Читать онлайн «Невидимые властители. Записки агента». Страница 54

Когда самых жадных и менее ловких клиентов «империи Джелли» схватили за руку, а в прессу стали просачиваться слухи о сверхмогущественной и рвущейся к власти ложе, «почетный магистр» принял меры предосторожности. В 1979 году он создал более узкую и элитную организацию масонов. Новая суперложа была размещена в княжестве Монако и названа «Комитет Монтекарло». Поделенная на 33 секции — магическое для масонов число, — она стала зарубежным центром итальянского масонства «Великого Востока». С территории рулетного княжества ложа руководила самыми деликатными и наиболее рискованными операциями: тайный провоз денег за границу, беспошлинный ввоз товаров, игра на бирже, продажа больших партий оружия. Вырученные миллиарды шли на личное обогаще-щение и на подкуп государственного и партийного аппаратов.

В уставе «Комитета Монтекарло» подчеркивается: «Власть следует завоевывать и удерживать, расширять и укреплять». И чтобы легче достичь цели — утверждение авторитарной, бесконтрольной власти фашиствующих военных, монополистов и финансистов, — созданные Джелли и итальянским масонством механизмы работали на террористов, выполняли задания ЦРУ и НАТО в духе инструкций генерала Уэстморленда по созданию «стратегии напряженности».

Масоны из ложи «П-2» и «Комитета Монтекарло» непосредственно участвовали в осуществлении крупнейших террористических актов в Италии. Пресса сообщала о связях Джелли с фашистскими боевиками — организаторами взрыва в поезде «Италикус» в 1974 году, приуроченного к попытке государственного переворота. Когда летом 1982 года был арестован один из организаторов «Комитета Монтекарло» и подручный Джелли Энцио Джункилья, выяснилось, что вместе с флорентийским адвокатом Федеричи он сам участвовал в подготовке и проведении другой крупнейшей провокации — гигантского взрыва на вокзале в Болонье в августе 1980 года, когда погибло и было изуродовано несколько сот человек.

Эта акция была организована лишь для того, чтобы отвлечь внимание от очередной крупной спекуляции на бирже. Для ее осуществления Джелли использовал свои связи с неофашистами из «Черного Интернационала». По поручениям ЦРУ режиссировал и действиями «красных бригад». В каком-то из своих интервью он признавался, что у него всегда было желание стать кукольником, дергающим за ниточки марионеток: Италия представлялась ему большим кукольным театром…

В свете этих фактов законно возникает вопрос: какое отношение Джелли и итальянское масонство имели к устранению Моро? Похищение и убийство итальянского политического деятеля могло быть совместной операцией ЦРУ, мафии и масонства, совершенной под прикрытием «красных бригад». Политический секретарь ХДП Италии Пикколи заявил, например, что Моро «был убран, так как не хотел превращения Италии в арену масонских маневров». Моро, следует отметить, догадывался о возможной причастности к своему похищению ЦРУ и других западных спецслужб. В письме из «плена» от 10 апреля 1978 года, отмечая нежелание коллег по партии и правительства предпринимать что-либо для переговоров с террористами о его спасении, Моро писал: «Возможно, в этой жестокой по отношению ко мне позиции скрывается американское или западногерманское влияние».

На процессе в Риме Элеонора Моро сообщила характерную деталь. Еще за две недели до нападения беспокойство начальника личной охраны Моро вызвало появление в Риме террористов из других городов Италии. Что-то готовилось… Однако полицейским было дано указание устраниться… По-видимому, акция была комбинированной и согласовывалась на высоких уровнях. Аналогичную картину Гонсалес-Мата наблюдал в связи с приготовлениями к убийству испанского премьер-министра: та же инертность секретных служб Испании, то же благожелательное отношение к устранению Бланко со стороны ЦРУ. Одна рука, один почерк.

Еще в первые послевоенные годы американские спецслужбы (а позднее эту идею подхватили и в НАТО) уделяли исключительное внимание переформированию итальянского масонства, превращению его в тайный и послушный канал влияния. Этой работой занимались непосредственно высшие чины ЦРУ, сами являющиеся масонами «шотландского ритуала». Например, эмиссар ЦРУ Джильотти лично занимался очищением масонской ложи «Великого Востока» Италии от прогрессивных элементов. Джанни Росси, один из авторов книги «Во имя, Ложи“», выпущенной в Италии по свежим следам скандала с «П-2», так описывает начало шестидесятых годов, когда перетасовка лож в Италии была завершена. «Американцы, прежде всего представители масонства, связанные с мафией и ЦРУ, отныне держали в своих руках будущее ложи «Великого Востока» Италии. Масонские каналы в случае необходимости могли теперь использоваться для того, чтобы, избегая гласности, связать политические решения Италии любыми средствами».

На американских военных базах в Италии были открыты ложи для американских офицеров — «Верона Америкен» и «Джордж Вашингтон» в Виченце, «Бенджамин Франклин» — в Ливорно, «Гарри Трумэн» под Неаполем. В Риме для военных и дипломатов была создана ложа «Колизеум». Обилие имен американских президентов в названиях лож не удивительно: почти все президенты и государственные секретари США, как и крупнейшие натовские чины, были или являются масонами.

Отсюда значение масонства как инструмента американского диктата в Западной Европе и во всем мире. В этом свете тесная связь масонства с торговлей оружием и военным производством выглядит особенно зловеще. Военизированная масонская ложа Джелли сыграла большую (если не роковую) роль в принятии важнейшего решения, привязывающего страну к стратегии «ограниченной ядерной войны» в Европе, проводимой Вашингтоном. Речь идет о решении предоставить базы под американские ядерные ракеты, принятом в августе 1980 года. Нестабильность, насаждаемая Америкой в Италии, помогла провести решения, которые в иной, более здоровой обстановке, были бы немыслимыми. Такого, мнения придерживается, например, обозреватель итальянского журнала «Панорама» Джорджо Галли, который в статье «,П-2“—опасность и для Европы» писал: «Слабость нашей политической системы, столь очевидная в связи со скандалом «П-2», представляет опасность не только для Италии, но и для Европы».

Иерархическое здание масонства с его потайными дверцами, комнатами, этажами, где лоб в лоб могут столкнуться в качестве «братьев» лица, принадлежащие, по видимости, к «непримиримо» борющимся между собой фракциям и партиям, как нельзя лучше приспособлено для подготовки и осуществления самых тайных и коварных, требующих мимикрии операций. Трудно придумать другой организм, который так подходил бы для тихого проникновения в чужие государственные и партийные аппараты, так служил бы главной направляющей силе международного масонства — монополистическому капиталу.

И здесь уместно вспомнить слова итальянца Пекорелли, заслужившего своими разоблачениями смертный приговор «братьев»: «Промышленники и финансисты, политические деятели, генералы и судебные чиновники, принося клятву верности масонству, тем самым становились на службу ЦРУ, США…»

Подробно останавливаясь на «масонской» стороне вопроса, мы хотели показать, что упор Гонсалеса-Маты на заговорщический, элитный характер политики «невидимых властителей» правомерен, что тайные клубы и «ложи» являются отнюдь не только данью мистике, а активно действующими комитетами реакции, антикоммунизма, антисоветизма.

Если бы Гонсалес-Мата писал бы книгу сегодня, то в ней несомненно занял бы свое место эпизод, связанный с загадочной смертью еще одного масона — итальянского банкира Роберто Кальви. После того как его собрат (также входивший в ложу Джелли) Микеле Синд она очутился в американской тюрьме, Кальви, возглавлявший крупнейший частный банк Италии «Амбро зиано», стал главным банкиром итальянских масонов.

В Кальви видели продолжателя дела Синдоны с его практикой финансирования правящих групп, контроля над издательскими фирмами и т. п.

И вот в июле 1982 года Роберто Кальви находят с петлей на шее и шестью килограммами камней в карманах (а также 20 тысячами долларов) под лондонским мостом «Блэк фрайэрз»— «Черные братья». Как и Синд она, Кальви зарвался в финансовых операциях, и ему предстояло явиться перед следователями. Вместо этого через друзей из мафии (по рецептам того же Синдоны) он приобрел паспорт на имя Джанроберто Кальвини и тайно перебрался к берегам Темзы, надеясь найти здесь лиц, которые могли бы помочь покрыть дефицит…

Кто и зачем мог убить терпящего банкротство банкира? Ответить на этот вопрос под силу лишь тем, кто ведет следствие. А мы упомянем лишь один персонаж, отношения с которым за последнее время у Кальви обострились до крайности. Это архиепископ Марцинкус, руководитель Института религиозных дел, ведающий финансами Ватикана и самого папы римского. Марцинкус в свою очередь на подозрении у итальянских экспертов, ведущих расследование финансовых дел Ватикана: