Читать онлайн «Русофобия: антироссийское лобби в США». Страница 59

Наконец, стремясь охватить тем же антироссийским посланием более широкую общественность, сторонники американской ПРО пытались мобилизовать СМИ. Одной из самых успешных в этом отношении попыток была статья Кира Либера и Дэрила Пресса «Рост ядерного превосходства США». Авторы статьи доказывали бессмысленность ядерного устрашения в отношении ослабленного противника90. Сосредоточив внимание на ядерном потенциале России, авторы отстаивали положения, ранее выдвинутые генералом Одомом. Либер и Пресс откровенно сказали о том, что модернизация ядерных сил США направлена против России и Китая, а не против государств-«изгоев» или террористов. По оценкам авторов, у России было на 39 % меньше стратегических бомбардировщиков, на 58 % меньше межконтинентальных баллистических ракет и на 80 % меньше атомных подводных лодок91. Уязвимость России со временем будет только возрастать. Приходящие в упадок системы радиолокационного и спутникового контроля «оповестят российских руководителей в лучшем случае за несколько минут до того, как американские ракеты уничтожат российские силы возмездия»92. Опубликованная во влиятельном, связанном с Советом по международным отношениям, журнале Foreign Affairs, статья появилась примерно в одно время с докладом Совета «Россия: движение в неверном направлении». Этот двухпартийный доклад содержал резкую критику внутренней и внешней политики России93, и вице-президент Чейни отправился в Вильнюс осудить «энергетический шантаж» России и свертывание российской демократии94. Бывший премьер-министр России Егор Гайдар предупредил о том, что эта статья может спровоцировать возрождение военных блоков вроде тех, что существовали во время «холодной войны»: «Если кто-то хотел подтолкнуть Россию и Китай к тесному сотрудничеству в сфере ракетных и ядерных технологий, то трудно было найти более ловкий и элегантный способ сделать это»95. Российские эксперты, соглашаясь с некоторыми из сформулированных в статье положений, подчеркивали, однако, способность России уничтожить США ударом возмездия.96

Помимо статьи Либера и Пресса было много других попыток показать военную слабость России и представить заявления и инициативы Кремля как маскировку неспособности России противостоять давлению со стороны США. Занимающиеся вопросами обороны аналитики из издаваемой Джеймстаунским фондом газеты Eurasia Daily Monitor представляли позицию России и ее усилия по разработке новых типов стратегических вооружений как не более чем «стратегический блеф» и «безответственную провокацию»97. Эти эксперты стремились создать впечатление, будто признаки того, что Россия возвращает уверенность в себе, лишены какого-либо реального содержания и служат лишь продвижению воинственно настроенного Сергея Иванова в преемники президента Путина98. «Радио Свободная Европа/Радио Свобода» отзывалось о военных парадах, возобновленных решением Кремля (многие россияне восприняли это решение как свидетельство возрождения государства), как о бряцанье оружием и «намеренном откате к коммунистическому прошлому России»99. Хотя некоторые аналитики приветствовали инициативы России в области безопасности (например, предложение совместной эксплуатации Габалинской радиолокационной станции100), представители лобби поспешили назвать эти предложения практически нереализуемыми и заявляли, что они могут лишь усугубить американо-российское противостояние101. По мнению этих и многих других журналистов и пишущих для СМИ экспертов, Россия оставалась стратегической угрозой и стремилась компенсировать свою внутреннюю слабость с помощью жесткой милитаристской риторики.

Лобби, в общем, добивалось успехов в достижении своих целей — расширения НАТО и развертывания элементов ПРО в Европе (и то и другое делали вопреки возражениям России). Американскую политику не оправдывали антироссийскими концепциями, как того хотелось бы многим членам лобби, однако эта политика удовлетворяла американских критиков России. Несмотря на то что действия правительства США не доходили до изоляции России от Европы и Запада, на практике эти действия сильно способствовали тому, что Кремль стал искать адекватный военный ответ.

Продолжая диалог с США, Кремль начал наращивать военную мощь и развивать стратегические отношения с незападными странами. Важным моментом было то, что, пока Вашингтон создавал ПРО для защиты от российских ракет SS-25 и аналогичных или менее изощренных угроз, Кремль провел успешные испытания ракет SS-27 «Тополь-М». Перехват этой новой ракеты на участке пуска и ускорения невозможен, исключая случай расположения системы перехвата поблизости от стартовой позиции, что вызывает новые вопросы о технологической и финансовой обоснованности концепции ПРО102. Помимо создания новых видов оружия, Россия усилила попытки развития военных отношений с Китаем. Новый Президент России Дмитрий Медведев совершил свою первую зарубежную поездку в Китай и Казахстан, что стало еще одним показателем стратегических приоритетов Кремля. Находясь в Пекине, Медведев подписал совместное заявление с председателем КНР Ху Цзиньтао, в котором российский и китайский лидеры осудили планы США развернуть систему ПРО и выразили разочарование неудачей создания «глобальной системы противоракетной обороны»103. Впервые со времени окончания «холодной войны» Россия и Китай заявили о готовности совместно противостоять внешней угрозе104 и тем самым сделали намек на возможность создания военного союза.

Несмотря на все усилия лобби, многие поняли, что Кремль всего лишь реагирует на давление извне. И многих не убедили доводы о том, что Россия по природе своей империалистическая и чуждая Западу страна, как и заявления Вашингтона о том, что расширение НАТО и развертывание ПРО не направлены против России. По мнению Михаила Горбачева и многих других обозревателей, все эти направленные против России меры и стали причиной разрушения доверия в американо-российских отношениях, что может привести к новой «холодной войне»105.

Рассуждая теоретически, можно увидеть два противоположных варианта организации отношений с богатой энергоресурсами Россией: или взаимовыгодное партнерство, или гегемонистский контроль над российскими ресурсами. Партнерство может включать в себя взаимоприемлемые решения об условиях американских инвестиций в российские месторождения, совместную эксплуатацию нефте— и газопроводов, проходящих по территории третьих стран, и попытки институционализации отношений двух стран. Например, аналитики предлагают создание Россией и странами Запада энергетического консорциума и прием России в члены Международного энергетического агентства1.

Отношения, основанные на гегемонии США, предполагают попытки Америки в одностороннем порядке определять условия эксплуатации российских ресурсов либо путем прямого диктата на уровне правительства, либо вообще минуя правительство, ведя дела непосредственно с российскими частными энергетическими компаниями. Такие отношения будут неравноправными, так как с получением американскими компаниями долей в российских месторождениях энергоносителей российской энергетической инфраструктуре будет нанесен серьезный удар. Вместо стремления к построению взаимовыгодных консорциумов и движения к институционализации отношений США в этом втором случае будут руководствоваться соображениями относительных энергетических преимуществ, поощрять строительство альтернативных трубопроводов, идущих в обход России, и отговаривать других от сотрудничества в строительстве дополнительных маршрутов транспортировки энергоресурсов.

Вряд ли в этой области у США есть альтернатива партнерству с Россией. Россия является крайне важным поставщиком для США, потребляющих свыше 20 % используемой в мире энергии и испытывают недостаток собственных энергоресурсов. По словам посла США Уильяма Бёрнса, «что касается России, США и энергетики, то сила доводов в пользу американо-российского партнерства очевидна. Россия — крупнейший в мире производитель углеводородов, а США — крупнейший в мире потребитель углеводородов»2. Политическая нестабильность на Среднем Востоке, традиционном для США источнике нефти, увеличивает важность поставок энергоносителей из России. Сотрудничество с Россией открывает и политические, и экономические возможности. В политическом плане энергетическое партнерство будет способствовать развитию американо-российского сотрудничества в решении других жизненно важных вопросов, таких как борьба с терроризмом, распространением оружия массового уничтожения и наркотрафиком. Помимо прочего, диверсификация поставок энергоносителей за счет поставок из стран, лежащих за пределами Среднего Востока, поможет снижению цен на нефть и станет мощным ударом по финансированию основных террористических организаций. США также могли бы извлекать огромную пользу из инвестирования в богатую энергоносителями экономику России. России партнерство с США сулит получение новых технологий, более прочную интеграцию в мировую экономику и укрепление политических связей между двумя странами.