Читать онлайн «Беспамятство как исток (Читая Хармса)». Страница 69

Рильке объясняет, что М в небе обозначает "мать": это аббревиатура слова Mutter, Буква оказывается обозначением материнского, женского тела. Фрейд в "Психопатологии обыденной жизни", напротив, связывает букву М с мужским телом. Он рассказывает об одном из своих пациентов, для которого различие между "m" и "n" заключалось в лишнем штрихе, символически отражавшем наличие органа, отличавшего мальчиков от девочек16. Буква осуществляет членящую связь с телесностью, дифференциацию даже там, где ее смысл кажется совершенно абстрактным, как, например, в явлении орла у Данте.

Особый интерес представляет идея Хармса написать криптограмму "рыба" телами юношей, напоминающая о популярных в эпоху барокко антропоморфных алфавитах. Речь идет о сведении телесности к письму, к графеме, из которой возникает иное, новое тело. Тела юношей пишут собой текст, который читается как тело рыбы.

Трансмутация тела (подобная операции алхимического очищения) проходит стадию алфавита, очищения, распада тела. Эта алфавитизация тел так или иначе периодически возникает у Хармса. В "Гвидоне":

...это к буквам абевеги

мчатся ваши каплуны...

(ПВН, 214)

________________

14 Данте Алигьери. Божественная комедия/Пер. М. Лозинского. М.: Худлит, 1950. С. 362-- 363.

15 Рильке Райнер Мария. Новые стихотворения / Пер. А. Карельского. М.: Наука, 1977. С. 298. Отмечу между прочим, что М возникает у Рильке сразу же после упоминания созвездий "Книга пламени" и "Окно". М в небе может отсылать и к кеплеровской гипотезе, согласно которой неподвижные звезды в бесконечном пространстве должны размещаться в порядке, подобном беспрерывно повторяющейся букве М (Коуге Alexandre. From the Closed World to the Infinite Universe. New York: Harper, 1958. P. 77--82).

16 The Basic Writings of Sigmund Freud / by A. A. Brill. New York: Random House, 1938. P. 66.

234 Глава 8

Или в стихотворении 1930 года "Лоб изменялся...", где буквально описана трансформация тела, которую Хармс кончает вопросом:

... и что бы это значило

что рог стал кружочком...

(2,65)

Тело сводится к букве, к монограмме. Но монограмма обладает еще одним важным свойством, она комбинирует графемы таким образом, что они сплетаются в рисунке, в котором теряют свою читаемость. Так, в рассмотренной выше монограмме "окно" имя Эстер, первоначально давшее буквенную основу этой монограммы, в ней исчезает и более не читается, оно само распадается на составляющие элементы, перекомбинируемые в какую-то новую графему. Монограмма постоянно производит не только графическое перераспределение элементов, но и новое их членение.

То, что Хармс осуществляет в "Элементах азбуки" (сохраним для удобства название, данное Александровым), -- это движение к собственному алфавиту и одновременно погружение ниже уровня букв, это движение по ту сторону "абевеги". Буква, конечно, уже элемент, не имеющий смысла, это субсемантический элемент. Но буква в алфавитном письме чаще всего связана со звуком. В ряде случаев буква связана и с некими смыслами. В "Мести" (1930). Хармс придумывает следующий диалог Апостолов и писателей:

Апостолы: Воистину, Бе -

начало богов,

но мне и тебе

не уйти от оков.

Скажите, писатели:

эФ или Ка? Писатели:

Небесная мудрость

от нас далека.

(ПВН, 92)

Каждая буква в данном случае имеет, по сути, символический смысл. "Бе" -- начало богов, "эФ" -- это вариант "фиты" -- Ф, являющейся знаком окна и элементом христограммы, "Ка" -- хлебниковская вариация на тему египетского обозначения отделимой от тела души умершего, но это в латинском варианте -- Q -- все тот же, что и в Ф, рассеченный штрихом круг. Буквы, хотя и спускаются на уровень, обычно лежащий ниже смысла, все же сохраняют с ним связь. Отсюда и хармсовское "но мне и тебе не уйти от оков"17.

5

Могут ли иметь какое-либо самостоятельное значение элементы букв? Если мы возьмем графему и разделим ее на две части, ее связь со

_______________

17 "Месть" -- хармсовские "Сцены из Фауста". Одним из иронических подтекстов этих "сцен" является, вероятно, эпизод из второго акта второй части книги Гете. Здесь фигурируют псилы и марсы -- представители африканских племен, известные своим мастерством заклинания змей. Они плывут в волнах на морских быках, сопровождая колесницу Киприды:

Ничто нам не сбавит отваги,

Ничей не пугает девиз:

Креста ли иль полумесяца,

Орла или крылатого льва

(Гете. Собр. соч.: В 6 т. Т. 2 / Пер. Б. Пастернака М.: 1976. С. 313). Эти строки -- намек на сменяющихся властителей Кипра (острова Киприды) -- рыцарей, мамелюков, Рима и Венеции. Хармс начинает свой фрагмент монологом писателей:

...мы воздух глотаем,

над нами гроза,

и птица орел,

и животное лев,

и волны морел.

Мы стоим, обомлев.

(ПВН, 92)

Далее в "Мести" появляются апостолы, славящие четыре стихии, гимн четырем стихиям следует у Гете вскоре после монолога псилов и марсов. Пародией на монолог сирен у Гете ("Что за облака белеют / Венчиком вокруг луны? / Голуби влюбленно реют, / Страстью к ней привлечены". -- Гете. С. 312) выглядит монолог Маргариты у Хармса ("В легком воздухе теченье / столик беленький летит, / ангел, пробуя печенье, / в нашу комнату глядит". -- ПВН, 96) и т. д. Можно предположить, что Хармс иронически преобразил псилов в писателей, увидев в этом сказочном этнониме искаженный корень глагола "писать". Если принять эту версию, то, возможно, богами на "Ка" являются Кабиры, самофракийские божества, которые, по словам Гете, "похожи на горшки из глины обожженной" и которые обсуждаются и фигурируют в этом эпизоде.

Рассеченное сердце 235

звуком или неким понятием скорее всего исчезнет, но возникнет некий новый и непредвидимый смысл -- нумерический. Вместо одного элемента мы получим два, если и их мы подвергнем резке, то вновь увеличим количество элементов. Элементы эти не являются цифрами, а скорее некими штрихами, напоминающими те, что использовались в очень древних системах числовой записи, например в шумерском письме или египетской иероглифике. В обоих случаях числительные до девяти обозначались как группа штрихов, в которой каждый штрих соответствовал единице.

Эти ранние системы записи чисел имеют отчетливо количественный характер18. Количественное числительное основывается на принципе соответствия. Оно, по существу, не предполагает счета. Для определения числа здесь требуются два множества, которые могут быть соотнесены. Например, требуется посчитать количество людей в комнате. При счете каждому человеку находится соответствие на таком примитивном аппарате счисления, как рука. И не просто соответствие. Речь идет, по мнению Эрнста Кассирера, о буквальной транспозиции объектов счета в человеческое тело, об их "отелеснивании":

...на этой стадии недостаточно соотнести считаемые предметы с частями тела; для того чтобы сосчитать их, они должны быть в каком-то смысле непосредственно перенесены в части тела и телесные ощущения. Таким образом, числительные не столько обозначают объективные атрибуты и отношения между объектами, сколько воплощают определенные указания для телесной жестикуляции счета. Они термины и указа

_________________

18 См.: Dantzig Tobias. Number. The Language of Science. New York: The Free Press, 1954. P. 21.

236 Глава 8

ния для положения рук и пальцев и часто облечены в императивную глагольную форму19.

Умножение штрихов в старинных числовых записях -- это просто своего рода сгибание пальцев или нанесение насечек, замененные нанесением штрихов.

Более развитая система счисления основывается на натуральном ряде чисел. Числа в таком случае предполагают наличие некой упорядоченной последовательности, внутри которой каждый элемент имеет свое неизменное место, обозначаемое "номером". В таком упорядоченном ряду за каждым номером с неизбежностью следует новый, занимающий предписанное ему место. Первоначально, однако, и этот "порядок мест" соотносится с человеческим телом, которое в некоторых культурах понимается как упорядоченная и неизменная синтагма, в которой за каждой частью тела закреплено неизменное место. Так, в некоторых племенах Новой Гвинеи счет неизменно разворачивается от пальцев левой руки, затем переходит на запястье, локоть, плечо, левую часть шеи, левую сторону груди, грудину, правую сторону груди, правую сторону шеи и т.д. В эту систему включены пупок, нос, глаза, уши и т. д.20 Люсьен Леви-Брюль так характеризует генезис счета из членения тела:

...наименования частей тела используются в конкретном счете вместо числительных. Более того, такой счет может бессознательно стать полуабстрактным-полуконкретным, по мере того как наименования (особенно для первых пяти) постепенно вызывают все менее отчетливое представление о частях тела и все более отчетливую идею определенного числа, стремящегося приобрести независимость и стать применимым к любому объекту21.

Архаические числительные -- все еще "имена", проецируемые на тело и членящие его, подобно "алфавитизации", описанной Леклером.