Читать онлайн «Место под солнцем. Борьба еврейского народа за обретение независимости, безопасное существование и установление мира». Страница 55

***

Пожалуй, самым заметным лидером палестинского движения до создания ООП был Хадж-Амин эль-Хусейни, верховный муфтий Иерусалима. Мы уже отмечали, что Хусейни был главным инициатором антиеврейских выступлений в Эрец-Исраэль в первой половине XX столетия; именно он был организатором кровавых погромов в Иерусалиме, Цфате и Хевроне. Личность Хусейни занимает центральное место в пантеоне ООП. Невозможно назвать имя другого деятеля, оказавшего столь значительное влияние на идеологов Организации освобождения Палестины.

Статус полу-мифологических героев ООП обрели со временем такие приспешники муфтия, как Эмиль Гури и Абдель-Кадер эль-Хусейни. В начале 50-х годов живший в Каире Ясер Арафат использовал свое родство с муфтием (он принадлежит к ветви эль-Кидва семейного клана эль-Хусейни) для укрепления своего влияния в радикальных палестинских кругах. Арафат взял себе имя Ясер – в память о Ясере эль-Бирахе, главаре террористических отрядов муфтия в 30-е годы (настоящее имя Арафата Абдель-Рахман). Самого муфтия Арафат неоднократно объявлял своим вождем и наставником. Так, например, в 1985 году, на церемонии, посвященной 30-летию Бандунгской конференции "революционных и неприсоединившихся стран", лидер ООП с великим почтением превозносил верховного муфтия Иерусалима.

"Я бесконечно горд следовать по стопам муфтия, – заявил Арафат. – Организация освобождения Палестины последовательно идет по пути, проложенному Хадж-Амином эль-Хусейни"[297].

Что это за путь? И что в действительности представлял собой муфтий? Мы можем существенно обогатить свое понимание целей и методов ООП, задумавшись над явлениями того периода, когда происходило становление арабского национализма в Эрец-Исраэль. Именно тогда, в 20-е и 30-е годы, определились тенденция последующего развития ООП и личные судьбы руководителей этой организации, многие из которых выросли под сенью муфтия. Кроме того, мы увидим, что в период между двумя мировыми войнами определилось отношение арабских националистов к евреям Эрец-Исраэль.

Хадж-Амин эль-Хусейни был назначен верховным муфтием Иерусалима в 1921 году. Британские власти возвели его на этот пост менее, чем через год после того, как он был признан главным виновником погрома в Старом городе Иерусалима. Подстрекательская деятельность муфтия привела к созданию банд, бесчинствовавших во время антиеврейских волнений в 1921 и 1929 годах. Следует, однако, отметить, что главными жертвами муфтия были не евреи, а арабы. Опираясь на финансовую помощь, полученную от нацистов и итальянских фашистов[298], муфтий при содействии своего главного помощника Эмиля Гури организовал кампанию по ликвидации умеренных арабских лидеров, землевладельцев, продававших свои наделы евреям, и всех тех, кого он объявлял предателями. Сотни людей подверглись ужасным пыткам и были убиты по прямому указанию верховного муфтия. Вот свидетельство одного из исследователей этой эпохи:

"Несчастных не всегда убивали сразу; иногда их захватывали и переправляли в горные районы, находившиеся под контролем мятежников. Здесь их бросали в ямы, кишащие змеями и скорпионами. Проведя несколько дней в такой яме, те, кто еще оставались в живых, представали перед судом мятежников. Их допрашивали и, как правило, приговаривали к смерти или, в знак особой милости, жестоко избивали. Террор был столь силен, что никто, включая улемов (ученых мужей) и священнослужителей, не осмеливался должным образом похоронить умерших. Иногда это приходилось делать британской полиции, в других случаях трупы оставались на улицах по нескольку дней, причем в рот жертвы засовывался ботинок – в знак позора и в поучение остальным"[299].

Целые кланы арабов, выступавших против политики муфтия, как, например, влиятельное иерусалимское семейство Нашашиби, уничтожались либо отправлялись в изгнание. Количество убитых палестинцев исчислялось тысячами, а 40.000 арабов были изгнаны из страны[300].

К концу 30-х годов систематический террор экстремистов заставил замолчать представителей умеренных арабских кругов в Эрец-Исраэль. Когда в 1939 году по инициативе Великобритании ближневосточные лидеры собрались за круглым столом, чтобы определить будущее Палестины, старейшины клана Хусейни уже могли заявить, что они являются "единственными представителями палестинских арабов"[301].

Однако муфтию этого было недостаточно. Он старается найти для своих замыслов более мощный локомотив, который мог бы обеспечить создание панарабской империи под его руководством при условии окончательного уничтожения "еврейской помехи". В 30-е годы, когда в Европе набирал силу нацизм, муфтий решил, что он наконец-то нашел необходимого союзника.

Впервые муфтий обратился к немецкому консулу в Иерусалиме в 1933 году, сразу после прихода Гитлера к власти. Вскоре после этого Хадж-Амин эль-Хусейни стал проводить параллели между пангерманским и панарабским национализмом. Эта аналогия нашла быстрый отклик у многих арабов. Германский мир, так же, как и арабский, был в течение длительного времени раздроблен на множество соперничающих княжеств и общин, некоторые из которых находились под иноземным владычеством. "Немецкая душа" была так же истощена вековым кризисом самоидентификации, нашедшим выражение в вопросе “Was ist Deutch?”(“Что значит быть немцем?”). Глубокое негодование и обида немцев на западные державы за "расчленение" их империи в Версале, задевали родственные струны в душах арабов.

Кризис германской самоидентификации разрешился в итоге в форме эмфатического отрицательного определения: немецкое означает НЕ-еврейское, НЕ-большевистское, НЕ-испорченное либеральным Западом.

Эту формулу нашли удачной и многие арабы, что с очевидностью подтверждается формированием в 30-е годы арабского национал-социалистического движения, состоявшего из множества партий и молодежных организаций. В арабском мире широко распространяется нацистская антисемитская литература, а Гитлер становится подлинным героем арабской улицы. Так, например, аннексия Австрии и Судетской области была восторженно встречена арабами, увидевшими в агрессивной политике нацистов демонстрацию мощи угнетенных. Будущий король Саудовской Аравии Халед в ночь капитуляции Чехословакии обедал с Гитлером и произнес тост в честь “достославной победы немецкого оружия”[302]. Среди арабских деятелей, выражавших открытое сочувствие Гитлеру, были и Гамаль Абдель Насер, и основатели Партии арабского социалистического возрождения (БААС), и некоторые основоположники исламского фундаментализма. Хасан эль-Банна, основатель фундаменталистского движения "Братья-мусульмане", следующим образом высказывался о преимуществах фашизма и нацизма:

"В мире долго правили демократические системы, и люди повсюду прославляли завоевания демократии. Но скоро они поняли, что их коллективная свобода не защищена от хаоса, вызываемого демократией, что их индивидуальная свобода не гарантирована от анархии. Поэтому на передний план выдвинулись германский нацизм и итальянский фашизм; Муссолини и Гитлер привели свои народы к единству, порядку, возрождению, могуществу и славе. В рекордно короткое время они водворили порядок в своих странах и заставили трепетать перед собой другие государства. Их режимы дают настоящую надежду и укрепляют идеи твердости, упорства и воссоединения в глазах разделенных людей"[303].

Один из первых баасистских лидеров с предельной откровенностью писал о настроениях, царивших тогда в арабском мире:

“Мы были расистами, восхищались нацизмом, читали нацистские книги… Мы первыми задумались над переводом “Mein Kampf”. Любой, кто жил в это время в Дамаске, мог ощутить благорасположенность арабов к нацизму, ибо нацизм был силой, которая служила им примером”[304].

В Эрец-Исраэль клан муфтия основал Палестинскую арабскую партию, лидер которой Джамаль Хусейни заявлял, что она построена по нацистской модели[305]. Члены молодежного отделения этой партии в течение некоторого времени именовались "нацистскими скаутами"[306]. Начало Второй мировой войны застало муфтия в Ираке, где он устанавливал контакты с державами оси и просил их поддержки для организации пронацистских восстаний в Ираке и Сирии. В этом ему оказывали помощь Саладдин эль-Битар и Мишель Афляк, основатели партии БААС[307].

В 1941 году панарабисты, выступавшие в союзе с муфтием, свергли хашимитскую династию, возведенную англичанами на иракский престол. Новое пронацистское правительство объявило войну союзникам по антигитлеровской коалиции. В конце концов, Британия сумела вернуть на престол своего ставленника, но до возвращения британских войск в Багдаде были убиты 600 евреев[308].