Читать онлайн «Сравнительное богословие. Книга 5». Страница 34

Существовало неукоснительное правило — обновлять через определённый период времени все огни; существовал особый ритуал очищения огня и возведения на алтарь нового огня в храме. Прикасаться к огню мог только священнослужитель — «жрец», который надевал на голову белую шапочку типа тюбетейки,[223] а на руки перчатки, закрывал рот и нос полумаской, чтобы дыхание не оскверняло огня.

Рассмотрим подробнее параллели между огненными обрядами зороастризма и библейскими обрядами, которые касаются библейского Христа. Из только что приведённого нами описания обрядов посвящения огню, помимо тех параллелей, которые мы приводили в сносках, можно выделить крупнейший общецерковный библейский праздник Пасхи — который сопровождается ежегодным «обновлением огня». Известно, что на Пасху все верующие ждут ниспослания «священного огня», который приходит в часовню в Иерусалимском «Храме Гроба Господня»[224] и затем оттуда «священниками» развозится по храмам разных стран. «Чудесное» появление «священного огня» считается главным знаком, свидетельствующим о том, что «Христос с верующими» и будет с ними ещё год (до следующего ожидания обновления огня). Кроме того праздник Пасхи (со всеми предшествующими обновлению огня библейскими ритуалами: пост, пасхальная неделя, страстная пятница, и пр.) приурочен к периоду «крёстной смерти — воскресения Христа».

Как мы уже говорили выше, обряд смерти-воскресения Митры (и других богов зороастризма: но Митры — особо) существовал задолго до прихода Христа, а при Сасанидах культ Митры стал основным в зороастрийском Иране. Главный праздник в митраизме приходился на 25 декабря — «день возрождения Солнца» (астрономически — день зимнего солнцестояния, календарное время, когда заканчивается сокращение светового дня, после чего начинается увеличение светового дня) — возрождения «доброго пастыря Митры», начинающего новый календарный круг. В этот день все семь родов иерархии митраического «жречества» совершали обряды, во время которых изображалось таинство космогонического рождения Солнца. Митра появлялся из золотого яйца, плавающего в водах.

День таинства космогонического рождения Солнца и одновременно возрождения «доброго пастыря Митры» — объединение культа «Непобедимого Солнца» древнего Египта и зороастрийского митраизма, которое было возрождено в эпоху Сасанидов. Но день 25 декабря, видимо был настолько популярен в Римской империи, что он так и перешёл в библейское христианство, став праздником Рождества Христова (в католичестве эта дата так и осталась до сих пор)[225] — Митру заменили Христом.

Вышесказанное касается рождения библейского пастыря.[226] Обновление огня в библейском христианстве связано с воскресением Христа. Если объединить два основных «самых светлых» библейских праздника — Рождество и Пасху — то получится общий с митраизмом культ рождения-смерти-воскресения Христа, хронологически начинающийся 25 декабря (в день возрождения Митры) и заканчивающийся возрождением огня (как и в митраизме).

Мало того весной во время весеннего равноденствия (22–23 марта, период, когда день и ночь становятся равны: около этой даты празднуется «христианская» Пасха)[227] Митру оплакивали как покойника,[228] а ночью его изваяние клали в каменный гроб. Утром вынимали и пели прославление Митре[229] — чем не «христианский» пасхальный обряд смерти-воскресения.

Но культы смерти-воскресения богов не были новшествами зороастризма. Они широко известны из религиозной истории таких древнейших рабовладельческих цивилизаций как Египет, Месопотамия, Финикия и других.[230] Митраизм (зороастризм) впитал эти древние культы и возродил их в эпоху становления библейского христианства в Риме — приурочив к основной дате 25 декабря.

Но и этого мало: основными праздниками зороастризма были гаханбары — шесть праздничных обрядов,[231] соответствующих определённым календарным датам. Во все времена ритуалы и церемонии, связанные с проведением гаханбаров, продолжались пять дней. Эти праздники проводились в храмах и святилищах огня, у домашнего алтаря в семье. Перед праздничной церемонией каждый зороастриец прежде, чем он входил в святилище или храм, должен был совершить омовение и частичный или полный обряд очищения.[232] Шестой гаханбар совпадал с концом зимы и преддверием весны и переходил в праздник фравашей, или поминания ду— близких предков. Этот праздник приходился на ночь накануне весеннего равноденствия.[233] Этот гаханбар был посвящен сотворению человека и воздаянию почестей ушедшим в загробный мира душам предков; при этом указывалось, что особым уважением и почитанием пользуются наиболее праведные души, творившие при жизни добро и оказывавшие благодеяния. В древности, да и в настоящее время, наиболее торжественными и почитаемыми праздниками у зороастрийцев считались преддверие Нового года и сам Новый год. Шестой гаханбар, или поминание ду— предков, начиналось за пять дней до Нового года. На заре, с появлением первых лучей солнца, все домочадцы собирались на крышах своих домов и ждали, пока самый уважаемый мобед не зажжёт огонь на всех четырёх углах своей крыши. Это являлось как бы сигналом к тому, что наступил Новый год,[234] и тогда все зороастрийские семьи зажигали огни на четырех углах кры— своих домов.

Обязательными атрибутами встречи Нового года являлись свечи — около каждого прибора, аквариум с золотыми рыбками, подносик с благовониями,[235] зеркало с положенным на него яйцом,[236] а также цветы. Всему этому придавался определенный смысл. Свечи символизировали память о священном огне,[237] яйцо — символ зарождения жизни,[238] зеркало являлось как бы отражением света вселенной.

Последнее, что следует подчеркнуть, рассматривая «зороастрийско-«христианские»» параллели смерти-воскресения «Митры-Христа» — «дату» якобы воскресения Христа, которую считают «на третий день» после смерти, что связано с праздником Пасхи. В библейском христианстве похороны «на третий день» приурочены к «дате» воскресения Христа «на третий день». Кроме того, Христос, согласно Новому Завету и преданиям, является «заступником душам умерших»[239] (также как и Митра) и одновременно судьёй (тоже как и Митра). Да и вообще библейское «христианство» держится на доктрине «смерти — воскресенья на третий день»,[240] а паства смиренно верит в «Страшный Суд», который совершается над душами под присмотром воскресшего Христа. Но и в зороастризме покойников было принято хоронить по истечении трёхдневного срока.

В течение трёх дней и трёх ночей, пока покойник не был похоронен, служители зороастрийского культа и родственники читали молитву, соблюдая определенные запреты в отношении еды и питья.[241] Только на четвёртые сутки, когда считалось, что душа усопшего переселилась в загробный мир, с восходом солнца совершался обряд погребения в соответствии с правилами, изложенными в Авесте.[242] Согласно зороастрийской вере, души умерших освещают жизнь живущих, а живущие, поддерживая традиции, чтут своих предков и желают, в свою очередь, после смерти воссоединиться со своими близкими,[243] отошедшими в «мир иной». Поэтому церемония поминок по усопшему обязательна. Траур соблюдается в течение разных сроков, в зависимости от степени родства — начиная с нескольких месяцев, полгода, год.[244]

В итоге оказалось, что Митра (от греческого «головная повязка»)[245] — высокий позолоченный и украшенный эмблемами головной убор, надеваемый при полном облачении во время ритуалов представителями православного и католического духовенства. Митрополит[246] — высший духовный церковный сан в России. А церковь как бы «наместник Христа», «тело Христа» — под шапкой Митры.

Общая атмосфера зороастрийских храмовых обрядов под руководством высших храмовых иерархов-«жрецов» настолько сильно напоминает «христианские» праздничные «богослужения» (которые каждый может наблюдать по телевизору), что достаточно будет привести небольшой фрагмент описания крупного зороастрийского обряда, чтобы почувствовать «удивительные» параллели: это и ритмика движений и церковные атрибуты (в некоторых случаях огонь заменён водой) и то, как верующие подхватывают церковные песнопения: