Читать онлайн «Основы научного антисемитизма». Страница 57

Как видите, в этих цитатах нет и намека на зависть.

Много подобных высказываний можно, например, найти на сайте: Великие люди разных эпох говорят о евреях. Евреи говорят о себе, стало быть, ненависть евреев можно было бы считать вполне объективной причиной для ненависти обратной. Но должен признаться, мне самому не нравится такое объяснение, и не только потому, что оно чем-то напоминает аргумент типа «сам ты дурак», но потому, что здесь мы попадаем в порочный круг (circulus vitiosus), ведь тут также закономерно возникает вопрос: «а за что евреи не любят гоев?» — и так можно переваливать вину с гоев на евреев и обратно с евреев на гоев до бесконечности. Многие исследователи еврейского вопроса пытались выйти из этого круга, но так и не смогли, удовлетворившись в конце концов обвинением одной стороны и оправданием другой. Но обратимся опять к «еврейской стороне», посмотрим, как евреи объясняют нелюбовь к ним антисемитов.

Не так давно в книжных магазинах Иерусалима продавалась брошюра некоего И. Семеновкера, бывшего советского еврея, проживающего ныне, судя по всему, в Америке, под названием: «За что они нас не любят?». Под «они» здесь имеются в виду гои, а под «нас» — евреи. Казалось бы, само название говорит о том, что автор пытается уделить внимание серьезному вопросу, но я, вроде бы, внимательно прочитал его книгу, но никакого ответа на вопрос «за что?» так там и не обнаружил. Ни одной отрицательной черты, за которую могли бы не любить евреев гои автор не приводит, но не мудрствуя лукаво пишет: «Устанавливается (его исследованиями С.Б.), что эти причины (антисеситизма), как правило, не связаны с национальными чертами евреев, что они кроются в психологических особенностях самих антисемитов». ОК, допустим, что сами гои «психологически плохие», неполноценные (в чем-то он прав), но тогда название для книги следовало бы придумать другое, нечто в роде: «За что мы их не любим?», и вот тут тебе и карты в руки: давай, раскрывай по порядку все мерзкие «психологические особенности» гоев. Но и здесь нас ждет разочарование — дальше общей декларации о каких-то «особенностях» дело не идет и ничего такого особенного в ментальности гоев автор в своем исследовании не обнаруживает. Правда, мне могут возразить: «здесь же речь идет не о всех гоях а только об антисемитах». — Правильно, не обо всех гоях, шабесгои к антисемитам уж точно не относятся, но остальных гоев все же придется признать антисемитами, хотя и в различной степени. Если автор этого не признает, то объясните мне, с какой целью он поместил во введении такую цитату Эрнста Ренана: «Если все народы во все времена преследуют евреев, то должна же быть этому какая-то причина» — сия цитата уже свидетельствует о том, что автору антисемитское свойство «всех народов», по крайней мере, известно, а раз так, то следовало бы либо не соглашаться с точкой зрения Ренана и опровергать ее, что называется, «не отходя от кассы», либо принимать ее в расчет и тогда уж «психологические особенности» антисемитов экстраполировать на всех гоев, но в последующем материале он этот интригующий и неудобный вопрос больше нигде не поднимает и старается всячески замять. Впрочем, никаких иных причин антисемитизму, кроме «психологических особенностей» самих «антисемитов», автор так и не обнаруживает, либо игнорирует их умышленно, как будто не существует таких же исследователей причин антисемитизма, но с другой стороны, которые указывают как раз на «психологические особенности», но не свои собственные, а евреев.

Более конкретным в этом плане выглядит академик Попелянский, который так же, как и Семеновкер причины антисемитизма видит исключительно в гоях, в своей книге «Размышления об антисемитах. С любовью…» он пишет: «Убежден, что дело в специфике не семитизма, а антисемитизма», и вот, в чем эта «специфика»: «Хищническая потребность отдельных индивидов враждовать и убивать — ненормальное, специфически атавистическое состояние, подобное наркотическому. Для человеческого общества его проявления деструктивны, общественно нетерпимы. Таков злокачественно агрессивный национализм и его самая опасная форма — антисемитизм. Он, как и атомная опасность, и наркотики, и спид грозит человечеству перерастанием локального холокоста во всечеловеческий». — Да, есть такое дело, кто ж спорит? Никто не без греха. — Но вот тут-то Попелянский с нами не согласится, евреи, по его мнению, без греха: «В еврейском народе, как и в других народах, в сфере общения людей нет ничего деструктивного, но так как на него направлено специфическое жало антисемитизма, от евреев требуется особая бдительность». И далее: «нет специфической вины еврейского народа, а есть явление (ненависть). Следовательно, причина не в специфике евреев, а в специфике ненависти ненавидящих, в их головах, в специфике их психического извращения. И касается это не только маргинальных агрессивных антисемитов, но и многих вполне цивилизованных людей».

Обратимся теперь опять к гойской стороне и посмотрим, в чем состоит «психическое извращение» «не только маргинальных агрессивных антисемитов, но и многих вполне цивилизованных людей».

Есть попытка подобного исследования вопроса: кто кого не любит и за что, также и от имени другой стороны, я имею в виду книгу Василия Витальевича Шульгина, ставшую своего рода «антисемитской классикой», на которую в наше время ссылаются или хотя бы упоминают в библиографии, практически все исследователи еврейского вопроса (кроме ангажированных, вроде Семеновкера), она так и называется: «Что нам в них не нравится», только под «нам» здесь следует понимать гоев, а под «них» евреев. Оказывается, по Шульгину, евреев можно не любить за разные вещи: за внешний вид — «Антисемитизм расовый или инстинктивный», за националистическую враждебность — «Антисемитизм политический или рационалистический», за чуждую русским религию и культуру — «Антисемитизм мистический». Сам он, правда, открещивается от «антисемитизма расового»: «я лично плохой антисемит в смысле расовом. Есть люди, которые евреев просто «не переносят». Бесполезно таких спрашивать, что им в евреях не нравится. Не нравится все. Начиная с физических качеств — наружности, черт лица, горбатого носа, оттопыренных ушей, кривой спины…» — однако для нас это уже хоть что-то определенное, хотя и спорное. Себя же он причисляет к антисемитам политическим, что говорит о том, что для него еврейский вопрос исчерпывается исключительно политическими спорами, других объектов конфликта он просто не видит. Но и в политическом вопросе он также несколько ошибся. Истинный конфликт лично у него был не с евреями, а с гоями, т. е. с «низами» (беднейшими классами) России, которые под руководством большевиков совершили революцию, отняв у дворянина Шульгина все его сословные привилегии. Революция произошла не из-за еврейского вопроса, ее причиной был внутригойский конфликт: ни с чем не сравнимый разрыв между уровнями и образами жизни «верхов» и «низов», где часть евреев относилась к «верхам», а часть к «низам», и единственно кого тут можно винить, это «верхи» за их тупость и неспособность вовремя провести необходимые реформы. (Кстати, неудавшиеся реформы горбачевской «перестройки», по сути дела, результат все той же тупости. Нечего все на «олигархов» списывать). В любом случае, каковы бы ни были причины революций и перестроек в России, выделять в них еврейский фактор — такая же форма расизма, ибо разве евреи не такие же российские/советские граждане, как и все, на каком основании именно их следует лишать «права» на революцию? Как еще многие, подобные Шульгину, не понимают, что никто не подготавливает разложение их строев! Революционеры, конечно, есть, но они действуют по принципу «Падающего еще и подтолкни», о чем еще проповедовал Ницше. Смогут ли революционеры или реформаторы на месте упавшего построить нечто более крепкое и устойчивое — это другой вопрос. Если не смогут, то и их самих ждет точно такое же падение, как и их предшественника, так, например, пал советский режим, как никто охранявший свои устои от «чуждых влияний». Диссиденты были, но это была капля в море, их почти никто не знал и не видел, их влияние на советское общество было почти нулевым, тем не менее строй рухнул сам, причем катастрофически, чего никто из диссидентов, конечно, не хотел. Но как может, скажите мне, сохраниться и устоять тот строй, который целиком построен на взаимной лжи, очковтирательстве, лишен какой-либо возможности самокритики, внутренних реформ, способности лечит свои язвы? Такой строй мертв изначально. Евреи же России, против которых, собственно, и написан сей памфлет Шульгина, в данном случае поступили не как евреи обычно поступают и как, видимо, хотелось бы Шульгину: не выступили против народа в союзе с его эксплуататорами и не помогли интервентам задушить молодую республику и к буржуям, как Шульгин, не удрали, хотя и имели такую возможность, и таки некоторые из них удрали, но большинство все же остались в самый критический момент с Россией и фактически спасли ее, тем самым они, де-факто и перестали быть евреями, но, ассимилировавшись с бывшим русским простонародьем, образовали новую нацию — советский народ, поэтому и «политический антисемитизм» Шульгина мы с повестки дня снимаем.