Читать онлайн «Геополитика постмодерна». Страница 69

Исламизм есть точная копия Реформации, в нем нет ничего средневекового, архаического, по-настоящему фундаментального. Это начисто лишенное экстенсивного изящества ядовитой нигилистической мысли, тупое и надежное брожение плохо смазанного провинциального рассудка — очевидное, как Конт, агрессивно кальвинистское в своей самоуверенной нелепой дури.

Никакая не антитеза модернити, скорее попытка безнадежно отставших догнать ее ход в примитивных, провинциальных, отвратительно нацменовских формах.

Исламизм отрицает традицию, отрицает ислам как традицию, он пытается вылезти из нее. Шиа, аттасаввуф, любые намеки на национальные обычаи — все это исламисты ненавидят лютой ненавистью. Они бегут от этого как от постыдного безрассудного состояния.

Антитеза модернити («парадигме Отрезка») — лишь евразийство («парадигма Сферы»).

Метафора исламизма как фашизма есть концептуальный инструмент глобализации

Исламофашизм (исламизм) структурно необходим атлантизму и однополярному глобализму. Это его важнейший концептуальный инструмент. Когда глобализм формулирует ситуацию так: либо модернити-Запад, либо антимодернити-исламофашизм, — он делает невозможным настоящий выбор. Альтернатива однополярному миру не исламистская химера «Islamic World State», но многополярный мир, где традиции живут в очерченных пульсирующих кругах. Но Фукуяма не хочет оставлять никому пространства для реального выбора. Кто отвергает исламофашизм, тот автоматически встает на сторону Запада, кто отвергает Запад — милости просим к цэрэушной голограмме Бен Ладена.

США хотят заключить нас в границы между наглым немытым детством модернити в лице редуцированной, примитивной семитской креационистской метафизики и старческим маразмом модернити в форме покрытого трупными пятнами Дэниэла Бэлла. А все то, что в современной цивилизации не попадает в это прокрустово ложе, подвергается скатомизации.

Евразийство радикально отвергает такую постановку вопроса. Евразийство считает модернити неудачной аберрацией. Это было ослепительно, но эффект прошел. Всего хорошего, пакуйте декорации, у нас иная повестка дня.

Исламизм — малый шайтан, мондиализм — большой.

Новая (сетевая) теория войны принята военным руководством США

Новая концепция ведения войн («emerging theory of war») разработана Офисом реформирования ВС секретаря обороны (Office of Force Transformation) под управлением вице-адмирала Артура К. Сибровски (Cebrowski). Она активно внедряется сегодня в практику ведения боевых действий США в Ираке и Афганистане, тестируется на учениях и симуляторах. Разработчики этой теории убеждены, что в ближайшем будущем эта теория «если не заменит собой традиционную теорию войны, то существенно и необратимо качественно изменит ее». Обращение к этой концепции стало общим местом в докладах министра обороны США Дональда Рамсфильда, подсекретаря безопасности Пола Вулфовица и других высших военных чиновников США.

Три цикла цивилизации и три модели военной стратегии

Сетецентричная теория войны основана на фундаментальном делении циклов человеческой истории на три фазы — Аграрную, Промышленную и Информационную эпохи, каждой из которых соответствуют особые модели стратегии. Этим эпохам строго соответствуют социологические понятия — премодерн, модерн и постмодерн. Информационная эпоха — это период постмодерна, который проходит сегодня, когда развитые общества Запада (в первую очередь, США) переходят к качественно новой фазе. Теория сетецентричных войн представляет собой модель военной стратегии в условиях постмодерна. Как модели новой экономики, основанные на информации и высоких технологиях, сегодня доказывают свое превосходство над традиционными капиталистическими и социалистическими моделями промышленной эпохи, так и сетецентричные войны претендуют на качественное превосходство над прежними стратегическими концепциями индустриальной эпохи (модерна). Теория сетецентричных войн представляет собой перенос основных моментов постмодернистского подхода на сферу военной науки.

Что такое «сеть» в военном смысле?

Ключевым понятием для всей этой теории является термин «сеть». В современном американском языке помимо существительного «the network» — «сеть» — появился неологизм — глагол «to network», что приблизительно переводится как «охватить сетью», «внедрить сеть в», «подключить к сети». Смысл «сети», «сетевого принципа» состоит в том, что главным элементом всей модели является «обмен информацией» — максимальное расширение форм производства этой информации, доступа к ней, ее распределения, обратной связи. «Сеть» представляет собой новое пространство — информационное пространство, в котором и развертываются основные стратегические операции — как разведывательного, так и военного характера, а также их медийное, дипломатическое, экономическое и техническое обеспечение. «Сеть» в таком широком понимании включает в себя одновременно различные составляющие, которые ранее рассматривались строго раздельно. Боевые единицы, система связи, информационное обеспечение операции, формирование общественного мнения, дипломатические шаги, социальные процессы, разведка и контрразведка, этнопсихология, религиозная и коллективная психология, экономическое обеспечение, академическая наука, технические инновации и т. д. — все это отныне видится как взаимосвязанные элементы единой «сети», между которыми должен осуществляться постоянный информационный обмен. Смысл военной реформы в рамках «новой теории войны» информационной эпохи состоит в одном: создание мощной и всеобъемлющей сети , которая концептуально заменяет собой ранее существовавшие модели и концепции военной стратегии, интегрирует их в единую систему. Война становится сетевым явлением, а военные действия — разновидностью сетевых процессов. Регулярная армия, все виды разведок, технические открытия и высокие технологии, журналистика и дипломатия, экономические процессы и социальные трансформации, гражданское население и кадровые военные, регулярные части и отдельные слабо оформленные группы — все это интегрируется в единую сеть, по которой циркулирует информация. Создание такой сети составляет сущность военной реформы ВС США.

Операции базовых эффектов («Effects-based operations» — EBO) — центр «сетецентричных войн»

Центральной задачей ведения всех «сетевых войн» является проведение «операций базовых эффектов» («Effects-based operations»), далее ОБЭ. Это важнейшая концепция во всей данной теории. ОБЭ определяются как «совокупность действий, направленных на формирование модели поведения друзей, нейтральных сил и врагов в ситуации мира, кризиса и войны». (Цит. по: Edward A. Smith, Jr. Effects-based Operations. Applying Network-centric Warfare in Peace, Crisis and War, Washington, DC: DoD CCRP, 2002.)

ОБЭ означает заведомое установление полного и абсолютного контроля над всеми участниками актуальных или возможных боевых действий и тотальное манипулирование ими во всех ситуациях — и тогда, когда война ведется, и тогда, когда она назревает, и тогда, когда царит мир. В этом вся суть «сетевой войны» — она не имеет начала и конца, она ведется постоянно, и ее цель обеспечить тем, кто ее ведет, способность всестороннего управления всеми действующими силами человечества. Это означает, что внедрение «сети» представляет собой лишение стран, народов, армий и правительств мира какой бы то ни было самостоятельности, суверенности и субъектности, превращение их в жестко управляемые, запрограммированные механизмы. За скромной «технической» аббревиатурой «ОБЭ» стоит план прямого планетарного контроля, мирового господства нового типа, когда управлению подлежат не отдельные субъекты, а их содержание, их мотивации, действия, намерения и т. д. Это проект глобальной манипуляции и тотального контроля в мировом масштабе.

Это видно из определения ОБЭ. Задачей такой «операции» является формирование структуры поведения не только друзей, но и нейтральных сил и врагов, т. е. и враги, и занимающие нейтральную позицию силы, по сути, заведомо подчиняются навязанному сценарию, действуют не по своей воле, но по воле тех, кто осуществляет ОБЭ, т. е. США. Если враги, друзья и нейтральные силы в любом случае делают именно то, чего хотят от них американцы, они превращаются в управляемых (манипулируемых) марионеток — еще до того, как следует окончательное поражение. Это выигрыш битвы до ее начала. ОБЭ в равной мере применяются в период военных действий, в моменты кризиса и в периоды мира, что подчеркивает тотальный характер сетевых войн — они запускаются не только в момент напряженного противостояния и в отношении противника, как классические войны промышленного периода, но и в периоды мира и кризиса, и не только в отношении противника, но и в отношении союзника или нейтральных сил. Цель сетевых войн — ОБЭ, а цель ОБЭ — абсолютный контроль над всеми участниками исторического процесса в мировом масштабе.