Читать онлайн «Глобальный Смутокризис». Страница 101

Не имеем ли мы дело с новым мощным течением заокеанской политики? С тенденцией на долгие времена?

Это – план новой мировой войны!

Хотя и без расчленения Китая…

Нет ничего несбыточного в том, чтобы подпалить Евразию с многих сторон. Задача облегчается тем, что войскам США и НАТО не надо ничего оккупировать – достаточно наносить лишь «точечные» авиационно-ракетные удары, в основном работая на уровне спецслужб. Тем паче что по мере нарастания Мегакризиса напряженность в Евразии будет только увеличиваться, делая материк подобием перегретого парового котла. Нищета и безработица. Ненависть низов к верхам, что окончательно оторвались от своих народов, погрязнув в кричащей роскоши и коррупции. Межплеменные и межрелигиозные распри. Голодуха и нехватка пресной воды. Всего этого в Евразии – выше крыши.

Нужно только вовремя поднести спичку. Плеснуть масла в огонь. Профинансировать и поддержать нужных «полевых командиров». Куда-то – забросить деньги, оружие и инструкторов. Можно – из частных военных компаний. Подавляющее число стран материка вооружено отсталыми системами ПВО, неспособными помешать действиям ВВС США. А сама Америка при этом недосягаема для евразийских комбатантов.

Никто не говорит, что нужен один-единственный план. Такого не бывает. Любой сложный план ломается при столкновении с реальностью. Скорее будет набор корректируемых по ходу действия планов. К сильным сторонам англосаксонского стиля планирования относится стремление предусмотреть «древо сценариев», все возможные повороты событий.

Главное же – запалить пожар, практически безопасный для тех, кто пребывает за Атлантикой.

Давайте посмотрим на конкретные «точки поджога». Помимо уже известных нам Афганистана, Пакистана и Ирака.

Считается, что у США не хватает ни сил, ни денег на войну против Ирана. Страны внушительных – с Аляску – размеров с населением в 60 с лишним миллионов душ, что имеет неплохие производственные возможности и вот-вот обзаведется атомным оружием. К тому же в Иране – сложный горно-пустынный рельеф. Это тебе не равнинный Ирак.

А зачем оккупировать Иран? Как вы помните, достаточно его в хаос ввергнуть, вырвав у него «ядерное жало». А в этом смысле сия страна имеет свои ахиллесовы пяты. Это касается и некоторых этническо-географическо-экономических моментов, и чисто оборонных, и внутриполитических «напряжений».

Иранское общество переживает сложные времена. Исламская революция 1979 года вступила в пору своей старости. Она ведь, читатель, не решила проблем страны, не принесла счастья ее жителям. Та революция не была ни социалистической, ни национал-социалистической. Она не преодолела разрыва между бедностью и богатством, не поборола нищеты, не смогла дать жизненных перспектив многомиллионным трудящимся массам. Это вам не СССР, где молодым открывалась сотня дорог в достойное будущее. Это не наша страна в недавнем прошлом, где можно было свободно заниматься спортом, получать отличное образование (советское, а не липово-расеянское), делать карьеру по множеству разных линий. А на одном исламе, на запретах дискотек, некоторой одежды и «чуждой музыки» далеко не уедешь. Мне довелось побывать в Иране, пообщаться с тамошней университетской молодежью, и потому с полным правом говорю: власть лицемерных мулл в Иране, система идиотских религиозных запретов и засилье всяких спецслужб там уже многих достали до печенок. Достали тамошние иерархи, которые на словах призывают к моральной чистоте, а сами втихую берут взятки и б…ствуют. Да и многим женщинам не по нраву ходить в черных плащ-накидках – хиджабах. Что бы мне ни говорили – а ислам плохо совмещается с динамичным, технократическим развитием. Большая доля иранцев хотят не исламизма, а просвещенного, современного национализма. Прибавим к этому этническую пестроту Ирана, где есть миллионы арабов, туркмен, азербайджанцев и белуджей. Так что имеется и национальный вопрос.

Исламская революция не сделала Иран передовой промышленной страной, он по-прежнему сильно зависит от экспорта нефти. Нынешние перспективные программы иранцев есть не что иное, как возвращение к планам шаха Мохаммеда Реза Пехлеви 1970-х годов. Все делается с запозданием на 15–20 лет. Это при том, что во времена шаха ученые и военные имели гораздо более высокий уровень жизни. Иранцы смогли освоить ракетные технологии и движутся к овладению ядерным оружием (технологический уровень полувековой давности), но они не могут производить сильных систем ПВО и современную боевую авиацию. У иранцев на вооружении стоят еще «фантомы» и «томкэты» 1970-х годов. А это значит, что страна плохо защищена от современного высокотехнологического натиска с воздуха, от ударов технически передовой авиации и крылатых ракет. Иранцам нечего противопоставить рейдам бомбардировщиков-«стелс». Иранцам почти нечего противопоставить сильному авианосному флоту американцев, способному войти в Персидский залив. А значит, гипотетическая воздушная кампания против него в исполнении США и Израиля (смертельно боящегося появления атомного оружия у персов) может увенчаться успехом. Нападениями с воздуха можно разгромить и ПВО, и ядерные объекты, и энергетику, и транспорт Ирана, обездвижив его войска и вызвав экономический коллапс.

Особо уязвимая точка Ирана – его нефтедобыча. Она ведь сосредоточена в основном в провинции Хузестан, населенной в основном арабами-шиитами. Означенная провинция примыкает к северной оконечности Персидского залива и к самому южному участку ирано-иракской границы. Не зря при Саддаме в Ираке этот регион называли Арабистаном. Именно эту провинцию Хусейн и пытался захватить в 1980 году, что привело к кровавой ирано-иракской войне 1980–1988 годов.

Хузестан отделяется от прочего Ирана горами Загрос, через которые связь с остальной страной идет всего через несколько перевалов. Заблокировать их современными средствами – пара пустяков. Таким образом, главный регион иранской нефтедобычи, дающий основной доход страны, можно надежно изолировать и даже занять войсками, базирующимися на территории Ирака. А потом – объявить о создании здесь независимого арабско-шиитского государства под американским протекторатом. В состав новой «независимой страны», очертаниями напоминающей штаны, должны войти шиитские земли Ирака и часть Саудовской Аравии – также самая нефтеносная, с главными нефтяными гаванями и хранилищами на западном побережье Персидского залива (посмотрите на карту). В этом случае Иран становится банкротом, переживая экономический коллапс и острейший внутренний кризис.

Можно и просто отторгнуть провинцию, поломав в ней нефтяную промышленность.

Впав в острейший внутренний кризис, лишенный главного оружия и энергетики, Иран может быть ввержен в пучину сепаратизма. Достаточно поддержать стремление азербайджанцев к воссоединению с северным (экс-советским) Азербайджаном, а также курдских и белуджистанских сепаратистов. Благо с востока к Ирану примыкает бурлящий, разваливающийся Пакистан. Завали вослед за ним Иран – и ты уничтожишь самые развитые страны исламского мира в Евразии. Останутся, по большому счету, Турция да всякие «чурбанистаны», которые никогда не смогут стать стратегической угрозой Соединенным Штатам, а если кому-то и добавят проблем – то только слабой РФ.

Саудовская Аравия – царство проблем. Здесь чересчур много безработной и неконкурентоспособной молодежи, зато практически нет несырьевой промышленности. Молодежь учится исламской теологии, вместо того чтобы изучать математику, физику, химию и инженерные премудрости. Тутошнее королевство погрязло в долгах. Здесь, как кролики, плодится королевская семья – и все эти тысячи принцев (дети от многих жен) требуют на свое содержание все больше и больше денег. Они нагло вымогают деньгу у местного бизнеса, разоряя многих. Поэтому взрыв Саудовской Аравии изнутри – вопрос лишь времени. Здесь грохнет своя исламская революция с резней верхушки, и надо лишь помочь сему процессу.

Впрочем, и Турцию можно при желании взорвать изнутри.

Турцию лихорадит. Ее потрясают манифестации кемалистов (светских национал-милитаристов) и исламистов. При этом вторых поддерживает Евросоюз, а первые начинают поговаривать о коварстве Запада и о союзе с РФ, Китаем и даже Ираном. Армия и высшая судебная власть Турции схлестнулись с правительством и правящей партией исламистов. И те, и другие обвиняют друг друга в подготовке государственного переворота и свержении существующего строя.

Турецкий социум опасно разделился. С одной стороны, есть господствующие с 1920 года кемалисты – сторонники светского, националистического пути развития. Их божество – основатель современной Турции Кемаль Ататюрк (Отец турок), почитающийся так же, как Ленин и Сталин в СССР, хула на него до сих пор считается уголовным преступлением. Кемалисты – порождение модерна ХХ столетия – считают, что религия связана с отсталостью. Мусульманскую религию они только терпят. Они выступают за сугубое отделение ислама от государства, выступают за модернизацию страны по западному образцу. Именно поэтому кемалисты с самого начала сделали ставку на армию, а в годы холодной войны повели страну антисоветским курсом, введя страну в блок НАТО. Кемалисты отличаются авторитарностью («железной рукой – гнать народ к счастью!»), они не смущаются применением военно-силовых рычагов против тех общественных сил, которые считают угрозой Турецкой Республике (ТР). Они не боятся устраивать военные путчи, бросать политических оппонентов в тюрьмы и применять пытки. Армия устраивала таковые путчи в 1960, 1971, 1980 и 1997 годах. В первых трех случаях противниками были левые силы (в 1980-м глава турецкого Генштаба заявил, что ему надоело слушать коммунистические марши), а с 90-х годов такими врагами стали сторонники исламских преобразований в ТР. В 1997-м военные скинули тогдашнее правительство исламистов, которые вновь взяли большинство на парламентских выборах в ноябре 2002 года, а потом повторили свою победу в 2007 году. Отметим также, что кемалисты непримиримо жестоки к курдскому сепаратизму, давя его огнем и мечом, с предельной беспощадностью.