Читать онлайн «Рабыни дьявола». Страница 125

Грек достиг цели своего путешествия. Для нее единственным, но слабым утешением осталось сознание, что хоть данную на Санторине клятву она не нарушила. В этом отношении она могла чувствовать себя свободной… но только в этом!

Часы жаркого дня пробегали с давящей монотонностью все быстрей и быстрей. Все меньше времени оставалось пленнице провести в Константинополе! И близость «Волшебницы» делала его неумолимый бег еще более безжалостным.

Скоро, когда наступит новый день, английский фрегат поднимет паруса и повезет княгиню Сант’Анна к мрачной неизвестности, затерянной в британских туманах, которая даже не будет иметь привлекательности опасности. Просто ее запрут в каком-нибудь медвежьем углу, вот и все! Может быть, чтобы забыть о ней, если Наполеон не станет проявлять беспокойство…

Пронзительные крики муэдзинов, призывающие толпу к молитве, раздались с заходом солнца. Затем наступила ночь. Шумная жизнь порта постепенно утихала и замерла, тогда как на кораблях зажглись сигнальные огни. Подул холодный северный ветер, который, попадая в каюту, заставил дрожать Марианну, но она не могла закрыть окно, ибо, выглядывая из него, еще различала неясные очертания бушприта корабля Язона.

Вошел с зажженным канделябром матрос, за ним другой с подносом. Они молча поставили принесенное на стол. Очевидно, они получили строгие инструкции. Их лица были до такой степени лишены выражения, что напоминали друг друга, и они ретировались так быстро, что Марианна не успела ни слова сказать, ни шелохнуться.

Она равнодушно посмотрела на стол. Как мало значили для нее и еда, и свет! Любой комфорт в тюрьме не изменит ее неизбежности.

Тем не менее, когда она почувствовала жажду, она налила чашку чая, выпила и хотела налить вторую, когда глухой удар заставил ее вздрогнуть и обернуться. Что-то покатилось по ковру…

Нагнувшись, она увидела простой камень, перевязанный тонким шпагатом, тянувшимся из окна.

С бьющимся сердцем она потянула к себе шпагат, сначала медленно, затем быстрей. Шпагат выбирался, выбирался и закончился узлом, за которым оказался толстый канат. Сразу сообразив, что это значит, и охваченная безумной радостью, она поднесла к губам грубую пеньку и поцеловала как ангела-освободителя. Значит, у нее был еще друг?

Быстро задув свечи, она вернулась к окну и выглянула. Внизу, в густой тени набережной, она как будто заметила человеческую фигуру, но не стала отвлекаться бесполезными вопросами: время не ждало, а она так спешила убежать! Подойдя к двери, она приложила к створке ухо и прислушалась. Глубокая тишина окутывала корабль. Слышалось только легкое поскрипывание его корпуса, когда он покачивался на воде порта. Часовые, возможно, уснули, так как с их стороны тоже не доносилось ни малейшего шума.

В свою очередь, стараясь избежать его, Марианна крепко привязала конец каната к ножке койки, затем с трудом вылезла через довольно узкое окно. Она тут же ощутила, как под невидимой рукой натянулся канат, и потихоньку начала спускаться, стараясь не смотреть в открывшуюся у нее под ногами темную бездну и находя точки опоры на выступах корабля. К счастью, все окна кормовой надстройки были закрыты. Видимо, офицеры отправились на берег, чтобы вовсю использовать единственный свободный вечер.

Спуск казался ей бесконечным и мучительным. Покрытые ссадинами руки горели, но внезапно она ощутила, что ее подхватили и крепко держат.

– Отпустите канат! – прошептал голос Теодороса. – Вы уже на месте!

Она послушалась и опустилась на дно небольшой лодки, стараясь в темноте найти руку грека, чья гигантская фигура нависла над нею. Такое чудесное избавление от плавучей тюрьмы переполнило ее признательностью, которую она не могла выразить, пытаясь одновременно обрести дыхание и найти слова, могущие передать ее чувства.

– Я считала, что вы далеко… – прошептала она, – а вы тут! Вы пришли мне на помощь! О, благодарю… благодарю! Но как вы догадались? Как узнали?

– Я не догадался, просто я видел. Когда приехал высокий англичанин, я как раз покинул корабль и спрятался на стоявшей рядом шаланде, чтобы осмотреться и выбрать дальнейший путь. Это позволило мне наблюдать за тем, что произошло на фрегате, и, когда матросы с ружьями повели тебя, как преступницу, я понял, что что-то случилось. Они узнали, кто ты на самом деле?

– Да. Кокрель и Фостер пришли жаловаться и подробно описали меня.

– Я должен был убить его! – проворчал Теодорос. – Но не будем задерживаться здесь. Надо уходить подальше, и как можно скорей.

Он схватил весла, развернул лодку и направился к чистой воде.

– Мы обогнем Галату и пристанем возле мечети Килиджи– Али, там место спокойное и французское посольство недалеко!

Он мощно налег на весла, и лодка понеслась, когда Марианна остановила его, взяв за руку. Там, совсем близко, из черной воды возникли очертания брига. На нем горел только один сигнальный фонарь, и на полубаке виднелся рассеянный свет, больше ничего.

– Я хочу попасть туда! – сказала Марианна.

– Туда? На этот корабль? Ты с ума сошла! Что тебе там надо?

– Он принадлежит одному другу… очень дорогому, которого я считала погибшим. Это тот, где мятеж едва не стоил мне жизни… но я должна туда пойти!

– А кто тебе сказал, что он все еще не в руках мятежников? Тебе действительно надо попасть в город, или ты хочешь получить новые неприятности? Неужели ты не устала от всех передряг?

– Если бы он был по-прежнему в руках бунтовщиков, он не стоял бы здесь! Захвативший его человек не намеревался плыть в Константинополь! Прошу вас, Теодорос, отвезите меня на этот корабль! Для меня это очень важно! Тем более важно, что я уже не верила, что когда-нибудь вновь увижу его! – Натянутая, как тетива лука, она изо всех сил пыталась убедить его, и совсем тихо, словно стыдясь требовать после того, что он сделал для нее, она добавила:

– Если вы не хотите, я все-таки доберусь туда… вплавь! Здесь близко!

Наступило молчание. Грек сложил весла и, опустив голову, задумался, тогда как лодка тихо плыла по инерции. Наконец он спросил:

– Так это человек, которого зовут Язон?

– Да… это он!

– Ладно! В таком случае я буду сопровождать тебя, и да поможет нам Бог!

Лодка снова заскользила по воде и вскоре оказалась в густой тени брига.

Исходя нетерпением, Марианна стала ощупывать борт корабля в поисках чего-нибудь, что позволило бы ей подняться на него.

– Не крутись! Ты перевернешь нас! – проворчал грек, глаза которого, похоже, как у кошки, видели ночью так же хорошо, как и днем. – У выхода на наружный трап висит веревочная лестница.

Друг за дружкой они молча взобрались по лестнице и соскользнули на пустынную палубу. Сердце у Марианны колотилось отчаянно. Все было и знакомым и чужим. Палуба утратила свою безукоризненную чистоту. Ее загромождали всевозможные предметы, медные части не блестели, снасти свисали, тихо покачиваясь на ночном ветерке. И затем эта тишина…