Читать онлайн «Робот и крест. Техносмысл русской идеи». Страница 81

А что же происходит в США? Глава Национального бюро стандартов Лаймон Бриггс, получив секретный меморандум Пейерлса и Фриша, а также последующие документы о работах британцев в этой области, просто запирает их в сейфе, толком не прочитав эти бумаги! В Англии к тому времени создан уже «Комитет MAUD» для совместной работы с американцами по атомной программе. Он посылает отчеты в Соединенные Штаты. Отчет «Использование урана в бомбе» (июль 1940 г.) излагает конкретный план создания нового оружия, называет примерную стоимость программы (25 млн. долларов) и призывает к сотрудничеству Лондона и Вашингтона в создании необходимой инфраструктуры. И что же? Бриггс и этот отчет не читает.

Именно в этот момент, 5 мая 1940-го, научный обозреватель «Нью-Йорк Таймс» Уильям Лоуренс публикует статью «Наука открыла громадный источник атомной энергии». Лоуренс знал о том, что в Германии идут работы по урану, причем на этот фронт брошена большая часть сотрудников Физического института кайзера Вильгельма. Рассказал ему об этом Петер Дебай, выдающийся голландский физик, работавший ректором Института Макса Планка в Германии и эмигрировавший в 1939-м в Америку. Лоуренс сопоставил рассказы Дебая и сведения о том, что в самих Соединенных Штатах Альфред Нир в университете Миннесоты смог получить два маленьких образца урана-235. В своей статье он сделал вывод: атомный боеприпас возможен и это может иметь колоссальное влияние на исход войны в Европе. Он предположил (что, к счастью, было ошибкой), что Гитлер бросил на работы по созданию нового оружия огромные ресурсы и лучшие научно-инженерные кадры.

Кстати, статья Лоуренса, призванная насторожить политиков Америки, на деле встревожила знаменитого русско-советского ученого, академика Владимира Вернадского, того самого создателя учения о ноосфере. Его сын Георгий, преподававший в 1940-м историю в Йельском университете, прислал отцу статью Лоуренса. Вернадский-старший тогда забил в колокола, написал в Академию наук СССР тревожную записку и заставил ее создать первые структуры для изучения ядерной проблемы. А вот в США статья Лоуренса такого резонанса не получила.

Если бы в этот момент Рузвельт понадеялся бы только на бюрократа Бриггса, то атомной бомбы в 1945-м просто не появилось бы. Ну, вы же по примеру нынешней РФ видите, как подобное случается: поручат Путин или Медведев какое-то дело чиновнику Имярек — и обо всем забывают. Мол, нашли исполнителя — пущай работает. Поступи американцы на подобный манер, и история мира пошла бы иначе. Англия не потянула бы работ по ядерной программе — в 1940 году финансы и экономика страны оказались перенапряженными. В том году немцы начинают воздушное наступление на Британские острова. Гитлер, умудрившийся из-за расовых предрассудков выдавить на Запад столько талантливых физиков-ядерщиков, с подобной программой не торопится. Значит, заглохли бы подобные работы и в США. И хотя для нас это было хорошо (не появлялось бы атомной дубины против СССР в 1945-м, и Сталин имел шанс захватить всю Европу после передышки), справедливости ради нужно сказать: янки смогли преодолеть инерцию тупой бюрократии. Себе на благо.

Но не сразу. Атомный проект и в 1940-м висел буквально на волоске.

В 1940 году на сцену вступает признанное светило науки — Ванневар Буш (1890–1974 гг.). Разработчик аналоговых компьютеров, Ванневар Буш, будучи советником президента Рузвельта по науке, в июле 1940 года возглавил Национальный совет по оборотным исследованиям (НКОИ). И он … едва не закрыл работы по урановой проблеме.

А ведь В. Буша трудно назвать дураком. Забегая вперед, скажем, что в 1941–1947 гг. инженер Буш стоял во главе Национального комитета оборонных исследований — National Defense Research Committee), став одним из отцов научно-промышленного рывка Соединенных Штатов в послевоенном мире.

ДОСЬЕ:

«Инженер-приборист, еще в 1936 г. давший в работе «Инструментальный анализ» наметки создания цифровых вычислительных машин, Ванневар Буш выступал и как футуролог. Его можно почитать как одного из провозвестников эпохи Всемирной Сети (Интернета) и вообще интеллектуальных сетей, компьютерно-информационной революции. Именно он предложил Мемекс — гипертекстовую систему.

В своей статье «Как мы можем мыслить» (июль 1945 г.) он писал:

«1. В чем состоят те преимущества, которые дает человеку использование науки и новых инструментов, которые он создает с помощью науки? Прежде всего, наука увеличивает его контроль над материальной окружающей средой. Наука и техника улучшают его пищу, одежду его жилище, они повышают его безопасность и частично освобождают от голодного существования. Они увеличивают его знание о собственных биологических процессах, так что он увеличивается его независимость от болезней и продолжительность жизни. Они проясняют взаимодействие его физиологических и психологических функций, обещая улучшение его психического здоровья. Наука обеспечивает более быстрое общение (коммуникацию) между людьми, она позволяет сохранять и записывать идеи, извлекать идеи из записей и манипулировать ими таки образом, что знание развивается и видоизменяется вместе с жизнью человечества, а не отдельных его представителей. Но на фоне растущей горы знаний становится все яснее, что мы постепенно вязнем в растущей специализации знаний. Необходимая для прогресса специализация требует все больших усилий и в деле наведения мостов между отдельными областями знаний. С профессиональной точки зрения наши методы передачи и описания результатов исследований совершенно устарели и полностью неадекватны тем задачам, для которых они используются. Так генетические законы Менделя были незамеченные, утеряны и затем заново переоткрыты. Это произошло только потому, что публикация этих материалов не стала доступной тем людям, которые смогли бы схватить смысл этих материалов и оценить их по достоинству. Подобного рода катастрофы неизменно будут повторяться, и число их будет расти. Но сегодня уже существуют новые мощные инструменты, которые могут кардинально изменить положение вещей. Фотокамеры, которые могут фиксировать события и объекты так быстро и с такими подробностями, что они полностью меняют наше представление о научных записях. Вычислительные машины Лейбница и Беббиджа были уникальны. Не могло быть и речи об их массовом производстве. Даже если бы фараон знал, как построить автомобиль, то такой автомобиль разбился бы и был утрачен в одну из первых поездок. Сегодняшний уровень массовой продукции позволяет поставить производство таких записей на новой основе, когда оно будет достаточно дешевым и доступным.

2. Прогресс в области фотографии, кинематографии и телевидения. Сухая фотография. Факсимильная передача. Сканирование. Микрофильмирование. Сжатие данных. Если прогресс в этой области будет продолжаться теми же темпами, то в ближайшие годы мы получим микрофильм Британской энциклопедии, который будет стоить пятак, а процесс его пересылки будет стоит копейку.

3. Образ исследователя будущего — его руки свободны и он не связан с определенным рабочим местом. В процессе своих передвижений он фотографирует и комментирует увиденное. К этим фотографиям и записям автоматически добавляется время и связывает между собой два эти потока записей. Если он попадает в поле, то его записи доступны ему по радио.

4. Математик — прежде всего человек, который приучен применять логику символов в широком плане.

5. Ученый — не единственный человек, который работает с данными и исследует мир, используя логические процессы. Всякий раз, когда используются логические процессы, возникает возможности для машины. Формальная логика в качестве инструмента при обучении студентов. Принятие решений, выбор возможностей, прием на работу, покупки, взаимоотношения между продавцом и покупателем.

6. Различие между тем как устроено хранение данных через индексирование и дробление на подклассы и тем как мыслит человек. Наш мозг оперирует данными через ассоциации, создавая паутину из цепочек, в которые вовлечены клетки головного мозга. Представим будущее возможное устройство — назовем его «memex» — которое помогает человеку хранить все его книжки, все его записи и все его коммуникации с другими людьми Устройство выглядит как обычный стол, на котором клавиатура, кнопки и рычажки. Небольшая часть стола занята данными в виде микрофильмов, остальная часть — рабочий механизм. Книги всех типов, картинки, газеты могут быть немедленно получены и включены в систему. На верху устройства находится прозрачный валик, куда попадают записи, фотографии, меморандумы и прочие документы. Эта система использует индексирование — если человек хочет получить доступ к книге — он набирает необходимый код на клавиатуре и нужная книга или страница возникает перед ним на экране мемекса.