Читать онлайн «Во имя Господа Кто убил Папу Римского?». Страница 44

В 1971 году Синдона познакомил Кальви с Марцинкусом, и миланский банкир очень скоро вошел в узкий круг избранных — в ватиканский клан «доверенных лиц». Эти немногочисленные миряне были своеобразной элитой, призванной служить корпорации «Ватикан», — такие люди, как Синдона, Спада, Меннини и Бордони, подобранные с величайшей тщательностью.

Еще в 1963 году Кальви создал в Люксембурге компанию под названием «Компендиум» — позже оно сменилось на «Банко Амброзиано холдингз». Это липовое акционерное общество, имеющее разве что почтовый ящик, послужило основой для обширных махинаций Кальви. Через люксембургскую компанию должны были проходить миллионные займы в евродолларах. Через этот «почтовый ящик» удалось мошенническим путем получить займы более чем у 250 банков по всему миру на общую сумму 450 миллионов долларов.

Империя Кавалера разрасталась быстро. Уже в начале 1960-х годов «Банко Амброзиано» купил «Банка дель Готгардо» в швейцарском Лугано. Этот банк после краха цюрихского «Аминкора» Синдоны и стал основным каналом для отмывания денег мафии. Затем последовали другие зарубежные приобретения, одним из которых был «Банко Амброзиано оверсиз» в Нассау. Это отделение на Багамских островах, в «налоговом раю», было основано в 1971 году, и с самого начала в состав совета директоров банка входил епископ Пол Марцинкус. Первоначально он назывался «Сизелпайн оверсиз бэнк», чтобы отвлечь излишнее внимание пытливых сотрудников финансовой полиции Италии.

Прибыли, текущие в сейфы Ватиканского банка, увеличивались пропорционально росту империи Кальви. Понять многие сложные и зачастую преднамеренно запутанные финансовые операции Кальви периода 1970-х годов возможно лишь в том случае, если уяснить один факт: по существу, миланский «Банко Амброзиано» и Ватиканский банк накрепко связаны друг с другом. Большинство важнейших операций осуществлялись ими совместно. Причина, по которой Кальви вновь и вновь удавалось безнаказанно нарушать закон, заключалась в том, что всякий раз ему на выручку приходил Ватиканский банк. Так, 19 ноября 1976 года, когда Кальви захотел купить 53,3 процента «Банко меркантиле» во Флоренции, сделка была заключена от имени Ватиканского банка. Кружными и путанными путями акции добрались 17 декабря до миланских маклеров фирмы «Джаммеи и компания», к услугам которой часто прибегал Ватикан. В тот же день после ловкой работы с документами акции были переправлены и «запаркованы» в Ватиканском банке. Сделке не помешало и то, что у Ватикана не было на особом счету достаточных средств для подобного приобретения. Возникшее препятствие было обойдено просто: Ватиканскому банку 17 декабря 1976 года записали в кредит, на только что открытый счет за № 42 801,8 миллиардов лир. Следующим летом, 29 июня 1977 года, «Джаммеи» выкупил акции у Ватиканского банка через миланский банк «Кредите коммерчиале». Пока акции перемещались таким образом по-змеиному извилистым путем из одного финансового учреждения в другое, цена их, по крайней мере по бухгалтерским документам, резко возрастала. Первоначальная цена составляла 14 000 лир за акцию, а когда акции снова добрались до «Джаммеи», то считалось, что одна акция стоит уже 26 000 лир. Затем, 30 июня 1977 года, «Кредите коммерчиале» продал пакет акций компании «Иммобильяре XX сеттембре», находившейся под контролем Кальви. На бумаге Ватиканский банк получил прибыль в размере 7 724 378 100 лир в результате возросших цен. В действительности Кальви выплатил Ватиканскому банку 800 миллионов лир за право воспользоваться его именем и возможностями: Институт религиозных дел, находящийся на территории суверенного города-государства Ватикан, был вне досягаемости итальянских банковских контролеров. Продавая самому себе акции по двойной цене, Кальви — формально, на бумаге, — значительно поднял стоимость «Банка меркантиле» и украл 7 724 378 100 лир, за вычетом, разумеется, того «отката», что он передал Ватиканскому банку. Впоследствии Кальви продал эти акции своей миланской конкурентке Анне Бономи за 33 миллиарда лир.

Опираясь на тесное и долговременное сотрудничество с Ватиканским банком, Кальви имел возможность снова и снова без ущерба для себя обходить и преступать итальянские законы. Операции, подобные описанной выше, не могли быть осуществлены без ведома и полного одобрения Марцинкуса.

Что же касается сделки, проведенной Синдоной, Кальви и Марцинкусом с «Банка каттолика дель Венето», то все имеющиеся данные свидетельствуют о существовании преступного сговора, в котором участвовали все трое.

Марцинкус в особенности стремился сохранить все в тайне, об операции не должен был знать даже папа Павел VI. Несколько лет спустя Кальви вспоминал о сделке в беседе с другом и партнером по бизнесу Флавио Карбони:[10]

Марцинкус тот еще тип, грубый и неприятный, родился на окраине Чикаго у родителей-бедняков. С самого начала он хотел провернуть операцию, ни словом не обмолвившись своему боссу. То есть папе римскому. По поводу «Банка каттолика дель Венето» у меня с Марцинкусом состоялось три встречи. Он хотел продать банк мне. Я спрашивал, уверен ли он, сумеет ли это сделать, согласен ли его босс на продажу. Я настаивал, все твердил ему: «Сходите к боссу, расскажите ему». Марцинкус последовал совету, а позже сказал мне, что да, он переговорил с Павлом VI и получил его санкцию. Через какое-то время Марцинкус устроил мне аудиенцию с Павлом VI, и на ней папа поблагодарил меня за то, что уладил некоторые проблемы с библиотекой Амброзиано. В действительности, как я понял, Павел VI благодарил меня за согласие купить «Банка каттолика дель Венето».

Если кому-то требуется подтверждение, что к началу 1970-х годов папа римский приобрел новое звание председателя совета директоров корпорации «Ватикан», то его нетрудно найти в рассказе Кальви. Святейший отец и наместник Христа превратился для некоторых в «босса». Столь же красноречивы и обеспокоенность Роберто Кальви, и настойчивые вопросы, которыми он изводил Марцинкуса. Нет сомнений, что миланский банкир был прекрасно осведомлен о тесных связях этого банка с духовенством Виченцы. А упорное желание Марцинкуса утаить от папы продажу банка лишь подтверждает, что Кальви отдавал себе отчет в сомнительности предложенной ему сделки. Кардинал Бенелли оказался совершенно прав, когда отсоветовал Альбино Лучани обращаться к папе, сказав, что Павел VI не станет вмешиваться в это дело и не встанет на сторону патриарха, его епископов и священников. Какой смысл жаловаться о продаже банка тому человеку, который дал свое личное благословение на эту сделку? То, что создал тогда папа Павел VI при содействии Кальви, Марцинкуса и Синдоны, было настоящей бомбой с часовым механизмом, которая сработает в сентябре 1978 года.

Опасаясь взрыва негодования в Венеции, Марцинкус и Кальви всячески замалчивали новости о продаже банка. Лишь 30 марта 1972 года группа Кальви сообщила о приобретении 37,4 процента акций «Банка каттолика», но имеющиеся в моем распоряжении документальные свидетельства рисуют иную картину.

27 июля 1972 года Кальви написал Марцинкусу:

Настоящим письмом мы информируем вас о нашем твердом предложении приобрести 50 процентов акций «Банка каттолика дель Венето» по цене 1600 лир за акцию с нормальным узуфруктом на следующих условиях:

За 45 процентов акций вышеупомянутой компании, что составляет 16 254 000 акций, в случае принятия нашего предложения нами будет выплачено 42 миллиона долларов.

За остальную часть акций, составляющих 5 процентов капитала банка, или 1 806 000 акций, которые должны быть переданы, начиная с даты «заявления о намерениях» относительно вышеупомянутого «Банка каттолика дель Венето» и не позднее 31 октября 1971 года, будет выплачено 4 500 000 долларов 29 октября 1971 года.

Ватиканский банк получил 46,5 миллиона долларов в ценах 1971 года, что в настоящее время составило бы 115 миллионов долларов.

Кальви, вполне понимая, судя по его настойчивости, что послание с предложением будет показано папе римскому, далее пишет:

Информируем вас, что мы официально берем на себя ответственность поддерживать и сохранять высокие моральные, общественные и религиозные принципы католицизма, которыми руководствуется в своей деятельности «Банка каттолика дель Венето».

Копия послания, полученная Ватиканом, официально зарегистрирована и завизирована Марцинкусом. Соответственно, в Венеции о тайной продаже банка, состоявшейся в 1971 году, стало известно лишь год спустя.

От «высоких моральных, общественных и религиозных принципов католицизма» в «Банка католлика дель Венето» Кальви избавился так стремительно, что в середине 1970-х годов резиденцию Лучани осаждал, охваченный праведным гневом, едва ли не весь клир области. Лучани поспешил в Рим, но стало очевидно, что в это время ни о какой возможности что-то исправить и речи не идет — это был 1972 год, а продажу благословил сам папа Павел VI.