Читать онлайн «Геополитика постмодерна». Страница 73

— высокой скоростью командного управления (остающегося всегда за кадром);

— способностью к самосинхронизации;

— продуманным распределением сил;

— демассификацией, но способностью оперативно сконцентрировать массы в нужное время и в нужном месте;

— глубоким сенсорным проникновением (сбором разнородной информации и ее оперативной обработкой);

— способностью проводить сжатые операции. «Оранжевые» (или «розовые» в Грузии) обеспечили себе стартовые позиции в четырех областях:

— физической (кадры, собранные под проведение сетецентричных операций в самых разных сегментах общества — в основном молодежь);

— информационной (контроль над СМИ и обширные системы интернет-сайтов);

— когнитивной (психологическое воздействие — назревшие перемены и призыв к личной активности, противопоставленной коррумпированной бюрократии свергаемых режимов);

— социальной (мобилизация различных и разнородных групп населения, объединенных по этническому, культурному, социальному, религиозному, профессиональному признаку).

«Оранжевые» сети сводили эти 4 параметра воедино, действуя на каждом уровне с помощью различных стратегий — максимально диверсифицируя подходы. При этом они достигли эффективного управления сложнейшими конгломератами разрозненных и подчас противоречивых сил — левых, правых, молодежных, националистических, религиозных, профессиональных, субкультурных и т. д. Новизной здесь обладает именно способность активизации в данном месте и в данное время противоречивых и разнородных социальных групп, подчас с диаметрально противоположными взглядами — националисты и демократы, религиозные экстремисты и поборники «прав человека», либералы и сторонники диктатуры, аполитичные студенты и политические фанатики-маргиналы и т. д.

В преддверии 2008 года есть все основания предполагать, что пространством развертывания «оранжевых» сетей станет Россия. США будут делать это по трем причинам:

— чтобы, манипулируя кризисом в России, воспрепятствовать дальнейшим шагам по распространению и возврату влияния Москвы на постсоветском пространстве;

— чтобы контролировать политическую ситуацию в России в период кризиса, предотвращая возможный сдвиг в сторону патриотизма и выхода на конфронтацию с США;

— чтобы при необходимости перейти к следующей фазе развала постсоветского пространства уже в самой России и способствовать процессу распада самой РФ (проект З. Бжезинского).

В США есть политические силы, которые видят американо-российские отношения по-разному — от стремления немедленно разрушить Россию до стремления использовать ее в качестве младшего и послушного партнера в интересах США в евразийском регионе. Но все эти силы по логике ОБЭ в равной мере согласны с необходимостью усиления структурного влияния на Россию, а значит, все они едины в отношении необходимости проведения против России сетецентричных войн и сетецентричных операций. Проводя эти войны, у США в любой момент будет возможность сменить один сценарий на другой, перейдя от варианта распада к мягкому влиянию или от мягкого давления к жесткому революционному перевороту. Многое будет зависеть от способности установления контроля над ядерными объектами и другими стратегическими центрами, которые могут оказать существенное влияние на безопасность США и мировую экологию. В остальном сетецентричные операции позволяют подстраиваться под изменяющиеся условия в оперативном режиме.

В любом случае «оранжевые» сетевые стратегии будут перенесены на территорию России, и мы с неизбежностью с ними столкнемся.

Пространство Северного Кавказа является приоритетной зоной ведения сетевых войн. Этот регион населен разными народами (потенциальные зоны разлома):

— с многими чертами традиционного общества (социальная неразвитость);

— с самобытными религиозными традициями (ислам, суфизм);

— с тяжелой экономической обстановкой;

— с множеством административных проблем в руководстве республик;

— со сложным для контроля ландшафтом.

В этом регионе есть центр активного сепаратизма — Чечня, развернуты исламистские сети радикального ислама, к нему примыкает Грузия, находящаяся под полным контролем США, и Азербайджан, где влияние США возрастает.

Северный Кавказ пронизан линиями конфликтов между этносами, религиями, административными конструкциями, кланами и группировками, элитами, неформальными движениями. Все сегменты Северного Кавказа разнородны и противоречивы (на манипуляциях с этой мозаикой основывали свою власть на Кавказе русские цари и советские руководители).

Все эти элементы будут учитываться и соединяться в структуре сетецентричных операций, разворачивающихся по мере приближения к 2008 году. Координатором этих процессов будут США, но в каждом конкретном случае будут использоваться дополнительные инструменты — в том числе иностранные, федеральные и региональные НПО, фонды, этнические объединения и движения, структуры радикального ислама, криминальные группировки и т. д.

«Оранжевые» сети сочетают для проведения сжатых операций и элементов ОБЭ несочетаемые элементы, которые подчас работают на заданный эффект, не подозревая об этом.

«Оранжевая» сеть на Северном Кавказе будет иметь следующие элементы:

— экстерриториальный центр управления (расположен на территории США с системой промежуточных центров);

— экстерриториальный центр информационного обеспечения (расположен вне территории РФ и координирует международные СМИ, фонды и НПО, собирающие информацию о регионе, обрабатывающие ее и вбрасывающие нужные сюжеты в мировые СМИ для получения желаемого эффекта);

— российский центр влияния (группа «оранжевых» в руководстве федеральных российских политических структур и СМИ, влияющих по заданному сценарию на освещение кавказской тематики и подконтрольные им региональные СМИ);

— федеральные политические силы, создающие требуемый градус напряжения кавказской тематики (они могут действовать под знаменем «русского национализма» или «державности» для провокации ответной реакции на Северном Кавказе);

— региональные политические силы, провоцирующие политические коллизии (как с национальной, религиозной спецификой, так и русские, казачьи, националистические);

— сеть гуманитарных фондов и НПО, курируемые США, европейскими странами, Турцией и арабскими странами, собирающие информацию, распределяющие гранты на исследования, финансирующие определенные гражданские, образовательные и социальные инициативы в регионе;

— национальные и националистические движения (состоящие из коренных народов, диаспор, общин мигрантов);

— сегменты традиционных религий (ислам, православие, суфизм, импортированные религии — протестантизм);

— секты (в первую очередь, исламские — салафизм, ваххабизм, но также иеговисты, харизматы, хаббардисты и т. д.);

— террористические организации на базе джамаатов и салафитских ячеек;

— финансовые сети теневого бизнеса и системы типа «хавала» (передача денег из разных стран на основании личного поручительства определенных фигур) и телефонной связи;

— отдельные кланы в местной власти;

— криминальные сообщества и преступные группировки;

— молодежные и студенческие организации, клубы;

— базовые инфраструктуры сетевой природы (библиотеки, почтовые отделения, медпункты, страховые конторы и т. д.);

— отдельные эмиссары, курирующие сегменты сетей — однородных и разнородных.

«Оранжевая» сеть на Северном Кавказе призвана:

— на физическом уровне:

— обеспечить критическую массу людей, готовых принять активное участие в протестных акциях (под разными лозунгами и с разными целями — в зависимости от обстоятельств и регионов);

— мобилизовать для точечных действий террористические ячейки;

— на информационном уровне:

— поднимать градус социальной активности;

— нагнетать обстановку;

— раздувать существующие реальные проблемы;

— обострять психологическую обстановку вокруг конфликтных ситуаций;

— обеспечить прямые коммуникации между различными сетевыми организациями, придерживающимися наиболее радикальных взглядов;

— на когнитивном уровне:

— повлиять на сознание людей, подтолкнув их к убеждению, что ситуацию надо менять радикальными способами, что «дальше так нельзя», что «жить стало невыносимо»;

— на социальном уровне:

— активизировать и мобилизовать этнические, социальные, административные и религиозные группы населения Северного Кавказа, подталкивая их к решению насущных проблем радикальными методами в ситуации назревающего хаоса.