Читать онлайн «Секретные войны Советского Союза». Страница 161

Политическую обстановку в стране обостряли и экономические проблемы – сокращение зарплаты, рост цен и на этом фоне падение жизненного уровня населения. Начатые руководством страны насильственная индустриализация, кампания по созданию сельхозкооперативов вызвали народный протест против социалистических форм хозяйствования. Советское руководство, внимательно следившее за развитием событий в Венгрии, оценив катастрофичность последствий правления М. Ракоши, предприняло экстренные меры для нормализации обстановки в стране. Венгерские руководители, вызванные в Москву, на прошедшем 13 июня 1953 года Пленуме ЦК КПСС были подвергнуты жесткой критике – за допущенные ошибки, узурпацию власти, репрессии и тяжелую социально-экономическую ситуацию.

Итогом совещания стало назначение премьер-министром Венгерской Народной Республики (ВНР) Имре Надя, которому и было поручено провозгласить перемены, включавшие ряд преобразований по смягчению тоталитарного давления на общество, реформы в экономике и демократизацию существовавшей политической системы [1383].

Здесь, на наш взгляд, важно вкратце охарактеризовать Имре Надя, ставшего главной фигурой в последовавших вскоре событиях.

Имре Надь родился 7 июня 1896 года в городе Капошвар в семье кладовщика Йожефа Надя и домработницы Розалии Шарингер. Учился в высшем коммерческом училище, откуда в 1915 году ушел в австро-венгерскую армию. В июле 1916 года во время брусиловского прорыва был ранен и попал в русский плен. Находился в лагерях в районе Верхнеудинска (Улан-Удэ), на подсобных работах в прибайкальских деревнях, в Иркутске. В марте 1918 года вступил в интернациональный красногвардейский отряд, в котором служил до сентября этого же года. Здесь же был принят в Венгерскую коммунистическую партию (большевиков) (ВКП(б). По некоторым сведениям, принимал участие в подавлении мятежа белоказаками в Верхнеудинске, боях с белыми под Иркутском. Масштабы этого участия и личный вклад Надя неизвестны. В сентябре 1918 года отряд, в котором он находился, сложил оружие, и Надь вместе с другими бывшими военнопленными был возвращен в места прежнего пребывания, где он и работал до поражения Колчака. С приходом красных в Иркутск Надь проявляет активность и вступает в венгерскую красногвардейскую дружину, а с лета 1920 года по март 1921 года служит в особом отделе Иркутской ЧК. В те годы при нехватке грамотных кадров "бойцы-интернационалисты" считались "надежными товарищами", готовыми выполнить любой приказ. Они не были связаны национальными узами с местным населением, не отличались по отношению к ним излишней сентиментальностью и поэтому охотно зачислялись на рядовую работу в чекистские органы. Так заканчивается "интернационалистический" период в жизни Имре Надя.

В 1921 году, после краткого пребывания в Москве, Надь был направлен венгерской секцией Коминтерна на подпольную работу в Венгрию. Сведений об этом периоде его жизни в российских архивах отложилось немного. Тем не менее известно несколько интересных фактов. В частности, о протежировании в Коминтерн, после своего возвращения в Москву в 1929 году, своих ближайших соратников по подпольной борьбе в Венгрии Н. Тиринера и А. Мольнара. На поверку они оказались провокаторами и агентами венгерской полиции, "сдававшими" своих товарищей по революционному движению [1384]. Надь же уцелел, что породило в кругах венгерской эмиграции недобрые слухи. Возможно, эти слухи и послужили причиной отказа Надю в приеме в штат ГПУ. Кроме того, в архивных материалах есть документы, свидетельствующие о том, что на чекистов произвели неприятные впечатления "настойчивые попытки Надя устроиться кадровым сотрудников ГПУ". Вместо зачисления в кадры Надю предложили стать негласным агентом (секретным осведомителем), на что он дал согласие 17 января 1933 года. О его работе на органы сохранилось довольно много материалов. Имеется, например, документ, свидетельствующий, что в 1939 году Надь предложил НКВД для "разработки" 38 венгерских политэмигрантов, в том числе Ф. Мюнниха [1385]. В другом списке он называет 150 знакомых ему венгров, болгар, русских, немцев, итальянцев, с которыми в случае необходимости он мог бы "работать".

По донесениям Надя (псевдоним – "Володя") было осуждено несколько групп политэмигрантов, состоявших из членов венгерской, германской и других компартий. Все они обвинялись в "антисоветской", "террористической" и "контрреволюционной" деятельности (дела "Аграрники", "Неисправимые", "Агония обреченных" и другие). В другом документе (июня 1940 г.) указывается, что Надь "дал материалы" на 15 арестованных "врагов народа", работавших в Международном аграрном институте, Коминтерне, Всесоюзном радиокомитете. Деятельность "Володи" привела к аресту известного ученого Е. Варги, целого ряда деятелей компартии Венгрии (Б. Варга-Ваго, Г. Фаркаш, Э. Нейман, Ф. Габор и другие). Часть из них была расстреляна, часть приговорена к различным срокам заключения и ссылки [1386]. В письме председателя КГБ СССР В. Крючкова в ЦК КПСС "Об архивных материалах о деятельности в СССР Имре Надя", подготовленном в июне 1989 г., отмечалось: "Из имеющихся архивных материалов не следует, что Надь сотрудничал с НКВД по принуждению. Более того, в документах прямо указывается, что "Володя" проявляет большую заинтересованность и инициативу в работе, является квалифицированным агентом" [1387].

Но вернемся к событиям 1950-х годов.

В результате решений июньского (1953) пленума ЦР ВПТ в общественной жизни Венгрии проявились первые признаки "оттепели". Начались акции реабилитации незаконно осужденных, активизировалась деятельность общественных организаций. Однако процесс демократизации не смог развернуться в полную силу. Используя экономические затруднения на только что начатом пути перехода к рыночным формам хозяйствования, Ракоши, остававшийся первым секретарем ЦР ВПТ, и его окружение предприняло контрманевр. Премьер-министр был обвинен "в серьезном нарушении принципа коллегиальности". Правительственный кризис спровоцировал раскол общества, вылившийся в противостояние реформаторов и консерваторов, в противоборство сторонников "модернизации" социалистического строя и диктатуры, в соперничество между Надем и Ракоши [1388]. В результате в апреле 1955 года Надь был смещен с поста премьер-министра, а в декабре исключен из партии. Наступило новое "похолодание". Однако попытки восстановить прежние методы управления страной породили новое сопротивление. В поддержку реформ активно выступила интеллигенция. В прессе появились первые публикации венгерских писателей с критикой принципов партийности в литературе, вмешательства партийных функционеров в творческую деятельность писателей и художников [1389]. Стали образовываться различные общественные объединения, приобретавшие все более выраженный политический характер. Центром недовольства и сопротивления режиму стал Союз венгерских писателей. В созданном летом 1956 года кружке "Петефи" под видом литературных дискуссий велась критика существовавшего в стране общественно-политического строя. Это происходило на фоне усилившихся идеологических кампаний Запада: радиостанции "Свободная Европа" и "Голос Америки" занимались активной пропагандой, призывая венгров к открытому выступлению против правящего режима.

Все это способствовало формированию вокруг исключенного из партии, но добивавшегося своей политической реабилитации Надя правительственной оппозиции.

"Масла в огонь" подливали и внешние факторы.

В мае – июне 1955 года произошло знаменательное событие: советские руководители прибыли в Белград с официальным визитом, в том числе для встречи с И. Тито. Примирение с Тито имело далеко идущие политические последствия. Реабилитация Москвой югославского "отступника" автоматически снимала вину со многих людей, репрессированных в ходе кампании против "титоизма". Это оказало сильное воздействие даже на тех, кто в странах Восточной Европы искренне верил в идеалы социализма. В этих государствах, в том числе и в Венгрии, началась кампания по реабилитации лиц, пострадавших за "титоизм".

И, наконец, важной причиной разворачивания движения за "либеральные реформы" стала разоблачившая сталинский режим речь Н.С. Хрущева на XX съезде КПСС (14-25 февраля 1956 г.). Несмотря на свою "секретность", она в считаные недели, благодаря оперативной работе американских разведывательных органов, стала широко известной в восточноевропейских странах. Критика недавнего прошлого, осуждение культа личности, ошибок и преступлений вызвала в социалистических странах Восточной Европы достаточно сильные, явные или скрытые, антисоветские настроения [1390].