Читать онлайн «Алюминиевое лицо. Замковый камень (сборник)». Страница 51

На фоне этого русского страдания появились новые формы русского национализма, традиционно не свойственные русским, но очень острые, яркие. Наполненная страдающими искренними людьми плеяда националистов говорит: русский народ устал, русский народ уменьшается, у русских больше нет сил удерживать великие пространства, на русских накинулась огромная беда. Хватит кормить Кавказ. Надо кормить не Кавказ, а русские губернии. Россия – для русских.

Возникает острейшая неприязнь ко всему нерусскому, всему имперскому, что, по мнению этих националистов, угнетает русское развитие, сбрасывает со счетов нынешнюю муку и драму русского человека. Они говорят: да, пускай уменьшатся территории, пускай мы отдадим Кавказ. Нам не нужны татары, не нужны те анклавы, в которых компактно живут нерусские. Мы, отступая, сохраним свою силу, мощь, сбережем русский этнос, русский народ. У нас еще будет возможность выступить на авансцену как объединенный, усиленный, спасенный народ.

Эта философия, что прорастает и в которой много искреннего, больного, чрезвычайно опасна и несправедлива. Давайте сбросим Кавказ, отдалимся от Татарстана и вырежем из России те территории Тюменской губернии, которые населены татарами. Сконцентрируемся на землях Вологодской или Липецкой губернии. Но если этими территориями будут управлять Абрамовичи, Лисины: олигархи, люди, для которых Россия является местом для отработки технологий обогащения, – положение русских людей и в этих абсолютно русских губерниях будет трагическим и ужасным. И там будут продолжаться геноцид и вымирание.

Смысл русской победы, русского авангарда не в том, чтобы отступать, пятиться, отдавать территории и гасить в себе имперскость, а, наоборот, наращивать это наступление, наращивать атаку вперед, в грядущее. Потому что смысл русскости не только в том, чтобы носить косоворотку, чтобы жить в избе с резными ставнями, петь дивные русские песни или зачитываться русской поэзией и классикой. Не только в этом.

А что такое русскость? Где тот глубинный код, который русского человека делает неповторимым и отличает от всех остальных народов мира?

На земле есть два мессианских народа. Евреи – мессианский народ. Ветхий Завет рассказывает о миссии евреев, которым Господь отдал землю, сделал богоизбранным народом и поручил им объединить все человечество, чтобы оно вслед за евреями шло к великой богооткровенной цели. На протяжении всей своей ветхозаветной и более поздней истории евреи выходили за пределы этой миссии, бунтовали. Первый бунт был сразу после того, как Моисей ушел на гору Синай получить от Господа скрижали, где зафиксирована эта миссия. Когда его не было в лагере, евреи построили памятник золотому тельцу, золотому кумиру, и вместо того, чтобы поклоняться вселенскому высшему Богу, они взялись за делание денег. И они, по мнению многих сегодняшних еврейских идеологов, мыслителей, потеряли свою миссию. Они свою энергию, богооткровенную возможность потратили на то, чтобы создать банки, валютные и фондовые рынки.

Они своей финансовой меркантильной политикой затолкали человечество в огромный тупик, в ту страшную ловушку, из которой человечество пытается выбраться, бьется, опять падает. Кризисы, войны, вероятность Третьей мировой войны, которая назревает на Ближнем Востоке… Еврейское мессианство превратилось в мессианство с обратным знаком. Евреи проиграли битву за мессианскую историю, к великому сожалению, великой трагедии тех еврейских мыслителей, которые думают о еврейской судьбе и еврейской мировой миссии.

И второй народ мессианский – это русский народ. Русский народ создан Богом на земле для того, чтобы исполнить миссию. Конечно, задачей русского народа было освоение пространств, русским выпали на долю ужасные территории: лед, неудобица, Заполярье, скудные земли, где не колосится хлеб. Русские шли на северо-запад, самый неухоженный земной район, обрабатывая его и вводя в цивилизацию. Безусловно, миссия по введению в цивилизацию неудобных ломтей планеты – это огромная человеческая задача.

Но не в этом русская миссия, о которой говорили на протяжении многих веков великие русские философы, религиозные подвижники и мыслители. Они видели русскую миссию в том, что русский народ не удовлетворен реальной земной жизнью, основанной на потреблении, на деньгах, на благополучии, на устроении, на пользовании одним человеком трудов другого человека. Русские живут загадочной мечтой о райской жизни, о райском идеальном бытии, считают, что отношения между людьми должны быть построены на божественных принципах, что человек человеку Бог, что впереди у человечества огромное светоносное будущее. И мы, русские, идем к этому будущему, иногда пренебрегая тем, что лежит у нас под ногами, пренебрегая сиюминутным ради грядущего, может быть, никогда не достижимого.

Старец Филофей первым это стихийное ощущение, живущее в русском народе, в русской церкви – прежде всего, перевел в образ Москвы – Третьего Рима. Когда царь или великий князь должен стоять на страже евангельских заповедей. То есть евангельская заповедь, евангельские смыслы становятся содержанием государственной политики. И стрельцы, которые точат свои бердыши, и собиратели налогов, что ездят по деревням, и открыватели земель, оказывается, служат одному: чтобы на землю пришел рай. Это фантастическая божественная евангельская мечта, провозглашенная старцем Феилофеем, была умонепостижима в ту пору.

И другой пример, который пленяет воображение и ошеломляет своей огромностью. Патриарх Никон, который жил в XVII веке, вдруг возмечтал (или уверовал, или ему подсказало таинственное чувство, или во сне явился ангел), что второе пришествие Христа (а все тогда ждали конца света, ждали, что Христос именно тогда второй раз явится на землю) произойдет в России, под Москвой. Именно Россия – желанная страна для Христа. «Всю тебя, земля родная, в рабском виде Царь Небесный исходил, благословляя» – как писал Тютчев.

И Никон, человек XVII века, послал разведчиков – архитекторов, землемеров, богословов – в Святую землю, в Иерусалим. Велел изучить топографию, топонимику этих земель и привезти чертежи. Он под Москвой по существу учредил Святую землю, построил Ново-Иерусалимский монастырь, где есть Храм Гроба Господня, есть гора Фавор, есть Иордан – это река Истра, есть Генисаретское озеро, Гефсиманский сад, есть Крестный путь. Он совершил поразительные вещи: это все равно что перенести земную ось. Он перенес топонимику Святой земли под Москву, веруя, что именно Россия – то райское благодатное место, куда явится Христос и установит на земле царство Божье.

И третий грандиозный пример – это сталинский красный Советский Союз. Когда была поставлена необычайная задача создать другую землю, другое небо, другой народ, другие ценности, основать жизнь людей на идее справедливости. Не на идее богатства, не на идее превосходства талантливого над бездарным, богатого над бедным, сильного над слабым, а создать царство справедливости. По существу это и есть идеальный утопический вариант бытия, который стал содержанием не какого-нибудь отдельного кружка, страты или секты, а содержанием всей громадной красной страны.

Такое поразительное русское мессианство и делает нас русскими людьми, делает нас народом мессианским, является основным содержанием глубокого внутреннего русского кода. Недаром на этот код все двадцать лет направлены электронные пушки. Не случайно Гайдар и Чубайс говорили, что придется совершить тяжелую работу по перекодированию народа. Что русские – это народ тупиковый. Что русские – народ-раб. Что вся русская история – это плахи, кнуты и кандалы. Либералы говорили: нам не нужен такой народ, с таким народом не построишь просвещенное общество и цивилизованное государство.

Все эти грозные годы шла перекодировка русских людей. Это похоже на проведение трансплантации или лоботомии. С помощью телевизионного скальпеля из сознания русского человека вынимались глубинные святыни и закладывались паллиативы. И заливалось это все силиконом, пластмассой.

Во многом преуспели эти люди. Но не до конца. Потому что этот код оказался глубинным. Он заложен в генетику русского человека, откуда все время выплескивался и продолжает выплескиваться. Этот поразительный имперский фактор, имперская составляющая русского мессианства сегодня стала реализоваться в так называемом евразийском союзе.

Что такое евразийский союз? Звучит очень скучно, бесцветно, неубедительно. Но по существу, евразийский союз так, как он был сформулирован, есть имперское образование, восстановление евразийской империи. Потому что Евразия – та территория, на которой всегда возникали империи – под той или иной эмблематикой. Там возникла империя Чингисхана, потом была империя Орды. Там зарождались иранские империи. Там появились все четыре русские великие империи. И опять Евразия начинает стягивать свои пространства. Помимо, может быть, воли людей и элит начинает создаваться евразийское государство.