Читать онлайн «Загадочная Отечественная война». Страница 49

Как уже было сказано выше, начало Великой Отечественной войны дало мощный импульс подъему народного патриотизма, возвращению массового сознания народов Советского Союза к объединяющим их духовным ценностям, в поддержку которых все чаще и громче высказывалось и высшее руководство страны. В трудные дни осени 1942 года, когда в степях под Сталинградом разворачивалось решающее сражение всей Второй мировой войны, Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин впервые обсудил с тогдашним начальником Генерального Штаба Красной Армии Борисом Михайловичем Шапошниковым — самым высокопоставленным из служивших в то время Родине офицеров царской армии, бывшим полковником Главного штаба Российской империи, ставшим Маршалом Советского Союза, — идею об учреждении новой военной формы и знаков различия по старым образцам Российской императорской армии.

Примечательно, что изначально Сталин намеревался дать погоны как особые знаки различия лишь военнослужащим гвардейских частей, возрожденных в Красной Армии Приказом Верховного Главнокомандующего № 308 от 18 сентября 1941 года:

«В многочисленных боях за нашу Советскую Родину против гитлеровских орд фашистской Германии 100, 127, 153 и 161-я стрелковые дивизии показали образцы мужества, отваги, дисциплины и организованности. В трудных условиях борьбы эти дивизии неоднократно наносили жестокие поражения немецко-фашистским войскам, обращали их в бегство, наводили на них ужас… За боевые подвиги, за организованность, дисциплину и примерный порядок указанные дивизии переименовать в гвардейские дивизии, а именно: 100-ю стрелковую дивизию — в 1-ю гвардейскую дивизию. Командир дивизии — генерал-майор Руссиянов. 127-ю стрелковую дивизию — во 2-ю гвардейскую дивизию. Командир дивизии — полковник Акименко. 153-ю стрелковую дивизию — в 3-ю гвардейскую дивизию. Командир дивизии — полковник Гаген. 161-ю стрелковую дивизию — в 4-ю гвардейскую дивизию. Командир дивизии полковник Москвитин…

Всему начальствующему (высшему, старшему, среднему и младшему) составу с сентября с. г. во всех четырех гвардейских дивизиях установить полуторный, а бойцам двойной оклад содержания. Начальнику тыла Красной Армии разработать и к 30 сентября представить проект особой формы одежды для гвардейских дивизий…»[299]

Последний из пунктов приказа Сталина в ту тяжелейшую осень 1941 года выполнить не удалось. Перед всеми службами Красной Армии, включая созданный 1 августа 1941 года штаб тыла Красной Армии, курировавший разработки всех новых видов обмундирования, знаков различия и отличия и т. п., тогда стояли гораздо более важные и срочные задачи. Это понимал Сталин. Это понимал и бессменный руководитель тыла Красной Армии военного времени генерал-полковник А. В. Хрулев.

Для справки: Хрулев Андрей Васильевич (1892–1962). Родился в крестьянской семье в Ямбургском уезде Петроградской губернии. Работал слесарем на Прохоровском заводе (Петроград). С 1917-го — в Красной гвардии, участник штурма Зимнего дворца. В 1918 году вступил в РКП(б). Во время Гражданской войны был начальником политотдела, комиссар кавалерийской 11-й дивизии в составе 1-й Конной армии. До 1930 года занимал руководящие должности в политуправлении РККА. В 1930–1939 годах последовательно возглавлял Центральное военно-финансовое управление РККА, строительно-квартирное управление РККА, Главвоенстрой при Совнаркоме СССР. С октября 1939 года — начальник Управления снабжений РККА. С августа 1940 года — главный интендант РККА. После начала Великой Отечественной войны в августе 1941 года назначен заместителем Наркома обороны и начальником Главного управления тыла РККА. Одновременно с марта 1942-го по февраль 1943 года — Нарком путей сообщения СССР. Руководил снабжением РККА, а также разработкой новых знаков отличия и мундиров. С 1946 года — начальник тыла Вооруженных Сил СССР и замминистра Вооруженных Сил СССР по тылу. Во время проведенной Сталиным чистки высшего комсостава в 1951 году был снят со своего поста и переведен на должность замминистра промышленности строительных материалов СССР. Затем был замминистра автомобильного транспорта и шоссейных дорог СССР (1953–1956), замминистра строительства СССР (1956–1957). С 1958 года — военный инспектор — советник в Группе генеральных инспекторов Министерства обороны СССР. Прах погребен в Кремлевской стене.

Однако после разгрома гитлеровцев в Московской битве в декабре 1941 года командование РККА вернулось к замыслу ввести особые знаки отличия для гвардейских частей. Разработку их проектов руководство штаба тыла Красной Армии поручило художнику Сергею Ивановичу Дмитриеву, который еще в конце 1930-х годов создал эскиз сохранившейся до наших дней в наградной системе России медали «За отвагу». Из подготовленных им эскизов Хрулёв, а затем и Сталин утвердили один из самых простых, внешне напоминавший орден Красного Знамени — овальный знак, представлявший собой пятиконечную звезду в обрамлении лаврового венка, осененную Красным знаменем с надписью: «Гвардия».

Нагрудный знак «Гвардия», опять-таки следуя традициям Российской императорской армии, все гвардейские части которой имели особые нагрудные знаки, был определен символом отличия гвардейских частей Указом Президиума Верховного Совета СССР от 21 мая 1942 года — на следующий день после учреждения ордена Отечественной войны[300].

Установив этот знак отличия для гвардейских частей, советское руководство вскоре решило ввести, точнее, возродить отмененные в 1917 году погоны как знаки различия гвардейцев. Но вскоре Сталин пришел к мысли об уместности введения погон для всех без исключения военнослужащих — как символа преемственности славных воинских традиций Российской императорской и Красной Армий и одновременно как коллективной награды за массовое мужество и доблесть, проявленные в тяжелейших боях 1941–1942 годов. Официально эти новые знаки различия были введены Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 января 1943 года и последовавшим за ним приказом Наркома обороны СССР И. В. Сталина от 15 января 1943 года за № 25.

Наряду с самими погонами упомянутые указ и приказ предписывали «внести необходимые изменения в форму одежды личного состава Красной Армии». До весны 1943 года это поручение было главной задачей для всех ответственных за его исполнение сотрудников Технического комитета Главного интендантского управления Красной Армии — головной структуры по созданию новых образцов униформы, знаков различия и наград для всех Вооруженных Сил СССР. А летом 1943 года Технический комитет приступил к новой важной задаче — созданию проектов новых боевых наград для Красной Армии, к тому времени окончательно повернувшей войну на Запад.

Коренной перелом в Великой Отечественной войне, произошедший летом 1943 года в ходе гигантского сражения на Курской дуге, стал новым вдохновляющим стимулом для многих россиян, среди которых был и мало кому известный тогда сотрудник штаба тыла Красной Армии полковник Николай Сергеевич Неёлов.

Для справки: Неёлов Николай Сергеевич (1901–1989). Выходец из небогатого, но древнего и славного дворянского рода, известного с XIV века. Неёловы были в родстве с Пушкиными — одна из двоюродных теток великого поэтау внучка «арапа Петра Великого», Анна Абрамовна Ганнибал была женой коменданта Кронштадтской военно-морской крепости генерал-майора Семена Степановича Неёлова. Его кузен Илья Васильевич Неёлов был прекрасным архитектором — именно он создал общий проект загородной императорской резиденции в Царском Селе и лично спроектировал здание будущего Лицея.

Дед Николая Сергеевича — Виктор Владимирович Неёлов — был харьковским помещиком, слыл меценатом, в его доме находили приют и радушный прием именитые русские актеры. Очевидно, это сыграло свою роль в том, что из семи детей Виктора Владимировича (четыре сына и три дочери) пятеро избрали сценическое поприще. Самым известным из них стал старший сын Виктора Владимировича и родной дядя Николая Сергеевича — друг и драматический наставник великого Шаляпина, всемирно известный трагик Мамонт Дольский (Неёлов). Родной отец Николая Сергеевича Неёлова, взявший себе псевдоним Сергей Ланской, также имел в начале XX века большую сценическую известность.

Военная и творческая составляющие причудливо переплелись в судьбе самого Николая Сергеевича Неёлова. Следуя родовым традициям, едва достигнув 10-летнего возраста, юный Николенька был направлен на учебу в ближайший к дому Сумской кадетский корпус. Он закончил его в 1917 году, но продолжить военное образование в юнкерском училище и получить заветные офицерские погоны не успел — помешали стремительные революционные события 1917 года. Чтобы прокормить себя и родителей, переехавших к тому времени в Саратов, Николай поступил там работать на железную дорогу. Эта деятельность и круг общения Николая Сергеевича определили сделанный им раз и навсегда выбор места в жизни и обществе, расколотом Гражданской войной.