Читать онлайн «Алюминиевое лицо. Замковый камень (сборник)». Страница 48

Молодой Александр, сын македонского царя Филиппа, собрал генералов в крохотной комнате, где негде было яблоку упасть, и возвестил о начале похода. В этой тесной комнате возникла великая, на полмира, империя. Молодой Бонапарт вышел к батареям и дал приказ расстрелять Тулон из картечи. Глядел, как дуют из орудий свистящие вихри, и из этих огненных смерчей родилась Империя. Сталин, в тулупе, окутанный инеем, смотрел, как в мерзлых цветах желтеет лицо вождя, и туманный, стоцветный, раскручивается волчок Василия Блаженного. И из этого взгляда, раскрутившего стоцветный вихрь, возникла империя.

Человек был выбран судьбой. Один среди миллиардов, двигался в громадном потоке, омываемый слабой, крохотной струйкой. Возник турбулентный вихрь. Превратил поток в бурю, раздвинул воды, напитал неприметную струйку могучей силой. Эта сила вынесла человека на вершину власти в гибнущей разоренной стране. Власть далась ему даром. Для ее обретения он не совершал дворцовых переворотов. Не интриговал годами, таясь в «коридорах власти», дожидаясь урочного часа. Не рисковал жизнью. Не устранял соперников с помощью кинжала и яда. Он был счастливчик, избранник судьбы.

Ему везло. Доведенный до отчаяния народ, ненавидящий власть, терпел его, не подымая восстания. В двух внутренних кровавых войнах, развязанных дерзкими горцами, он победил, почти не имея войск. Надменные богачи, подкупавшие чиновников и судей, владея армией наемных убийц, «правящие бал» в государстве, не трогали его, полагая, что президентская власть мнима.

Он же незримо, используя властолюбие и алчность богачей, сталкивал их, и они, подобно паукам, «поедали» друг друга. Внешний враг, чья сила была непомерна, чьи боевые эскадры бороздили океаны и Космос, чьи наместники управляли планетой, – внешний враг не видел в нем конкурента. Терпел его. Дважды продлевая срок его президентства, «выдавая ярлык на правление». Страна, которой он управлял, будучи разоренной и поверженной, обладала несметными запасами недр. Торгуя «дарами природы», он сумел скопить для страны запасы денег и золота. Его репутации не повредили ни страшные аварии, уносившие на морское дно корабли и подводные лодки, ни злодеяния террористов, окропивших страну детской кровью.

Будучи прозорливым, обладая «мистическим опытом», он задумывался о своей судьбе. О своей «богоизбранности». Бог зачем-то, сберегая его силы, заслоняя от напастей охраняющей дланью, возводил его по ступеням власти, открывал горизонты. Словно готовил к чему-то. Ждал от него решения. Огромного, ему одному вмененного поступка.

Какого поступка ждал от него Господь? Может, хотел, чтобы он, испив «чашу власти», удалился на покой, вкушая до скончания дней сладость безбедной жизни? Или, отойдя от изнурительных забот государства, включился в мировую карусель элитных клубов, престижных постов, увлекательных саммитов и презентаций? Но разве для этого Господь вел его по кромке пропасти, каждый раз зажигая перед ним лучистый фонарь над бездной? Разве для этого терпел его многострадальный великий народ, обреченный на сиротство, погибающий в непонимании и муке?

Президент задумывался о своем предназначении. Гадал о поступке, которого ждал от него Господь.

Чтобы не ошибиться в выборе, не обмануться прельщением, он отправился в одно из священных мест России, где, как говорило поверье, Господь Бог коснулся устами земли. Там из неба на землю проливаются священные силы, питая жизнь своей благодатью. Это место – под Псковом, у Старого Изборска, где бьют из горы Славенские ключи – питают череду прохладных дивных озер, вдоль которых на холмах и в долинах белеют чудесные храмы и где среди разноцветных камней ходил сам Пантелеймон Целитель. На этих священных местах совершалась русская история. Здесь зарождалась Первая империя Киева и Новгорода, когда к городищу причалил свой челн Трувор, сподвижник Рюрика, сев на княжение в Изборске. Здесь, в Мирожском монастыре, старец Филофей изрек формулу Второй империи – Московского царства, – нарек его Римом. Здесь Петр Великий, император Третьей империи, воюя со шведом, обложил стены псковского детинца земляными валами и «фортециями». Здесь, в сражениях под Псковом и Нарвой, молодая Красная армия одержала победу над немцами, положив начало Четвертой империи, а в годы Великой войны «красный герой» Матросов лег грудью на пулемет фашиста. Здесь же, в десантной дивизии, возведен воинский памятник героем Шестой роты, отдавшей жизнь за Россию, что осветило рождение Пятой Империи.

Президент, оставив в стороне охрану, сидел один, у немолкнущих Славенских ключей, в брызгах которых играла прозрачная радуга. Из озера, из далеких цветущих полей, из Труворова городища с крохотной белой церковью подымался едва различимый столп света. Президент сидел и слушал таинственную, к нему обращенную молвь.

Хотел бы поделиться размышлениями о нашей русской истории, о таинственной синусоиде, которая в ней пульсирует. Я хотел бы поговорить об империи, которую понимаю как фантастический синтез, симфонию и гармонию великих пространств, населяющих эти пространства народов, культур, верований, векторов развития. Все эти потенциалы, жившие до поры до времени отдельно, соединяются в сложное, не арифметическое и даже не алгебраическое единство, и образуют таинственный восхитительный синтез, что позволяет ансамблю народов и пространств добиваться гигантских результатов в развитии человечества в целом. Русская история – это история Российских империй; их уже было четыре, сегодня – время формирования очередной, Пятой Империи.

Первая империя – империя Киевско-Новгородская: Софии Новгородской, Софии Киевской. С огромными территориями, населенными славянскими племенами, угро-финнами, кипчаками, жителями Великой степи, норманнами, греками. Эти огромные пространства дышали, двигались. По ним перемещались народы, товары, идеи. За время своего существования, начиная от языческой Руси, кончая Русью крещеной, в недрах этой империи создавались поразительные шедевры, удивительные памятники архитектуры, образцы величайшей духовной мудрости: это Русская правда, летописи. Совершались великие деяния и сражения, появлялись святые, а также мудрейшие правители.

И эта поразительная по гармонии, совершенству и силе империя вдруг стала валиться на бок, рушиться, дробиться, искрить, разлагаться на отдельные уделы, княжества, когда каждый удел и каждое княжество восставало против соседа, а также против своего главного киевского и новгородского престола. И вся гармоничная территория погрузилась в какой-то момент в смуту, во тьму и легла под татарской конницей, которая растоптала ее. Империю спалили, сожгли. И сожгли не просто города, не просто посады, а испепелили молодую раннюю русскую цивилизацию таким образом, что эта цивилизация погибла, казалось бы, окончательно и бесповоротно. Молодой русской идее, русской цивилизации на самом ее взлете, думалось, положен предел.

Но в черной дыре, куда канула Первая русская империя, таинственными и волшебными силами стало зарождаться нечто, воскресившее империю в новом качестве, на других территориях – на семи московских холмах. И возникло сначала Московское государство, потом Великое княжество Московское, затем Московское царство, которое по существу было империей: оно, приняв множество языцев, распростерлось при Иване Четвертом до Тихого океана и объединилось со множеством больших и малых, доселе не ведомых ни миру, ни России народов. И в недрах этой империи, так же как и в предшествующей, свершаются великие деяния, создаются грандиозные памятники архитектуры: колокольня Ивана Великого, собор Василия Блаженного, фрески Рублева.

Появились поразительные философы, среди которых самым значительным был старец Филофей, подвизавшийся в XVI веке в псковском Свято-Елеазаровском монастыре. Оттуда, с берегов льдистого Псковского озера, он направил в Москву великому князю Василию Третьему свои постулаты, свою философскую доктрину о Москве – Третьем Риме. Он говорил, что задача великого князя, задача Москвы состоит не столько в том, чтобы набивать мошну, укреплять границы, выстраивать города и дороги, а в том, чтобы всю силу и мощь государства направить на сбережение православия, то есть на сбережение философско-религиозной концепции.

И эта Вторая империя также, в силу роковых и во многом не ясных до сих пор обстоятельств, стала дробиться, измельчаться, дряхлеть, наполнилась смутой, восстаниями. На ее границах появились поляки, появились запорожские сечевики-казаки. Внутри возникли заговоры, смуты. И эта могучая империя рухнула. Причем рухнула в крови, в драме, в колоссальной междоусобице.

Русская цивилизация уже во второй раз исчезла почти полностью, потому что великие соседние государства, такие как Польско-Литовское, уже возникавшая на юге Османская империя, Запад всасывали обломки этой империи. И мы должны были потеряться, исчезнуть, раствориться в других народах, других религиях и других имперских центрах, которые образовались в то время и своим мощным магнетизмом всасывали в себя обломки Московского царства.