Читать онлайн «История Второй мировой войны. Крушение». Страница 75

Уже в первые дни русского наступления на многих участках возникла критическая обстановка, а резервов было мало. Эффективные действия в наступлении, исключавшие возможность оказания какой-либо действенной помощи, позволили русским молниеносно добиться таких крупных успехов, что исправить положение было уже нельзя.

21 июня войска 1-го Прибалтийского фронта под командованием Баграмяна и 3-го Белорусского фронта под командованием Черняховского глубоко вклинились в оборону 3-й танковой армии северо-западнее и юго-восточнее Витебска. Особенно неприятным было наступление северо-западнее Витебска, так как оно в отличие от ударов на остальном фронте явилось полной неожиданностью, поразив особенно слабо защищенный участок фронта на решающем в оперативном отношении направлении. К вечеру следующего дня эти глубокие клинья превратились в прорывы. Не спас положения и ввод одной немецкой дивизии, находившейся в резерве за западным флангом

3-й танковой армии. Командование группы армий «Центр» вынуждено было признать, что 3-я танковая армия не в состоянии восстановить положение собственными силами, что само оно оказалось без резервов и что противник после завершения прорыва получил свободу маневра. Оборонявшийся в районе Витебска корпус оказался почти окруженным. Направленное Гитлеру ходатайство о немедленном оставлении «крепости», дабы спасти оборонявшиеся здесь дивизии для последующей борьбы, было резко отвергнуто «по политическим соображениям»; под ними подразумевалась угроза выпадения из коалиции Финляндии. При этом Гитлер приводил в пример Ковель, который, несмотря на огромное превосходство противника, держался в свое время в течение многих недель, пока не был деблокирован. Трудно сказать, что в этом ответе было более поразительным — утопичность ли идеи повлиять на позицию Финляндии столь незначительным в общем масштабе событием, или же полное игнорирование принципиального различия в обстоятельствах окружения Ковеля и Витебска. В плену этого непостижимого упрямства находилось высшее военное руководство и в последующие решающие дни. Тем самым поражение, которое при своевременно принятых мерах можно было еще как-то ослабить, превратилось в катастрофу, хотя и уступавшую по своему драматизму сталинградской, но превзошедшую ее по масштабам и последствиям.

В то время как в течение 23 июня осуществлялся прорыв у Витебска, войска южного крыла 3-го Белорусского фронта перешли в наступление против северного фланга 4-й армии восточнее Орши, а войска 2-го Белорусского фронта под командованием Захарова — против центра 4-й армии в направлении на Могилев. Здесь, особенно на Могилевском направлении, русским также удалось вбить глубокие клинья, грозившие уже на следующий день принять характер прорывов. В районе намечавшейся бреши восточнее Могилева был брошен резерв

4-й армии — находившаяся на пополнении дивизия, пригодная лишь для обороны. Просьбу командующего армии разрешить отход на так называемую прикрывающую позицию по Днепру командование группы армий 24 июня отклонило с категорическим указанием, что оставшиеся не атакованными участки ни при каких обстоятельствах не должны добровольно оставляться. Это был тот самый день, когда командование группы констатировало, что на фронте 3-й танковой армии противник осуществил прорыв и вышел на оперативный простор.

В этот же день войска 1-го Белорусского фронта под командованием Рокоссовского также начали наступление против 9-й армии из района северо-западнее Рогачева и вдоль Березины в направлении Бобруйска. События развивались здесь примерно так же, как и на фронте обеих соседних армий. В течение первого дня были вбиты глубокие и широкие клинья. На следующий день наметилось окружение корпусов, занимавших оборону в районе Бобруйска. Недостаточно быстрое использование 20-й танковой дивизии — единственного резерва армии, — которое, однако, даже будучи теоретически правильным, не смогло бы изменить судьбу 9-й армии, привело к смещению командующего армии генерала Иордана, замененного генералом фон Форманом.

В обороне 3-й танковой армии к 24 июня зияла 40-километровая брешь южнее Витебска. Смежные фланги русских армий, прорвавшихся по обе стороны города, сомкнулись. Командование армии еще раз запросило разрешения оставить город. Нетрудно было представить, какими роковыми последствиями грозила попытка, невзирая на пробитые в обороне бреши, удерживать «крепости» с поглощавшими много сил гарнизонами, и все же Гитлер приказал, чтобы одна дивизия была оставлена в Витебске, а две остальные пробивались к своим войскам. Однако события на фронте 3-й танковой армии развивались настолько стремительно, что все три дивизии были отрезаны противником и уничтожены.

К вечеру 24 июня в штабе группы армий не оставалось уже никаких сомнений относительно масштабов наступления противника и грозившей армиям опасности. Командование группы еще раз потребовало изменения поставленной перед ним невыполнимой задачи, все еще предусматривавшей решительную оборону рубежа, который войска занимали к началу наступления русских. Гитлер вновь отклонил это требование, одобрив лишь незначительное сокращение линии фронта восточнее Днепра, не решавшее основной проблемы — устранения угрозы глубоким флангам 4-й и 9-й армий. 25 июня обострилось положение 9-й армии в районе Бобруйска. Связь с 4-й армией северо-западнее Рогачева оказалась прерванной. Здесь противник продвинулся далеко на запад и стал угрожать шоссейной дороге Могилев — Бобруйск и одновременно смежным флангам обеих армий. Центр 4-й армии оказался прорванным в направлении Могилева, над ее левым флангом нависла угроза окружения, так как севернее войска 3-го Белорусского фронта, осуществив прорыв юго-восточнее Витебска, продвигались крупными силами вдоль минской автострады. Генерал фон Типпельскирх, принявший командование 4-й армией, вместо ушедшего в отпуск генерал-полковника Хейнрици, взял на себя ответственность в ночь с 25 на 26 июня отвести армию к Днепру. Но и это решение оказалось слишком запоздалым. Оборона на южном фланге 3-й танковой армии была прорвана, центр армии окружен у Витебска северо-западнее Витебска, сильно потрепанный армейский корпус пытался поддержать связь с соседней 16-й армией, правый фланг которой располагался у Полоцка.

События 26 июня еще глубже вскрыли размеры катастрофы, грозившей 9-й и 4-й армиям. Уцар 1-го Белорусского фронта западнее Бобруйска грозил перерезать идущие в западном направлении коммуникации 9-й армии и в сочетании с неудержимым прорывом на ее северном фланге привести к окружению этой армии, 4-я армия пока имела возможность беспрепятственно отойти своим южным флангом за Днепр. Противник рвался к Могилеву, между Могилевом и Оршей он переправился через Днепр одновременно с отступавшими частями армии; Орша была окружена с трех сторон, лишь в юго-западном направлении оставался пока свободным проход, к которому был оттеснен левый фланг армии. Коммуникации армии, проходившие через Могилев, Оршу, Борисов, оказались перехваченными, так как противник ударом с севера перерезал минскую автостраду на участке Орша — Борисов. Остатки разбитой 3-й танковой армии пытались задержать продвижение противника юго-восточнее Полоцка у Западной Двины. Между смежными флангами 4-й полевой и 3-й танковой армий была пробита 90-километровая брешь, в которую вошли подвижные соединения русских по обе стороны Сенно.

В этой отчаянной обстановке, когда каждый солдат должен был быть на учете, чтобы попытаться позже восстановить разорванный фронт, Гитлер, несмотря на все возражения, еще раз приказал удерживать Бобруйск, Могилев и Оршу в качестве «крепостей», оставив в каждом из них по одной дивизии. Два дня спустя, когда Орша уже пала, а оба других города были обойдены и отрезаны крупными силами противника, приказ был отменен. Но было уже поздно. В районе Бобруйска, который следовало удерживать как «основу вновь создаваемого на Березине фронта», завершилось окружение главных сил 9-й армии, 4-я армия успела отвести половину сил за Днепр. Здесь, однако, она очутилась в огромном, простиравшемся почти до Минска, лесисто-болотистом районе. Он контролировался крупными партизанскими отрядами и ни разу за все три года не очищался от них, а тем более не оккупировался немецкими войсками. Все переправы и дороги в этом труднодоступном районе, покрытом почти первобытными лесами, были разрушены. Так как противник, продвигаясь крупными силами в юго-западном направлении, уже перерезал автостраду на участке Орша — Борисов, то единственным путем отхода и снабжения для 4-й армии оставалась грунтовая дорога Могилев — Березино — Минск, на которой постепенно скапливались все тыловые службы и обозы, а также все большее количество войск.

29 июня главные силы 9-й армии были окружены в районе Бобруйска, 4-я армия пробивалась по лесистой местности к Березине, остатки 3-й танковой армии были опрокинуты у Лепеля и потеряли непосредственную связь с 16-й армией, продолжавшей обороняться в районе Полоцка.