Читать онлайн «Сравнительное богословие. Книга 5». Страница 115

636

В зороастризме похоронный обряд несколько иной, но он тоже символизирует «пренебрежение» к материальной оболочке души (по отношению к духовной компоненте): в зороастризме тела умерших выставляли на съедение птицам в погребальных башнях (у парсов — дахмы).

Как естественная философская основа самоуправления людей, данная Свыше в ощущениях как Объективная реальность.

Которая была заторможена «христианством» (V–XV вв. н. э.) но стала бурно развиваться с началом периода Возрождения.

Но Запад мощнее материально-технически.

В то время как западные высшие сословия привыкли передавать по наследству материальные «богатства» и навыки их стяжания за счёт ухудшения жизни других людей.

Поэтому «мировая закулиса», перенося в «христианство» многие традиции с Востока не посмела скопировать восточный обряд погребения, который основан на уничтожении тела покойника. Ведь западная культура началась в Древней Греции, для людей которой материальное много значило и при переходе от греко-римского политеизма к «христианству» решили «бережно» относиться к телу покойников, аккуратно хороня из в земле. В то время как отступников от веры часто сжигали на кострах по древней традиции Востока. Так «мировая закулиса» «посмеивалась» над примитивным (по отношению к многозначному и магически могучему Востоку) библейским порядком — но сама зачастую оставалась в восточных традициях погребения своих покойников. Некоторые наместные периферии глобального знахарства предпочитали сжигать своих покойников в огне, а затем рассеивать пепел по ветру над водой.

Результат многовековой магической практики, навыки которой передаются лишь по сословно-родовому наследству. Поэтому «догнать» духовных иерархов Востока западному обывателю не представляется посильным.

В идеале это религия осознанной веры Богу.

Первооснова исследований религиозных систем с позиции Божией Миры должна заключаться в проверке первых на критерий социальной справедливости.

Как получится: как прошла жизнь — так и «хорошо».

В добавок к расизму и жестокости (обращение как с жертвенными скотами) в отношении представителей других религий и даже единоверцев другой национальности.

На Западе — почти тоже самое, только геноцид осуществляется на духовными, а материальными средствами. Одни люди лишают других материальной возможности жить по-человечески. Но при этом и сами не живут по-человечески, деградируя в материальной роскоши вплоть до потери смысла жизни.

Эта восточная традиция стала достоянием «христианской» культуры, в которой принято регулярно оплакивать покойников на кладбищах, рыдая на могилах давно и недавно умерших. Убиваясь по ушедшим из жизни родным и близким (такая вот печальная форма дани памяти) — люди молчаливо и бессознательно стремятся поскорее объединиться с покойниками, пренебрегая мирской жизнью и обязанностями перед следующими поколениями. В лучшем случае они просто надолго портят себе настроение, возбуждая в психике цепочки печальных переживаний. Не случайно в русском языке понятия, связанные с кладбищенской памятью о покойниках сводятся к формулировке «убиваться по усопшему» — что равнозначно восточному ритуальному самоубийству.

Но такая печальная кладбищенская культура пришла на Русь после крещения: Русское язычество учило людей традициям весёлых проводов на тот свет и весёлым воспоминаниям о предках, переживать о гибели которых, убиваясь за их жизнь — не было надобности. Но уважать и поддерживать пожилых людей до их естественной смерти было в порядке вещей в Русской цивилизации. Библейская культура — кладбищенская культура — во всех смыслах этого понятия.

Интересно, на кого такая религиозная фанатка оставляет своих детей?

Не отсюда ли — из глубокой восточной древности — в традиционном исламе принято «жертвенное» отношение к женщине (в смысле, что женщина должна жертвовать своими интересами и даже свободой в пользу мужских интересов), которая должна во всём покоряться мужчине? Мало того, основы такого религиозного перекоса в пользу мужчин вошли в Коран — возможно, как дань времени развития восточной цивилизации для предотвращения непомерного влияния на управление цивилизацией женской интуиции. Но возможны и перегибы, связанные с древними восточными стереотипами взаимоотношений полов, обоснованные восточным религиозным мировоззрением. Как бы то ни было, но коранические рекомендации о некотором неравноправии женщин по отношению к мужчинам стали основой серьёзных субъективных перекосов исторически сложившегося ислама.

В этом отношении характерен современный анекдот:

В Афганистане только что закончилась война. Кругом разруха, переселенцы, остатки боевой техники…

По пыльной дороге идёт пара: муж и жена. Жена гордо шагает налегке впереди мужа, а муж плетётся сзади неё, неся весь семейный скарб и сгибаясь под его тяжестью.

Входят в город. Проходят мимо старейшин. Один из старейшин окликает мужчину:

— Слушай, дорогой! У нас так не положено. Ещё со времён пророка Мухаммада заведено, что жена должна нести всю семейную ношу и смиренно следовать за мужем…

— Знаю, знаю — ответил мужчина — только во времена Мухаммада не было минных полей.

Но в то же время, как мы уже знаем, женщины в обществе с «господством» нечеловечных типов психики интуитивно «умнее» мужчин. И это своё преимущество они используют, аккуратно давая мужчине «мудрые» советы, которые зачастую подтверждаются на правильность временем. Поэтому свои интересы женщины всё-таки проводят через мужскую половину, но не «проламываясь» через выставленные барьеры религиозного и социального неравенства, а — предоставляя мужчинам убедиться на практике в своей «мудрости» и «дальновидности».

Вообще же восточный расизм, имея религиозную и социальную мотивацию, в некоторых странах Востока побуждает стариков искусственно прерывать свою жизнь — когда они почувствуют свою социальную «ненужность». Некоторые восточные обычаи побуждают таких пожилых людей на самоубийство ради того, чтобы «не стать обузой младшим поколениям». Конечно же такой поступок обосновывается религиозными «привилегиями». Это ли не внутрисоциальный расизм, вполне сопоставимый по существу с фашизмом?

Это — лозунг атеизма (отрицания Бога): Жизнь даёт людям Бог не для того, чтобы они искали смерти, а для того, чтобы праведно жили. Считая Жизнь иллюзией — люди отрицают Бога — его Жизненный дар. Прижизненный пессимизм, который свойственен большинству людей современной глобальной цивилизации — внешний признак атеизма — так выражаются психологические и нравственные недостатки людей, которые бессознательно ожидают своего «освобождения» смертью, не желая творчески участвовать в обустройстве того мира, в котором Бог им дал Жизнь.

Почти поголовноепьянство мужчин и нарастающее пьянство женщин в библейской цивилизации — разновидность самоликвидации — отрицание продолжения полноценной Жизни и бессознательный поиск «освобождения» смертью. Как мы уже знаем, это признак трусости перед Жизнью, а значит и конфликт с Богом. Это признак серьёзных нарушений психического и нравственного развития — вследствие воздействия на людей библейской культуры с её древней восточной основой алгоритмики «спасительной» самоликвидации. Не случайно в библейской культуре принято говорить о покойнике — «отмучился».

Что общепринято в «христианстве».

Название города, который символизирует мировое паломничество, связанное с купанием — указывает на единство мировоззренческих платформ исторического ислама, «христианства» и восточных ведических религий.