Читать онлайн «Пути России. Новый старый порядок – вечное возвращение? Сборник статей. Том XХI». Страница 77

● развитие местного самоуправления, гражданского общества, всех форм сотрудничества;

● увеличение участия сельского населения в принятии решений, связанных с доступом к природным ресурсам (земля, вода, лес), социальным обеспечением, а также перспективами развития сельских поселений.

Этот же документ определил и финансовую безопасность Концепции. Важное направление в нем – создание системы грантовой поддержки на поощрение местных инициатив. Внедрение Концепции должно быть выполнено за счет федеральных, региональных и местных бюджетов, а также внебюджетных источников, включая фонды предприятий, действующих в сельских районах, и средства сельского населения. Такая же схема софинансирования проектов поддерживается и ЛИДЕРом. В России это первый официальный документ федерального уровня, на котором были приняты во внимание демократические принципы сельского развития. Среди них формирование партнерских отношений, развитие местного самоуправления и гражданского общества, увеличение доли участия населения в принятии решений, поддержка местных инициатив и принцип совместного финансирования от разных уровней публичной власти и других источников, включая средства местного населения.

Проводя полевые исследования в сельской России, сотрудники Центра аграрных исследований РАНХиГС (и автор в их числе) постоянно сталкивались со следующей ситуацией: наиболее крупное сельскохозяйственное предприятие в сельском поселении (или нескольких близлежащих поселений) оказывает всяческую поддержку местному сообществу по решению каждодневных насущных проблем. Эта помощь может быть значительной или небольшой, но в ответ предприятие не получает ничего, так что мы можем назвать такую помощь «даром», «спонсорством», «альтруизмом» и т. п.

Истоки таких взаимоотношений предприятий и сообществ уходят своими корнями в советское прошлое, которое по-прежнему заметно в сельской жизни современной России. Несмотря на распад Советского Союза и маркетизацию сельского хозяйства, патерналистские отношения между наследниками коллективных хозяйств и сельскими сообществами сохраняются до сих пор. Эти отношения позволяют защитить сельскую социальную сферу от враждебной среды рыночных отношений и противоречивой государственной политики.

Термином «патерналистский» можно обозначить самые разные практики, и поэтому он не позволяет получить детального описания того, что же на самом деле происходит. Как мы увидим далее, отношения предприятий и сообществ в российском селе заключают в себе сложное переплетение мотивов, расчетов, оправданий и моральных суждений.

Если коротко, то мы обнаружили два основных решения социальных проблем сельской местности: первое можно назвать государственническим, а второе – низовым или «естественным». Ярким примером данного подхода является Белгородская область, однако в данной статье мы сконцентрируемся на втором варианте и приведем эмпирические свидетельства из Алтайского края, из района Кулундинской степи. Отсюда и странное слово «кулундар» в названии статьи: в нем обыгрываются слова «Кулунда» и «дар», т. е. весьма специфические отношения дара в районе Кулундинской степи.

Оставим в стороне теоретические построения, хотя рано или поздно они должны быть рассмотрены. Обширная антропологическая литература по дарообменным отношениям, заложенная Марселем Моссом[476] и Брониславом Малиновским[477], богатая современная литература по корпоративной социальной ответственности[478] и концепция моральной экономики, введенная Эдвардом Томпсоном[479] и Джеймсом Скоттом[480], предполагают, что отношения предприятий и сообществ в современном российском селе можно плодотворно включить в этот дискурс. Мы же остановимся на эмпирических результатах нашей полевой работы в Кулундинской степи Алтайского края и Белгородской области. Таким образом, статья выстроена на интервью с участниками взаимоотношений предприятий и сообществ.

Прежде всего, кратко опишем новейшую историю сельской России, акцентируя внимание на социальной инфраструктуре, которая во многом определяет качество жизни. Хотя это лишь набросок, уяснение базовых фактов постсоветского сельскохозяйственного развития необходимо для понимания того, как советское наследие влияет на сегодняшнюю сельскую жизнь.

Социальная инфраструктура села в Советском Союзе. В Советском Союзе была создана специфическая система сельского социального обеспечения, при котором вся социальная инфраструктура поддерживалась за счет коллективных предприятий. Последние, конечно, получали за это субсидии от государства, но это не влияло на характер взаимоотношений между коллективным предприятием (колхозом или совхозом) и сельсоветом, где председатель колхоза или директор совхоза был больше чем просто руководителем предприятия. Он отвечал не только за экономические показатели предприятия, но и за благополучие сельских поселений, относившихся к предприятию. Как правило, коллективное предприятие включало в себя несколько соседних поселений, жители которых на нем работали.

Кроме работы на коллективном предприятии, каждое домохозяйство имело (и имеет теперь) собственный приусадебный участок, который обеспечивал существенную часть общего дохода домохозяйства. Такая двойная занятость создала феномен своего рода симбиоза: коллективное хозяйство использовалось работниками как ресурсная база для своего домашнего хозяйства, которое благодаря этому было довольно эффективным[481]. Логику этих взаимоотношений можно кратко описать словами известной советской песни: «Все вокруг колхозное, все вокруг мое»[482].

Таким образом, в советском сельском хозяйстве развились патерналистские отношения двух видов: отношения между предприятиями и местными администрациями и отношения между предприятиями и домохозяйствами их работников.

Постсоветская эволюция сельскохозяйственных производителей. В ходе ельцинской деколлективизации советская аграрная структура, державшаяся на двух столпах (коллективных предприятиях и ЛПХ), была дополнена третьим сельхозпроизводителем – частными индивидуальными фермерами. Кроме того, коллективные предприятия были реорганизованы в частные фирмы различных организационных форм (СПК, ООО, ЗАО, ОАО и т. п.). Нередко (особенно в самом начале реформ) организационная форма была всего лишь вывеской, ничего не говорящей о действительных внутриорганизационных отношениях.

Наследников советских коллективных хозяйств часто называют просто сельхозпредприятиями (в том числе в официальной статистике), которые остаются на сегодняшний день одним из ключевых типов сельхозпроизводителей в стране, несмотря на все чаяния реформаторов, рассчитывавших, что ядром российского сельского хозяйства станут индивидуальные фермеры. Роль последних по-прежнему крайне скромна, и для роста их значимости нет серьезных предпосылок. Напротив, в ходе рыночных реформ значительно возросла роль ЛПХ, поскольку они стали главным средством выживания обедневшего сельского населения[483]. Таким образом, чисто внешне советская бимодальная структура сельскохозяйственного производства в целом сохранилась, несмотря на радикальные рыночные реформы. Однако среди сельхозпредприятий происходит все нарастающее расслоение, как с точки зрения экономической эффективности, так и по их отношению к местным сельским сообществам.

Упадок сельской социальной инфраструктуры и сельское расслоение. Указанное расслоение привело к поляризации сельхозпредприятий. На дне можно видеть медленно умирающие бывшие коллективные хозяйства, а наверху – быстро растущие предприятия[484]. На первых порах ведущую роль в трансформации сельхозпредприятий играли бывшие главы коллективных хозяйств вместе с колхозно-совхозными элитами, которые пытались собрать у себя земельные паи и взять под контроль хозяйства. Позднее на земельный рынок вошли несельскохозяйственные инвесторы, включая зарубежные компании. Это привело к образованию агрохолдингов, которые стали доминировать в некоторых регионах.

Практики советского симбиоза также претерпели изменения[485]. Упадочные хозяйства сохранили и усилили свою прежнюю функцию ресурсной базы для работников. Неспособность вести эффективное производство и, как следствие, обеспечить своих работников приемлемым уровнем доходов, привела к негласному неформальному соглашению: ресурсы в обмен на лояльность. Напротив, руководство успешных хозяйств старалось прекратить патерналистский симбиоз (в том числе мелкое воровство, которое было так распространено еще в коллективных хозяйствах) и перейти на новые капиталистические рельсы.