Читать онлайн «Место под солнцем». Страница 91

Первым требованием является систематическое воспитание, имеющее целью иммиграцию в Израиль, во всех еврейских общинах мира, начиная с тех стран, где будущее евреев поставлено под сомнение. Евреям, живущим в таких государствах, необходимо разъяснить мысль Герцля о еврейском государстве как о гавани. Однако эта мысль обращена и к тем евреям, которым не угрожает опасность: ведь Герцль верил, что еврейское государство необходимо не только для физической защиты евреев, но и для полноты их внутренней жизни. Еврейское государство – такое место на земле, которое евреи смело могут назвать домом, без замешательства и страха. Именно этим более всего объясняется притягательность сионизма обещанием достойной жизни для евреев, и эта притягательность гораздо более сильна и важна, нежели простое обещание защитить от воинствующего антисемитизма или обеспечить лучшие экономические условия. Донести это послание до миллионов евреев во всем мире и воспитать здоровые установки, которые подтолкнут еврейский народ, заставив его стремиться к новой, суверенной и достойной, жизни – такова первостепенная задача, стоящая перед Израилем и еврейским народом. К этой теме мы вернемся в десятой главе.

Во-вторых, евреи диаспоры, которые обдумывают возможность приезда в Израиль, должны быть уверены в неизменности и прочности существования Израиля на Ближнем Востоке. Поддержание этой уверенности с помощью создания основ прочного и безопасного мира является второй – трудной и огромной – проблемой, стоящей перед Израилем. Об этом мы поговорим ниже – в девятой главе.

При всей важности двух этих задач сами по себе они не могут привести к возрождению сионизма, если не будут сопровождаться необходимыми экономическими и политическими реформами в самом Израиле. Если в Израиле не будет стабильной экономики, то сионистская мотивация и политическая безопасность недостаточны в деле привлечения миллионов евреев в Израиль. Судьба Советского Союза ясно показала, что там, где нет работающей экономики, нет и безопасности. Однако труднопреодолимые барьеры, воздвигнутые укрепившейся и бесполезной израильской бюрократией, уничтожают деловую инициативу евреев Израиля и диаспоры, тем самым мешая Израилю использовать энтузиазм талантливого народа. Если бы Израиль разрушил эти барьеры, то открылись бы огромные новые возможности для привлечения в Израиль миллионов евреев всего мира.

Перестройка израильской экономики, появление гибкого и богатого свободного рынка приведет к новой иммиграции евреев из бывшего Советского Союза и к выезду сотен тысяч иммигрантов из других стран, в том числе, из Соединенных Штатов. Израиль уже имел опыт чудесного удвоения своего населения в первые годы существования государства, однако прием и обустройство бездомных беженцев в 50-е годы нельзя сравнивать со сложными социальными условиями приема иммигрантов в 90-е годы. Израиль с многомиллионным еврейским населением мог бы стать серьезной силой на мировой арене. Он мог бы обладать экономической и технологической базой, необходимой для поддержания военной безопасности и политической независимости.

Реформирование экономики Израиля – непростая задача. Парадоксально, но все попытки реформ были не вполне состоятельны в силу того факта, что экономика не достигла грани бедствия, как это произошло с экономиками стран Восточной Европы. В Будапеште, Варшаве и Праге продолжаются радикальные преобразования в направлении свободной экономики, несмотря на все связанные с такими изменениями лишения, потому что достаточное число людей знает, что другого выхода просто нет – командная экономика вчерашнего дня потерпела самое жалкое поражение, предложив жизненные стандарты Третьего мира населению, имеющему первоклассное образование. В Израиле же, где модифицированная командная экономика существует почти пятьдесят лет, ее результаты оказались не ужасными, а просто посредственными. Рабочие, которые должны были бы производить продукции ежегодно примерно на 20 000 долларов на душу населения, производят, в лучшем случае, половину. Израильтяне производят в два-три раза больше товаров, чем производили их коллеги в Восточной Европе, однако этот уровень вдвое ниже производительности рабочих в таких странах, как Соединенные Штаты и Германия/*32.

Экономическое положение Израиля. возможно, нельзя назвать замечательным, однако же оно и недостаточно дурное, чтобы привести общественное мнение к мысли о необходимости заменить командную экономическую систему. Без пересмотра экономических основ Израиль будет катиться по накатанным рельсам и даже будет делать скромные экономические успехи, однако он, безусловно, не сможет привлечь в страну огромный предпринимательский потенциал рассеянного по всему миру еврейского народа. Еврейские бизнесмены энергично вкладывают средства в такие далекие страны как Мексика, Венгрия и Сингапур. Многие из них пытались начать дело в Израиле и обожглись – поскольку им пришлось месяцами, а иногда и годами ждать разноообразных разрешений и подтверждений от подлинно "византийской" израильской бюрократии.

Мнение, согласно которому только установление мира приведет к подъему израильской экономики, является всего лишь слабым оправданием для удержания Израиля в экономических цепях. Конечно, мир в регионе улучшил бы экономический климат и, вероятно, покончил бы с арабским бойкотом, но серьезный подъем в экономике будет иметь место только в том случае, если она освободится от избыточного государственного контроля. То, что многие заграничные еврейские бизнесмены с ужасом отступили перед многочисленными препонами – это великолепно доказывает, что случилось бы, если бы эти препятствия для бизнеса были устранены.

Первым вопросом повестки дня является, следовательно, широкомасштабная отмена бесчисленных кодексов, лицензий, ограничений и налогов, которые встречают любое деловое начинание на первом же шагу. Например, вы не можете построить завод, не купив сначала землю, что означает получение разрешения от нескольких муниципальных и национальных учреждений. Вы не можете пользоваться даже водой, электричеством, дорогами и линиями связи – без специальных дозволений министерства сельского хозяйства, министерства финансов, министерства транспорта н министерства связи соответственно. Вы не можете принять людей на работу, а впоследствии уволить их без согласия Гистадрута, профсоза, объединяющего 82°/о работающих. Гистадрут даже более могуществен, чем многие министерства.

Можно ли уменьшить эту чрезмерную заорганизованность? На примерах других стран нам известно, что в своем классическом анализе бюрократии Макс Вебер ошибался: бюрократии могут сокращаться, по крайней мере, в том, что касается их вмешательства в экономическую активность. Впервые это было доказано в Германии в 60-е годы, затем, в 80е – в Испании и Великобритании и в 90-е годы в странах Восточной Европы. Повсюду, где ограничивается вмешательство правительства в экономику, расширяется приток капитала и растет предпринимательская активность. Это могло бы произойти и в Израиле, однако, здесь, как и повсюду, подобное изменение экономики предполагает политическую волю. Ибо экономические проблемы Израиля являются, в сущности, проблемами политическими. "Дикие побеги" бюрократии выгодны нашим министрам. Лишь очень немногие из них готовы отказаться от политического влияния и протекционистских функций, которыми бюрократия наделяет всех, кто имеет к ней непосредственное отношение. До настоящего момента премьер-министр, который хотел ограничить власть какого-либо министерства или министра, оказывался перед перспективой потери власти. Ибо в политической системе Израиля, который имеет самый маленький парламент в мире и партии которого должны объединяться в коалицию, чтобы придти к власти, любой министр может отправить правительство в отставку. Так что не только каждый министр может угрожать премьер-министру, но и многие члены Кнессета, обладающие достаточной волей и жесткостью, могут стать обладателями министерского портфеля – безотносительно к их пригодности для этой должности.

Как Израиль угодил в это экономическое болото и как он может выбраться из него? С самого начала идеологическим основанием израильской экономики был социализм – для страны, которая начинает все с самого начала, социалистические методы управления были неплохим способом быстрого создания инфраструктуры. В первые годы существования страны правительство не имело возможности опираться на частный капитал в строительстве дорог, больниц, школ и предприятий, необходимых для того, чтобы поставить страну на ноги. Но к началу б0-х годов, когда основная инфраструктура была создана, эта система правительственных капиталовложений и правительственного контроля устарела. Тем не менее, в следующие три десятилетия экономическая и политическая система упрямо отказывалась признать свою непригодность в новых условиях. Это упрямство объясняется не просто бестолковостью. Централизация отлично отвечала интересам сначала партии Труда, которая создала эту систему управления и использовала ее с выгодой для себя, а затем и интересам Ликуда, который с радостью уступил соблазну и взял в свои руки всю централизованную предшествовавшей правящей партией власть. Практически никто из политиков не захотел лишиться и части власти; если кто-либо из израильских политических деятелей и лелеял такие еретические мысли, он сразу же должен был уступить власть своим противникам. Очень немногие исключения не смогли существенно продвинуть страну в направлении децентрализации. Не удалось израильтянам также сформировать кабинет министров, который бы терпимо относился к широкой приватизации контролируемых государством предприятий, число которых достигает 150. Эти правительственные компании проникли в каждый закоулок и в каждую щель промышленной и торговой жизни Израиля – от сферы коммунальных услуг и изготовления карт до заготовки провизии для авиалиний. До сих пор было приватизировано очень немного правительственных пмедприятий.