Читать онлайн «Армагеддон завтра (учебник для желающих выжить)». Страница 27

Мало кто знает, что деньги, которые лежат в банке на счетах, это всего лишь квази-деньги, своего рода денежные деривативы. В американский банк принесли 100 долларов – банк открывает депозит и, в соответствии с требованием ФРС о 10 %-ной норме резервирования, выделяет 10 долларов как резерв под этот депозит. Остальными 90 долларами он волен распоряжаться как угодно – дать кредит, положить на депозит в другой банк или купить облигации. Кредитополучатель потратит деньги, например, на приобретение оборудования, так что эти 90 долларов в конце концов получит продавец оборудования, который разместит их на своём счету в банке. Продавец облигации сделает то же самое – и, таким образом, в любом из трёх вышеперечисленных случаев эти 90 долларов снова будут размещены разными людьми, которым они достались, на банковских депозитах. Банки снова выделят в качестве резервов под них 10 %, а остальное опять пустят в работу. И т. д. – легко видеть, что, изначально имея в распоряжении реальных денег («наличных») всего 100 долларов, банковская система устроила с их помощью «депозитных денег» на сумму 1000 долларов (так называемый «денежный агрегат М3» или «широкая денежная масса»): такой механизм называется денежным мультипликатором.

Каждый владелец депозита уверен, что у него на счету лежат именно деньги, а не какой-то суррогат, а в реальности это просто банковские обязательства выплатить клиенту определённое количество наличных денег в заранее оговорённый срок. Но ведь это определение и фьючерса (если обязательство безусловное, то есть депозит безоговорочно закрывается при истечении его срока), и опциона (если обязательство вступает в силу лишь при желании клиента, а иначе продлевается), т. е. производного финансового инструмента или «дериватива».

Теперь, если кто-то придёт в банк и закроет свой депозит, унеся из него 100 долларов наличными, то вступит в силу «обратный денежный мультипликатор»: банк, чтобы дать эти денег, продаст свои облигации. Их покупатель вынужден тоже что-то продать, дабы найти денег на покупку и т. д. – в итоге изъятие человеком 100 долларов наличных денег из банковского оборота повлечёт за собой снижение «депозитной денежной массы» на 1000 долларов. Когда таких людей становится много («паника вкладчиков»), широкая денежная масса резко валится, порождая банковский кризис ликвидности, крах рынков разных активов, а в худшем случае ещё и дефляционный коллапс экономики в целом.

Второй, более болезненный вид – кризис перепроизводства. Ради сохранения высоких цен капиталисты уничтожают избыточный продукт, хотя в нём есть нужда в обществе. Причём, чтобы удержать цены на уровне, который устроил бы капиталиста, зачастую уничтожают с избытком. Здесь надо помнить, что для капиталиста не существуют нужды общества, если за их удовлетворение общество не может заплатить! Таким образом, этот вид кризиса – самый затратный, так как приводит к уничтожению материальных ресурсов и затраченного человеческого труда.

Для таких кризисов характерны перегрев экономики и перепроизводство. Рассмотрим эти категории подробнее.

Перегрев экономики – это ситуация, при которой темпы экономического роста приобретают взрывной неподконтрольный характер, в результате чего производство, поглотив все ресурсы частного и государственного сектора, близко подходит к черте, за которой дальнейший рост невозможен, и начинается резкий спад.

Перегрев обычен для стран с неустойчивой экономикой, а также стран, имеющих узкую специализацию, особенно в случаях, когда рост ВВП составляет 8-12 % ежегодно на протяжении двух-трёх лет подряд (как Китай, Индия, Бразилия). Перегреву предшествуют чрезмерное финансирование экономического роста, перекредитование, избыточное вложение государственных средств в экономику. Как правило, угрожающие размеры принимают дефицит госбюджета и инфляция, внешнеторговый баланс всё больше уходит в минус или резко сокращается. Чем ближе спад, тем более предпочтительными становятся вклады в реальный сектор экономики – например, в недвижимость, а не в финансовые инструменты (облигации, акции и т. д.). Но избежать спада не удаётся, потому что большинство промышленных предприятий к этому времени почти полностью исчерпывают свои ресурсы, и людские, и материальные, и научно-исследовательские. Они и так работают на пределе своих возможностей.

Государство в условиях свободного рынка, проводя свою денежную политику, не может исходить из реальных потребностей экономики и общества. Это приводит к переинвестированию капитала предпринимателями, ориентирующимися на банковскую процентную ставку, и перепотреблению частными лицами, также ориентирующимися на ставки по кредитам. Не случайно среди симптомов кризиса – переинвестирование в экономические фонды (товары и оборудование, услуги, капитал), вызванное низкой ценой заёмных денег (процентные ставки ЦБ), либо высоким потребительским спросом, либо международной рыночной конъюнктурой (состоянием цен), либо спекулятивным бумом. Этот последний обычно вызывается новыми инвестиционными возможностями в отдельных отраслях (например, бум «доткомов» – см. Примечание).

Примечание

«Дотком». Ставшее нарицательным название компании, чья бизнес-модель целиком основывается на работе в рамках сети Интернет. Наибольшее распространение получили в конце 1990-х годов. Название произошло от английского dot-com («точка-com») – домена верхнего уровня. com, в котором зарегистрированы преимущественно коммерческие организации.

Создатель пакетной технологии компьютерных сетей Ethernet Роберт Меткалф однажды вывел формулу, согласно которой полезность любой сети прямо пропорциональна квадрату численности её пользователей. Сейчас это утверждение считается чуть ли не главной причиной возникновения в конце XX века пузыря новой интернет-экономики. Предприниматели и инвесторы, поверив в универсальность этой формулы, бросились инвестировать в сомнительные интернет-проекты.

Бурное развитие «доткомов» было связано с повышенным вниманием общества к новым возможностям, предоставляемым всемирной сетью. Возникновение огромного количества фирм, которые, используя слово «Интернет» в качестве магического заклинания, легко получали значительные инвестиции не только от венчурных фондов, но и от более традиционных финансовых институтов.

Большинство бизнес-моделей компаний «новой волны» были неэффективны, а средства расходовались в основном на маркетинговые кампании и рекламу в прессе и на телевидении. Пузырь доткомов лопнул 10 марта 2000 года, когда произошло обвальное падение индекса высокотехнологичных компаний NASDAQ. Перед этим индекс NASDAQ достиг своего максимума в 5048,62 (с дневным пиком в 5132,52), тем самым удвоив показатели годичной давности. Большинство компаний dot com лопнули вместе с американской биржей акций. В результате этих событий сотни Интернет-компаний обанкротились, были ликвидированы или проданы. Несколько руководителей компаний были осуждены за мошенничество и растрату денег акционеров.

Потребовалось три года для того, чтобы интернет-экономика вернула доверие инвесторов. После этих событий слово «дотком» стали употреблять в пренебрежительном смысле, как обозначение какой-либо незрелой, непродуманной, либо неэффективной концепции бизнеса.

Перегрев может сопровождаться как инфляцией, так и дефляцией (падением цен) в зависимости от денежной политики Центрального банка, ведущего эмиссию. Как правило, наблюдаются высокие, значительно выше средних, темпы роста экономики; растут товарные и фондовые рынки.

Теперь про перепроизводство. Это – производство какого-нибудь товара в слишком большом количестве. В абсолютном смысле оно имеет место очень редко, ибо почти нет такого предмета, потребление которого не могло бы быть расширено. К таким случаям можно отнести, например, большой урожай фруктов, большой улов рыбы при отсутствии сбыта и т. п. То есть в большинстве кризисных случаев перепроизводство есть производство товара в таком количестве, которое превышает спрос лиц, обладающих покупательными средствами, но не спрос вообще.

Обычно каждый производитель рассчитывает размеры своего производства наугад, предположительно, и никогда не может точно выяснить величину будущего спроса. К тому же нередко он расширяет производство в надежде уменьшить издержки, чтобы понизить цену товара и одержать верх над конкурентами. Иногда перепроизводство и сопровождающее его падение цен приводят к промышленному кризису; это бывает в тех случаях, когда перепроизводство выражается в резкой форме и когда ему предшествует спекуляция с чрезмерным повышением цен на товары.

И, наконец, третий вид кризиса – сырьевой, или ресурсный. Он самый плохой, так как нехватка какого-либо ресурса требует существенного уменьшения его потребления при производстве, или перехода на другой ресурс – а это не всегда возможно. Самые ужасные последствия может иметь для всего человечества нехватка таких ресурсов, как чистая вода, чистый воздух, здоровая пища.