Читать онлайн «Секретные войны Советского Союза». Страница 97

Кроме речной границы, спорными являлись и шесть небольших участков в районах севернее Хорремшехр, Фука, Мехран, Нефтшахи Касре-Ширин. Немаловажное значение, особенно после прихода к власти в Иране шиитского духовенства во главе с Хомейни, стали играть религиозные различия. Дело в том, что основные шиитские святыни и места паломничества – города Неджеф и Кербела после установления государственных границ оказались на территории Ирака, где господствующие позиции занимали представители ислама суннитского толка.

После выхода Ирака из состава Багдадского пакта и революции 1958 года были предприняты очередные попытки решить территориальную проблему мирным путем [824]. Однако безуспешно. С приходом к власти в Иране шиитского духовенства во главе с Хомейни в отношениях двух стран возникли новые трудности. Тегеран взял курс на построение "исламского государства" и провозгласил лозунг экспорта исламской революции в мусульманские страны. Одним из объектов этой концепции стал Ирак. Немаловажным фактором конфликта между двумя странами, на наш взгляд, стала и личная неприязнь между С. Хусейном и Хомейни: после высылки из Ирана в 1964 году Хомейни находился на иракской территории, но в 1978 году был выдворен из страны по приказу С. Хусейна по обвинению в "действиях против правительства" и разжигании национальной и религиозной розни. Есть версия и о причастности Хусейна к убийству агентами шахской тайной полиции одного из сыновей Хомейни [825]. Средства же массовой информации Ирака осуждали Хомейни за попытки открытого вмешательства во внутренние дела их страны с целью "свержения законного правительства" и провозглашения исламской республики по иранскому образцу.

В сентябре 1980 года иракские войска, воспользовавшись ослаблением Ирана после произошедшей в 1979 году антишахской революции и разрывом отношений с "главным" спонсором страны США, перешли границу соседнего государства и развернули боевые действия. Так началась длительная восьмилетняя ирано-иракская война, получившая в Ираке образное название "Кадис Садам", или "Вторая Кадисия" – по аналогии со сражением арабской армии с персами (иранцами) под городом Кадис (Ктесифон) в 637 г., во время великих арабских завоеваний.

Действия Ирака вызвали негативную реакцию правительства Советского Союза. По мнению советского руководства, они нарушали заключенный в 1972 году Советско-иракский договор о дружбе и сотрудничестве, один из пунктов которого предусматривал в подобных ситуациях предварительные консультации с Москвой. Что же касается политического и военного аспектов начала войны, то по этим вопросам мнения советского руководства разделились.

Международный отдел ЦК занял "проиранскую" позицию, изложенную на Политбюро Пономаревым; Министерство обороны "болело" за Ирак. Его эксперты высказывали опасения, что отказ от помощи Ираку в это трудное время толкнет его к разрыву с Советским Союзом и к переориентации на Запад. МИД и КГБ заняли "серединную" позицию, не без основания считая, что военная победа любой из сторон может привести к кардинальным изменениям в регионе. Причем не в интересах Советского Союза.

Так, если станет побеждать Ирак, может произойти военный переворот в Иране, где осталось немало приверженцев шаха. Обращение за помощью будет адресовано США. Это, в свою очередь, повлечет за собой превращение страны в форпост США на Ближнем Востоке.

С другой стороны, поражение Ирака приведет к потере союзника, с которым у СССР подписан Договор о дружбе. Кроме того, у границ Советского Союза появится мощное государство, претендующее на роль покровителя мусульманского мира. Его активная политика может вызвать взрыв национальных и религиозных противоречий в южных республиках СССР.

24 октября 1980 года Политбюро приняло решение: СССР активно проводит линию на скорейшее прекращение войны между Ираком и Ираном, строго придерживаясь нейтралитета и не становясь на чью-либо сторону [826]. После этого поставки военных материалов Ираку были прекращены. В то же время, по некоторым данным, для "уравновешивания" ситуации вооружение было предложено Ирану. Однако Хомейни отказался иметь дело с "неверными".

Американцы, в свою очередь, сделали ставку на Ирак. Их расчеты строились на том, что в создавшейся ситуации Иран ради получения боеприпасов и запасных частей для оружия, закупленного ранее в больших количествах в США, вынужден будет пойти на далеко идущие уступки. Немаловажной причиной, на наш взгляд, было стремление США "наказать" Иран за "пощечину", нанесенную в ноябре 1979 года в событиях, связанных с захватом заложников из персонала американского посольства в Тегеране. Однако за этой официальной позицией США скрывалась длительная закулисная политическая "игра". Естественно, активность Ирана не могла не беспокоить Запад, и прежде всего США, потерявших свое влияние в этой стране после свержения шаха. Не оставляли в покое администрацию Белого дома и военно-политические связи Ирака с СССР, связанных договором 1972 года о дружбе и сотрудничестве, а также крепнущие позиции Советского Союза в регионе после ввода его войск на территорию Афганистана. Поэтому еще весной 1980 года Соединенные Штаты приняли решение о провоцировании прямого ирано-иракского вооруженного конфликта. Идя на такой шаг, как писала ливанская газета "Аш Шааб", "США рассчитывали, что война между двумя странами позволит ослабить вооруженные силы Ирана, одновременно отвлечет внимание Ирака от противоборства с Израилем и создаст предпосылки для непосредственного американского вмешательства во внутренние дела государств Персидского залива" [827]. Повсеместно в Америке и в Западной Европе стали раздуваться мифы о смертельной опасности баасистского Ирака для "исламской революции" и наоборот. Причем для нагнетания напряженности между этими двумя странами были привлечены даже высокопоставленные лица американской администрации. Так, по сообщениям западной печати, еще в июне 1980 года тогдашний помощник президента Дж. Картера по национальной безопасности 3. Бжезинский, совершая поездку по Ближнему Востоку, "прибег к исключительно умелому подстрекательству" с целью стравить Иран и Ирак [828].

Забегая вперед, отметим, что сразу же после начала военных действий в Вашингтоне была предпринята попытка создать на Ближнем Востоке новый региональный блок с участием Израиля, Египта и некоторых стран Персидского залива для противостояния возможному иранскому вторжению. Под этим же предлогом стала внедряться базовая стратегия в регионе, в результате которой США получили право на использование ряда военных объектов в Омане, Саудовской Аравии и Бахрейне. Декларируя тезис о "защите арабских земель от агрессии извне", Пентагон начал регулярно проводить крупномасштабные маневры под кодовым названием "Брайт стар" на территории ряда арабских государств. Перенос же боевых действий между Ираном и Ираком на морские акватории послужил для США своеобразным поводом для концентрации в Аравийском море и Персидском заливе десятков боевых кораблей, включая авианосцы.

Приложили руку американцы и к военным поставкам в обе воюющие страны. Так, именно Дональд Рамсфелд, являясь в 1984-1985 гг. представителем американского президента в Багдаде (позже министр обороны США), выступил инициатором и лоббистом перед конгрессом поставок в эту страну мощностей для производства химического и бактериологического оружия. А ЦРУ в обход эмбарго на военные поставки Ирану наладило продажу через израильских, европейских, латиноамериканских и собственных торговцев оружием партий противотанковых ракет, другого вооружения и запчастей, закончившуюся громким скандалом под названием "Ирангейт". Нашумевшие разоблачения коснулись правительственных и коммерческих кругов США, ФРГ, Франции, Италии и Израиля.

К началу войны вооруженные силы Ирака по технической оснащенности превосходили иранскую армию. Основу его танкового парка составляли несколько сот советских Т-54, Т-55, Т-62 и китайских Т-59. Иран располагал примерно 700 танками "Чифтен" и М60А1. Корабельный состав иранских ВМС к 1980 году насчитывал 11 боевых кораблей основных классов, около 100 боевых катеров, 2 десантных корабля, 5 минно-тральных, до 20 вспомогательных судов и базовых плавсредств. По численности личного состава флота иранцы в 6 раз превосходили иракцев. В иранских ВВС к началу войны насчитывалось 316 боевых самолетов, в том числе 302 тактических истребителя (77 – F-14A, 90 – Ф-4Д и Е, 135 – F-5E и F). Флот имел 6 самолетов базовой патрульной авиации P-3F "Орион". Однако их боевой потенциал был низким вследствие отсутствия американских запчастей, возможностей для капремонта и авиастроительства, резкого уменьшения численности летного состава как следствия исламизации армии, поскольку авиация находилась всегда под покровительством шаха.