Читать онлайн «Место под солнцем». Страница 48

"Шоковая терапия", с помощью которой власти Иордании и Египта подавляли палестинские выступления, обеспечила ситуацию, при которой ни одна попытка восстания не могла иметь продолжения. Иордания и Египет использовали такие средства подавления, о которых Израиль даже не задумывался в самый разгар интифады: танки и пулеметы, стреляющие по безоружной толпе. Нет нужды говорить о том, что иорданские и египетские солдаты вовсе не пользовались резиновыми пулями, они стреляли свинцовыми. В армиях этих стран не было приказов, запрещающих применение огнестрельного оружия во всех случаях, кроме тех ситуаций, когда жизнь самих солдат находится под угрозой. Если бы Израиль пользовался такими методами подавления, которые без колебаний применялись иорданцами и египтянами, то в разгар интифады число убитых составляло бы ежедневно 25-50 человек! Можно с уверенностью предположить, что в этом случае интифада была бы столь же недолгой, как палестинские выступления в период иорданской и египетской оккупации.

Однако Израиль не захотел использовать варварские методы подавления, и предпочел заплатить высокую политическую и пропагандистскую цену, одним из составляющих которой стал продолжительный характер палестинской интифады.

В ответ на такие сравнения западные дипломаты и журналисты обыкновенно утверждают, что от Израиля можно ожидать приверженности более высоким принципам нежели те, которыми руководствуются арабские диктатуры. Это совершенно верно: демократическое государство следует судить на основании норм и критериев, принятых в демократических странах. Что ж, за годы интифады и в демократических странах несколько раз имели место вспышки массового насилия; самые памятные из них – в Венесуэле и Индии.

В Венесуэле в 1987 году после двухдневных массовых волнений правительство восстановило общественный порядок ценой 119 убитых и 800 раненых. В Индии во время десятидневной осады Золотого храма в столкновениях между сикхскими сепаратистами и правительственными войсками было убито 113 человек/*63. В ходе каждого из упомянутых инцидентов число убитых было больше, чем в столкновениях между палестинцми и Армией Обороны Израиля за целый год интифады. Когда в демократическом государстве начинается разгул грабежей и насилия, когда транспорт забрасывают камнями, а магазины поджигают, правительство оказывается перед необходимостью применения жестких мер подавления, поскольку первейший долг всякого правительства – обеспечить нормальный порядок правления и общественное спокойствие.

В середине 60-х годов волна массового насилия прокатилась по крупным городам Соединенных Штатов. В ходе восстановления общественного порядка в Лос-Анджелесе были за несколько дней убиты 34 человека, в Ньюарке – 20, в Детройте – 43 и еще десятки в иных населенных пунктах. Аресту подверглись десятки тысяч человек. Когда в 1968 году вновь вспыхнувшие волнения охватили 125 городов США, у американского правительства не осталось иного выбора, кроме применения мощной военной силы: 55.000 солдат и полицейских были брошены на подавление беспорядков. 46 человек были убиты и свыше 21.000 арестованы/*64.

Не стоит думать, что подобные вспышки дело далекого прошлого: уличные волнения в Лос-Анджелесе в мае 1992 года привели к гибели 51 человека, а затем полиция Лос-Анджелеса подверглась острой критике за недостаточное использование силы, находившейся в ее распоряжении.

Метание камней в проезжающие автомашины тоже имеет аналогии за пределами контролируемых Израилем территорий. Так, например, в 1991 году два американских подростка из штата Мэриленд были схвачены, когда они швыряли камни в проезжающие мимо автомобили; в результате этого хулиганства 15-летняя девушка, находившаяся в одной из машин, была тяжело ранена. (За годы интифады в Иудее, Самарии и Газе несколько евреев погибли при аналогичных обстоятельствах: увесистый камень, брошенный в машину, которая едет со скоростью 90 км/час, зачастую оказывается смертельным оружием.) Против подростков из Мэриленда были выдвинуты обвинения по 90 статьям уголовного кодекса: нападение с целью убийства, нападение с целью нанесения увечий, нападение с целью лишения дееспособности, оскорбление действием, злонамеренное уничтожение имущества и т.п. Преступники были приговорены к 500 годам заключения, а это означает, что всю свою оставшуюся жизнь они проведут за решеткой/*б5.

Следовало бы ожидать, что "жестокая" израильская военная администрация будет применять в аналогичных случаях столь же суровые меры наказания, однако арабы, метающие камни в еврейские машины, приговариваются к выплате весьма умеренных штрафов (в том случае, если они не нанесли пассажирам серьезных увечий).

То, что Израиль судят не по обычным международным меркам, доказывает наличие не двойной даже, а тройной морали: одни требования предъявляются к арабским диктатурам, другие – к демократическим государствам Запада, и третьи, совершенно особые, к Израилю. Предъявление особенно жестких требований к Израилю оправдывается обычно тем, что само израильское присутствие на контролируемых территориях является, якобы, противоправным и аморальным. Поэтому всякий раз, когда ЦАХАЛ применяет силу, его обвиняют в преступной жестокости. Ни одна нация не может удостоиться справедливого отношения, если ее действия расцениваются на основе столь лицеприятных критериев.

Арабы использовали эту "аберрацию" самым выгодным для себя образом. Они сумели создать воистину сатанинский образ Израиля, затемнив подлинную историю и истинные причины конфликта. Интифада, так же, как и арабский террор, очень скоро превратилась в удобную трибуну, с которой ООП ведет свою пропагандистскую кампанию против Израиля. После нескольких недель, в течение которых в Иудее, Самарии и Газе действительно имели место стихийные волнения, активисты ООП приступили к постановке срежиссированных "сцен интифалы", что обеспечило арабам возможности манипуляции общественным мнением. Сотни детей направлялись к военным базам ЦАХАЛа, чтобы продемонстрировать иностранным корреспондентам всенародный характер борьбы против израильской оккупации. На улицах и площадях арабских городов перед телекамерами разыгрывались откровенные инсценировки. Говорящие по-английски представители "комитетов интифады" старательно вставляли в свою речь такие обороты, как "гражданское неповиновение" и "народное восстание". В палестинском лагере было подавлено всякое инакомыслие, что позволило создать видимость единства и всеобщего участия в интифаде.

В то же самое время официальные представители ООП повсюду твердили о том, что интифаду остановить невозможно, что она кончится только тогда, когда будет создано независимое палестинское государство, в рамках которого палестинский народ сможет реализовать свое "право на самоопределение". Некоторые западные журналисты пичкали публику глубокомысленными объяснениями исторических корней интифады: палестинский народ тысячелетиями (!) жил под иноземным господством. Сначала его права были узурпированы византийцами (при византийцах арабов в Эрец-Исраэль еще не было вовсе), затем мамелюками, турками и англичанами, а теперь – израильтянами. Жажда свободы, вызревавшая все это время в сердцах палестинцев, обрела наконец форму народного восстания, и теперь палестинский народ готов к тому, чтобы взять свою судьбу в свои руки.

Несмотря на значительный упадок бунтарских настроений, которыми характеризовался начальный период интифалы, годы клеветы и искусной пропаганды сделали свое: многие на Западе приняли следствие арабо-израильского конфликта за его причину. Общественное мнение признало Израиль виновным. Израильтяне обездолили палестинский народ, они жестко угнетали и угнетают его. Средний западный человек перестал сомневаться в этом, ведь он видел все своими глазами… по телевизору.

Обновление демагогии и верх цинизма – “вопрос о поселенцах”

Несмотря на пропагандистскую мощь интифады, ее невозможно бесконечно использовать против Израиля уже хотя бы потому, что со временем масштабы массовых волнений на контролируемых территориях заметно сократились. Вследствие этого кампания против "узурпации" Израилем палестинского права на самоопределение сфокусировалась вокруг вопроса о еврейских поселениях в Иудее, Самарии и Газе. Поселения обладают, по крайней мере, тем преимуществом, что они никуда не исчезают, и их можно постоянно использовать в качестве свидетельства израильской политики, направленной на "грабеж палестинских земель". Кроме того, вопрос о поселениях обладает дополнительной притягательностью в глазах арабских пропагандистов, поскольку значительнал часть общества в Израиле выступает против поселенческой деятельности в Иудее, Самарии и Газе, требует ее ограничения и даже ликвидации существующих поселений.