Читать онлайн «Беспамятство как исток (Читая Хармса)». Страница 79

Раздвоение тела как результат разрезания имени интересовал Хлебникова. Тема двойничества прежде всего связывалась у него с Египтом и мотивом Ка -души, отделенной от тела. Примером развития этого мотива может служить цикл текстов о Степане Разине, в имени которого Хлебников обнаруживал египетский корень -- "Ра". В стихотворении 1921 года тема разрезания-удвоения получает одно из наиболее полных своих воплощений:

Pa -- видящий очи свои в ржавой и красной болотной воде,

Созерцающий свой сон и себя

В мышонке, тихо ворующем болотный злак,

В молодом лягушонке, надувшем белые пузыри в знак мужества,

В траве зеленой, порезавшей красным почерком стан у девушки, согнутой серпом,

Собиравшей осоку для топлива и дома,

В струях рыб, волнующих травы, пускающих кверху пузырьки,

Окруженный Волгой глаз.

Pa -- продолженный в тысяче зверей и растений,

Pa -- дерево с живыми, бегающими и думающими листами,

испускающими шорохи, стоны.

Волга глаз,

Тысячи очей смотрят на него, тысячи зир и зин.

И Разин,

Мывший ноги,

Поднял голову и долго смотрел на Ра,

Так что тугая шея покраснела узкой чертой24.

___________________

23 Флоренский Я. А. Там же. С. 511.

24 Хлебников Велимир. Творения. М.: Сов. писатель, 1987. С. 148.

Троица существования 269

Ра -- это бог солнца, собственно, -- само солнце, но это в мифологии Хлебникова и название Волги у античных авторов25. Волга -- это как бы зеркало, в котором Ра отражается, раздваивается, предстает в виде подводного глаза, удваивающего солнечный глаз над водой. Отсюда настойчивый мотив пузырей, рыб -- своего рода подводных глаз Pa-Волги. Сама поверхность водной глади как бы отрезает Ра-небесного от Ра-речного, создает гомотипическую пару двойников.

Разрезание Ра надвое метафорически введено мотивом красной воды -окрашенной солнцем и кровью, а также мотивом девушки, согнутой серпом над водой, осоки и красного "пореза" на стане девушки. Этот разрез вновь возникает в красной узкой черте на шее Разина -- предвестнике того топора, который отсечет голову Разина, окончательно "раздвоив" его.

Ра-зин оказывается телесным эквивалентом Ра, потому что имя его состоит из двух корней "Ра" и "зин" -- диалектального обозначения глаза (ср. "тысячи очей тысячи зир и зин"). Разин возникает из удвоения солнечного глаза Ра в водном глазе Волги. И это удвоение-разделение отмечается красной "узкой чертой" на его шее. И оно же фиксируется в синонимическом повторе: Ра -зин. Вся фигура разрезания-раздвоения в конечном счете укоренена в разрезании имени:

Ра-зин26, эквивалентном разрезанию тела и глаза.

То, что Разин возникает как удвоение, делает его своеобразной иллюзией, его тело -- результатом деления. Хлебников изобрел второго Разина, как зеркального двойника первого, как результат вторичного деления. Он окрестил его "Разин напротив", "отрицательный Разин" или "Двойник-Разин".

Тема числового двойника была развита Хлебниковым в тексте "Ка2". Здесь поэт рассуждает об отрицательных и "мнимых" людях и признается в своем желании "увидеть V[квадрат.корень]-1 из человека и единицу, делимую на человека"27. Хлебников посвятил "отрицательному Разину" текст "Две Троицы. Разин напротив" (1921--1922).

_________________________

25 См. комментарий В. П. Григорьева и А. Е. Парниса: Хлебников Велимир. Творения. С. 672.

26 Упражнения Хлебникова с именем Разина напоминают работу Фрейда над именем Моисея, которое он интерпретирует как усеченное египетское имя, как бы половину имени. Ср. египетское Ра-мзес (Ra-mose), где "мзес" (mose) означает "сын", сын Ра. Моисей, таким образом, означает "сын", но без указания на имя отца (Freud Sigmund. Moses and Monotheism. New York: Vintage, 1967. P. 5). Имя Моисея оказывается именем с фундаментальным зиянием, которое метафорически замещается Богом, чье имя не может быть произнесено. Любопытно, что имя Моисея традиционно имеет два этимологических толкования: данное Фрейдом и восходящее к коптскому mose -- "дитя", и другое, восходящее к еврейскому глаголу masah -- "вытаскиваю" (Аверинцев С. С. Моисей // Мифы народов мира. Т. 2. М.: Сов. энциклопедия, 1982. С. 164). Мартин Бубер дал подробное толкование этой этимологии, поясняя, что речь идет именно об извлечении из воды, из Нила, как и об указании направления движения(Buber М. Moses: The Revelation and the Covenant. New York: Harper, 1958. P. 35--36). Во всяком случае, река, вода играют роль в удвоении смысла имени, как и в его усечении, разрезании.

27 Собрание произведений Велимира Хлебникова. Т. 5. Л.: Изд-во писателей, 1933. С. 127. В стихотворении "Числа" (1912) Хлебников спрашивает: "...что будет Я, когда делимое его -- единица" (Хлебников Велимир. Творения. С. 79).

270 Глава 9

Здесь противо-Разин движется по реке, "перерезая время, наперекор ему"28, от казни к собственной юности. Перерезанное горло Разина становится разрезом, меняющим направленность его жизни. При этом обратное движение задается как погружение в зеркало, почти в духе Льюиса Кэрролла:

...смотреть в темную глубь реки -- в темный мир омута, смотреть на тени, брошенные убегающим, испуганным раком, -- быть лодкой мертвецу, умноженному на "нет-единицу"29.

Рак в данном случае, возможно, также вариация на тему "Ра" и "Ка". А плавание на лодке мертвеца, конечно, отсылка к Ра30, который, согласно египетским мифам, днем плыл на лодке по небесному Нилу, а ночью -- по подземному. Таким образом, разрезание входит в комплекс "переворачивания" направления, о котором речь пойдет ниже.

Разрезание и зеркало, меняющие направление, входят в подтекст хлебниковских "перевертней", в которых строки как будто разрезаны посередине и отражаются в зеркальной поверхности, меняющей их направление. Например:

Кони, топот, инок,

Но не речь, а черен он.

Идем, молод, долом меди.

Чин зван мечем навзничь31

и т.д.

Сам ход строк создает сложную зеркальную темпоральность. Если первая половина строки до "разреза" движется из прошлого к настоящему, то разрез как бы оборачивает движение вспять и производит время, текущее из настоящего в прошлое. Здесь в трансформированном виде воспроизводится структура A-I-, которая превращается в иную триаду: A-I-A. В стихотворении "Пен Пан" Хлебников, хотя и не придерживается столь жестко зеркальной структуры, как в "Перевертне", но зато строит текст вокруг темы воды, как бы отражающей слова, меняя их направление и, соответственно, -- смысл:

У вод я подумал о бесе

И о себе,

И взора озерного жемчуг

Бросает воздушный, могуч меж

Ивы,

Большой, как и вы.

И свист пролетевших копыток

Напомнил мне много попыток

_____________

28 Хлебников Велимир. Творения. С. 567.

29 Там же. С. 568.

30 В тексте упоминаются подобные водному потоку "черные Млечные пути", в которых, по преданию, можно было различить контуры островов мертвых Осириса (Maspero G. Au temps de Ramses et d'Assourbanipal. Paris: Hachette, 1910. P. 174).

31 Хлебников Велимир. Творения. С. 79.

Троица существования 271

Прогнать исчезающий нечет

Среди исчезавших течений32.

Воды разделяют поэта надвое -- беса и себя -- зеркальные словесные отражения. Любопытно, что в конце Хлебников превращает слово "нечет" в перевертня "течен-ия". Исчезающий счет соотносится с потоком -- водным и временным.

6

В разрезании Ра-зина есть нечто непосредственно связывающее эти тексты Хлебникова с хармсовской диаграммой Рабана Мавра. Это мотив Троицы, неожиданно возникающий в тексте об отрицательном Разине. Троица описывается Хлебниковым с намеренной амбивалентностью. Прежде всего -- это некая дата, момент, точка весны, в которой совершается поворот времени вспять, от смерти к рождению, от зимы к весне33.

В метаморфозе хармсовского Тарфика этот момент разделения, момент настоящего времени, обозначается границей, отсекающей Тарфика, возрождающегося, растительного, выпускающего вверх руки-листья, от Тарфика смертного, чья плоть отваливается в ров.

Хлебников пишет о двух Троицах -- одной 1905 года на

вершинах Урала, где в окладе снежной парчи, вещие и тихие, смотрят глаза на весь мир, темные глаза облаков и полный ужаса воздух несся оттуда, а глаза богов сияли сверху в лучах серебряных ресниц серебряным видением34.

Вторая Троица 1921 года в Халхале,

на родине раннего удалого дела Разина. на переломе Волги и текущих к северу рек Сибири . У каменного зеркала гор, откуда прочь с гор, с обратной стороны бегут реки в море, любимое с севера Волгой...35

________________________

32 Хлебников Велимир. Творения. С. 101--103.

33 Такое темпоральное понимание Троицы было разработано Святым Августином. Августин утверждал, что в нашем сознании сосуществуют память (прошлое), воля (будущее) и любовь (настоящее) также нераздельно, как три ипостаси Троицы. Августин называл эту темпоральную растянутость сознания "троицей ума" и утверждал, что она есть "образ и подобие Бога" (Augustine. The Trinity // Augustine: Later Works / Ed. by John Burnaby. Philadelphia: The Westminster Press, 1955. P. 113). Темпоральная троица Августина позже наложилась на аллегорию времени как трехликого существа, левый профиль которого обозначал прошлое, фас -- настоящее, а правый профиль -- будущее. См.: Panofsky Erwin. Titian's Allegory of Prudence: A Postscript//Panofsky E. Meaning in the Visual Arts. Garden City: Doubleday, 1955. P. 146--168; Wind Edgar. Pagan Mysteries in the Renaissance. New York: Norton, 1968. P. 259--262. Уинд среди прочего материала обращает внимание на придуманный Николаем Кузанским термин possest, который описывает в одном слове сочетание потенциальности (прошлого = posse) и актуальности (настоящего = est) (Wind E.. Op. cit. P. 106). Переход из потенциального в актуальное миметически изображается самим процессом чтения слова как растянутый во времени переход от posse к est. Буква "е" в гибридном слове Кузанца -- это граница, точка, в равной мере принадлежащая и прошлому, и настоящему.