Читать онлайн «Сравнительное богословие. Книга 5». Страница 51

Во время правления династии Гуптов (IV–VI век н. э.) индуизм стал «господствующей» религией в стране. С этого момента многие учёные отсчитывают период формирования известного нам индуизма. Буддизм, оказав на индуизм сильное влияние, особенно в теоретической области, был оттеснен за пределы страны, а в XI–XII веках окончательно исчез из Индии. Джайнизм остался одной из индийских религий, но число его приверженцев ничтожно мало.

На этот же период приходится становление тантризма — важной составной части индуизма. В своих истоках он был связан с древнейшим культом богини матери. В индуистский пантеон богиня Дэви в разных ипостасях вошла в качестве супруги Шивы (ипостась верховного Брахмы) в период оформления индуизма как пуранической религии. Она вобрала в себя множество образов богинь-матерей, от персонажей «жреческой» религии до народных сельских богинь. Её почитают не только в благожелательном, но и в устрашающем, гневном образах. Для достижения высшей жизненной цели, освобождения от сансары — тантристы употребляют особую ритуальную технику.

В XIX- первой половине XX века в индуизме произошел целый комплекс перестроечных явлений, получивших название реформации, ренессанса, обновления. Индия была тогда английской колонией и переживала серьезные социальные, политические и идеологические сдвиги. Как и в другие переломные эпохи, индуизм, будучи гибкой и устойчивой системой, «ответил» на новые изменения очередной траснформацией. На первом этапе реформаторы, прежде всего деятели просветительских организаций «Брахмо самадж» и «Арья самадж» пересматривали содержание религии пытались очистить древнее вероучение предков от многовековых наслоений и заново переосмыслить его. В условиях колониальной зависимости индуизм всё больше утверждался как национальная религия.

И в настоящее время индуизм сохраняет прочные позиции, несмотря на упрощение ритуала и культовой практики, на изменения роли и статуса «жреческого» сословия и разрушение некоторых традиционных религиозных ценностей. Современные «богоискатели» пытаются создать новую универсальную религию, которая примирила бы все противоречия и отвечала требованиям современной жизни. Появляются новые гуру, возводятся новые культовые сооружения, высказываются мысли о духовной общности всех религий и об индуистском мессианстве.

С начала XVI в. происходило постепенное завоевание Индии европейцами (португальцами, голландцами, французами, англичанами). Англичане в результате войн с европейскими соперниками, англо-майсурских войн, англо-маратхских войн, англо-сикхских войн и других к середине 19 в. подчинили всю Индию. Она была превращена в объект прямого грабежа, жестокой налоговой эксплуатации, в источник сырья и рынок сбыта для английских фабричных товаров. После подавления антиколониального Индийского восстания 1857-59 гг. территория Индии, управлявшаяся английской Ост-Индийской компанией, попала в прямое подчинение британской короны. Спецификой Индии так и оставалось «господство» освящённой индуизмом общинно-кастовой социальной структуры. В конце XIX–XX вв. Индия стала объектом приложения английского капитала, усилилось развитие индийского капитализма. В конце XIX в. национально-освободительное движение возглавила партия Индийский национальный конгресс. Создание массовых общественно-политических организаций, кампании гражданского неповиновения, проводившиеся Индийским национальным конгрессом под руководством его лидера М. Ганди, ослабили позиции колониальных властей. После 2-й мировой войны XX века английское правительство вынуждено было предоставить Индии права доминиона, разделив страну в 1947 г. на 2 части — Индийский Союз (с преобладающим индуистским населением) и Пакистан (с преобладающим мусульманским населением). Пришедшее к власти в Индийском Союзе правительство Индийского национального конгресса провозгласило 15 августа 1947 года независимость Индии. В 1950 Индийский Союз стал Республикой Индией.

Несмотря на то, что в индуизме, как и в индийской культуре в целом, весьма развита тенденция к классификации и систематизации явлений, сам индуизм производит первое впечатление — лишённого чётких границ религиозного комплекса, который как бы распадается на ряд течений и ветвей, большое количество школ, толков и культов, основанных порой на взаимно конфликтующих идеях и практиках. В индуизме огромное множество богов, нет «Единого Бога», нет основателя, верховного учителя или «пророка». Но при этом в индуизме множество «основоположников» (зачастую мифических), отдельных учений и сильно развитый культ духовного наставничества. В индуизме нет единого для всех течений индуизма «священного писания» (являющегося главным признаком религии монотеизма и «откровения») но силён авторитет основополагающих для каждого из религиозных направлений и школ текстов и преданий, также как и силён авторитет основателей-наставников этих направлений и школ. Нет «символа веры» или общепринятой доктрины, но есть понятия, всегда находящиеся в центре внимания всех без исключения индуистов — дхарма, карма, сансара, мокша, Брахман, Атман, Варна, каста и другие.

В индуизме нет ничего подобного привычной Западу церковной организации, но это вовсе не означает религиозной анархии — в индуизме действуют внутренние духовные скрепы, «работающие» на целостность цивилизации без известной Западу церковной структуры. Именно поэтому индуизм гораздо устойчивее любых других религиозных систем, основанных на структурно-церковной организации и едином общем культовом порядке, признанном всеми верующими: управление индуизм максимально «одухотворено» (не требует единой материальной социальной религиозной организации) и бесструктурно. Грубо говоря, в индуизме нет того, что безоговорочно признавалось и рассматривалось бы всеми индуистами лишь с одной раз и навсегда закреплённой точки зрения.[425] Особая привлекательность и «гуманность» индуизма связана с его «многоликим единством». Не секрет, что одними из самых «добрых» и «безобидных» всегда считали индусов именно из-за их «свободной» на первый взгляд религиозной системы, объединяющей огромную (вторую по численности населения после Китая) нацию-цивилизацию.

Удивительная многоликость индуизма вводит в заблуждение некоторых исследователей, которые утверждают, что «индуизм — не религия, а сочетание отдельных, хотя и близких друг другу религий» (шиванизма, вишнуизма и пр.). Другие, также отвергая существование единого индуизма, предлагают разделять лишь его разные виды (по социальной организации культов): храмовый, домашний, жреческий, сельский или народный, племенной и т. п. Но эта точка зрения несостоятельна: индуизм необычен сложной и непривычной для западного исследователя религиозной организацией, однако общая для всего многоликого индуизма организация есть и она устойчиво духовно-эгрегориально самоуправляется уже около 1500 лет (как минимум). Кроме того внешне отдельные компоненты, уровни, элементы всего религиозного комплекса индуизма без сомнения связаны между собой и восходят к единой вершине духовно-эгрегориальной иерархии — даже несмотря на возможную конфликтность и взаимоисключающие фрагменты некоторых уровней этой пирамиды эгрегориальной сборки. Такая конфликтность свойственна не только Востоку, но её полно и на Западе, который привык к строгой церковной организации.[426] Дело в том, что частные несоответствия как правило не помеха в деле выстраивания неправедной культуры: главное, чтобы общая внутренняя алгоритмика иерархии, на которой держится основа (духовный и структурный «хребет») системы — этими частностями не нарушалась. Некоторый «либерализм» частных компонент вносит в религиозную систему колоритность «свободы личности» — но лишь в пределах всей духовной иерархии: если же несоответствие касается «безопасности» устойчивого существования иерархии — его сразу же удаляют (как будто «раковую опухоль»). Именно поэтому такого рода «опасных» несоответствий в индуизме либо нет, либо они представляют собой «бесконечно малую величину», которой пренебрегают при рассмотрении устойчивости системы, но которая придаёт ещё большее ощущение духовной «свободы личности» — своеобразного «духовного полёта», так свойственного восточным людям.