Читать онлайн «Секретные войны Советского Союза». Страница 178

В целом причины, склонявшие советское руководство на применение силы в отношении суверенного государства, можно свести к двум группам: политико-идеологические и геополитические (военно-стратегические). Среди специалистов до сих пор нет единства в том, какие из них приобрели главенствующее значение при окончательном решении о вводе войск.

Между тем ряд фактов говорит о том, что именно военные и геополитические соображения в конце концов склонили чашу весов в пользу силового варианта, сыграв роковую роль в судьбе "пражской весны". Нужно отметить, что разногласия в сфере военного сотрудничества между СССР и Чехословакией возникли задолго до прихода к власти в Праге реформистского руководства во главе с А. Дубчеком. В 60-е годы прошлого века Чехословакия была единственным государством восточного блока, которое непосредственно граничило с западными странами, не имея на своей территории советских войск. При этом в конце 50-х – начале 60-х, по мере укрепления структур Организации Варшавского договора (ОВД) и перевооружения армий восточного блока, советский Генштаб вместе с военным и политическим руководством восточноевропейских стран разрабатывал новые оперативные планы возможного военного конфликта в Европе. В этих конфликтах предусматривалось использование как обычных вооружений, так и тактического ядерного оружия. Применительно к Чехословакии эти планы нашли свое отражение в документе под откровенным названием "План использования Чехословацкой народной армии в [возможной] войне", утвержденном в 1964 году тогдашним президентом ЧССР и главнокомандующим ЧНА А. Новотным. В одном из разделов "Плана…", в частности, говорилось: "Ракетным войскам ставится задача уничтожить в результате первого ядерного удара группировку войск 7-го армейского корпуса [1516] (США), часть сил 2-го армейского корпуса (ФРГ) и часть сил противовоздушной обороны противника. В дальнейшем – сосредоточить основные усилия на уничтожении перебрасываемых оперативных и стратегических резервов и обнаруженных средств ядерного нападения противника. Для выполнения поставленной задачи использовать:

при выполнении первоначальной боевой задачи – 44 оперативно-тактические и тактические ракеты с ядерными боеголовками;

при выполнении последующей боевой задачи – 42 оперативно-тактические и тактические ракеты с ядерными боеголовками; для решения возможных незапланированных боевых задач – оставить в резерве 10 оперативно-тактических и тактических ракет с ядерными боеголовками" [1517].

Очевидно, вокруг тактического ядерного оружия, которое в случае конфликта между ОВД и НАТО в Европе должно было оказаться в распоряжении чехословацких войск (соответствующие ракеты без ядерных боеголовок были поставлены Советским Союзом в ЧССР в середине 60-х), и возникла любопытная международно-правовая коллизия. После Карибского кризиса 1962 года ведущие ядерные державы начали переговоры о нераспространении ядерного оружия, завершившиеся разработкой соответствующего договора, который был открыт для подписания в июле 1968 года. СССР и США стали одними из первых стран, присоединившихся к этому договору, основным положением которого является запрет на передачу ядерными державами данного вида оружия и технологий его производства другим странам. Ядерный клуб должен включать в себя как можно меньше членов – в этом интересы Вашингтона и Москвы совпадали (и, кстати, совпадают до сих пор). Уже в ходе подготовки договора о нераспространении была достигнута негласная договоренность о том, что США и СССР не будут передавать ядерные вооружения своим союзникам.

Таким образом, если в Венгрии, Польше и ГДР Советский Союз мог реализовывать положения своей военной доктрины, размещая там тактическое ядерное оружие (поскольку на территории этих стран находились советские войска, в руках которых это оружие и оставалось), то с Чехословакией возникали проблемы. Советских войск там не было, на многочисленных встречах и совещаниях в верхах в 60-е годы Прага вежливо, но упорно отказывалась их принять, передавать же ядерные боеголовки в распоряжение Чехословацкой народной армии означало поставить под угрозу важные переговоры по ядерной проблеме с Западом. Кроме того, ответом Вашингтона в таком случае могла стать нуклеаризация вооруженных сил ФРГ, а этого Кремлю очень не хотелось по ряду не только военно-стратегических, но и политико-идеологических соображений. Оставлять же ситуацию в том виде, в каком она находилась, означало в случае возможного конфликта с НАТО в Европе ставить под угрозу оперативность развертывания тактического ядерного оружия на одном из важнейших участков фронта [1518].

Ко всему сказанному, нельзя упускать из вида и то, что Чехословакия на протяжении многих лет являлась важной сырьевой базой для атомной промышленности СССР. Ее потеря могла нанести ощутимый удар по обороноспособности Советского Союза.

Смысл силовой операции сводился к отстранению утратившего доверие руководства КПЧ и передаче власти в руки более преданных социализму лидеров. Официальным оправданием начала военной акции стало письмо-обращение группы чехословацких "партийных и государственных деятелей" к правительствам СССР и других стран Варшавского договора об "оказании интернациональной помощи".

Подготовка ввода войск, несмотря на масштабность предстоящей операции и участие в ней коалиционной группировки, была проведена в предельно сжатые сроки. Решение на операцию отличалось четкостью, высокой степенью детализации. При этом был учтен предыдущий опыт разрешения кризисов в Германии и Венгрии.

Вместе с тем следует отметить, что планирование операции, получившей кодовое название "Дунай", началось задолго до принятия политического решения – еще в апреле 1968 года.

Командующий 38-й армией Прикарпатского военного округа генерал-лейтенант A.M. Майоров в своих мемуарах рассказывает о том, как его в апреле 1968 года срочно вызвали к командующему войсками округа генерату В.З. Босярину. После приветствия присутствовавший в кабинете начальник Главного оперативного управления Генерального штаба, генерал-полковник М.И. Повалий подвел Майорова к разложенной на конторке карте.

"Передо мной лежача карта масштаба 1:500 000 (то есть один сантиметр на карте соответствует пяти километрам на местности).

Рисунок 153

Командующий 38-й армией A.M. Майоров. Осень 1968 г. (архив A.M. Майорова)

Я прочел крупно написанное: "Карта-приказ"… И далее, ниже заголовка, также тушью, но мелким каллиграфическим почерком было написано: "на вторжение 38-й армии (в скобках был определен ее состав) в ЧССР с целью подавления, а при необходимости и уничтожения контрреволюции на ее территории. Далее мой взгляд схватил пунктирную полудугу между Моравска-Остравой и Брно и надпись: "К исходу Д." Флажок, на котором обозначено 38-Ф, развевался в городе Тренчин в Словакии. И надпись "КЧ+16-18".

Внизу у обреза карты я прочел: "Министр обороны Маршал Советского Союза Гречко". И его подпись. Вторая подпись: "Нач. Генштаба ВС СССР Маршал Советского Союза М. Захаров".

В нижнем левом углу столбцом и также тушью написано: "Исполнено в единственном экземпляре". Исполнил Повалий М.И. 11 апреля 1968 г.".

Вторжение – это слово пронзило мне голову. Значит – война" [1519].

8 апреля 1968 года директиву, подписанную министром обороны СССР Маршалом Советского Союза А.А. Гречко и начальником Генерального штаба Маршалом Советского Союза М.В. Захаровым, получил и командующий воздушно-десантными войсками (ВДВ) генерал армии В.Ф. Маргелов. В ней указывалось, что "контрреволюционные силы Чехословакии при активной помощи агентов США и ФРГ дезорганизовали государственный порядок в этой стране. Используя происходящие события, войска НАТО угрожают захватить Чехословакию, свергнуть в ней народную власть и установить угодный им режим". Документ гласил, что "Советский Союз и другие социалистические страны, верные интернациональному долгу и Варшавскому договору, должны ввести свои войска для оказания помощи Чехословацкой народной армии в защите их родины от нависшей над ней опасностью" [1520].

Командующему ВДВ предписываюсь после получения сигнала "Буря" привести в полную боевую готовность в пунктах постоянной дислокации 7-ю (Каунас) и 103-ю (Витебск) гвардейские воздушно-десантные дивизии, вывести их в исходные районы для подготовки к высадке в Чехословакии парашютным и посадочным способом. Задачи дивизий формулировались так: "Оказание помощи органам народной власти в стране путем взятия под контроль важнейших государственных учреждений, радиостанций, телевидения, почты, телеграфа, аэродромов, а также важнейших узлов дорог с целью воспрещения проникновения контрреволюционных сил в район Праги".