при пособничестве польского командования периодически вторгались на территорию РСФСР и УССР. Это заставляло советское правительство держать крупные силы на польской границе. Так, на территории Подолии в 1921 г. были размещены 1-й конный корпус Красной Армии, 24-я Самарская железная дивизия, 29-я бригада погранохраны и 112-й батальон войск ВЧК.