Читать онлайн «Сравнительное богословие. Книга 5». Страница 111

541

Этот вопрос мы подробно разбирали в главе «Религиозная система зороастризма».

Бык, конечно очень популярен не только в среде индусов, но и у всех «ариев». Но и в библейской новозаветной культуре есть персонаж, сидящий на быке — «христианская» Европа, прославившаяся в канонах своими мерзостями блудодеяния. Индусский шиваизм и шактизм дают возможность понять истоки культуры блуда: в индуизме обожествлялись мужское и женское начала (лингам и йони), от чего шиваизм даже разделился на культ Шивы и культ Дэви. Ясно, что это следствие доминирования в психике животной толпы «основного инстинкта», который был возведён в «божественный» ранг (созданы мощные эгрегоры мужского и женского начал) и стал объектом богопочитания.

Но ведь и в настоящее время мало что изменилось: всё те же культы блудодеяния. Восток же в этом, похоже превзошёл когда-то Запад, поскольку именно на Востоке доминирует тантрическая культура (культура активного женского начала и всего, что связано с половым общением) и культура «трансовых состояний» — трансовых «общений» с богами» — одним из самых «приятных» из которых является половой оргазм.

Объединение полей и фрагментов эгрегоров мужчины и женщины в ходе полового акта — издревле принималось за возможность общения с богами. Именно этим и привлекателен половой акт (возможностью быстрого, без труда обоюдного проникновения в эгрегоры друг друга согласно их взаимной вложенности), а уже потом — «приятной» физиологией. Возможность быстрого бессознательного проникновения в эгрегоры полового партнёра и бессознательная «перекачка» оттуда части информации (в процессе глубокого взаимопроникновения биополей — предопределённого Свыше обмена информацией, предназначенного для зачатия ребёнка и возможного лишь при половом акте), которая остаётся в психике и биополях партнёров после полового акта — оставляет впечатление серьёзного и интересного информационного обновления (иногда даже «божественного» проникновения в нечто неизвестное, что более производит впечатление на мужчин: женщина — мать — матрица, обеспечивающая широкий бессознательный доступ к информации).

Именно это и привлекает безвольных людей, которые ждут от жизни «новых ощущений», но не желают трудиться ради получения информации — ради чего они часто меняют половых партнёров за поиском «чего-то новенького». Но несогласованность информационных модулей, полученных их психикой и биополями от множества половых партнёров (в обход сознания) создаёт поистине шизофреническую картину мира в психике и уродливость биополей, что чревато потерей самоуправления вплоть до самоликвидации при попадании в критическую жизненную ситуацию.

На Востоке же принята культура гуру — учителей, которые следят за бессознательным получением информации своих учеников (в том числе и в «половом деле»), удерживая последних в рамках восточных критериев «безопасности». Если же этого нет, то обрести прогрессирующую шизофрению, нахватавшись несогласованных информационных модулей «откуда попало» (в первую очередь часто меняя сексуальных партнёров), достаточно легко.

Вообще же блудодейство как раз — главный признак доминирования «животной» алгоритмики над остальными компонентами психики. «Животные» инстинкты умело скрыты за красивой танцевально-песенной культурой индуизма и сделаны объектами религиозного почитания.

Психические причины древнего обожествления женского начала мы описали в предыдущей сноске.

Нормально, если к моменту полового взросления интеллектуальные и интуитивные возможности мужчин и женщин сравняются — до необходимого жизненного уровня: мужчины разовьют интуицию, а женщины интеллект.

Современная западная субкультура «постоянных наслаждений» способствует закреплению такого перекоса и усугублению безволия общества, которое «живёт прямо сейчас», наслаждаясь в угоду своим «животным» инстинктам. И эту субкультуру поддерживают все СМИ. Ясно, что самым главным культом такой субкультуры является изощрённая «эротика», которую «с удовольствием» копирует обыватель.

В наше время содержательно мало что изменилось: «господство» женской воли над мужским интеллектом — основная характеристика современного состояния как Запада, так и Востока.

И это не случайно: древние чувствовали «апокалиптичность» (эсхатологию) интеллектуального матриархата, но на Востоке эта «апокалиптичность» легко ложилась в древнюю космогонию и поэтому воспринималась за объективное течение жизни.

Женщина даёт жизнь новому поколению, заботится о нём и оберегает. Женщина лучше мужчины интуитивно чувствует опасности и выходы из трудностей в пределах заботы о семье и несколько шире круга семьи (племя, род, клан, каста). Но женский интеллект и интуиция в «животных» культурах уступают мужскому интеллекту и интуиции (если бы они нормально развивались) в принятии решений государственного, цивилизационного и глобального характеров. Поэтому если руководствоваться женской интуицией и ограниченным мужским интеллектом, характерных для «животных» культур — то действительно больше подходит молиться демонам или богу смерти, поскольку правильного выхода из тупика развития государства, цивилизации и глобальной цивилизации женщины как правило указать не могут. Поэтому, давая жизнь, женщины — без помощи интеллектуальных и интуитивных качеств мужчин (которые могут быть нормально развиты лишь в Человечности) — могут и погубить тех, кому они дают жизнь вместе с собой. Именно поэтому оба пола должны заботиться о скорейшем переходе человечества к «Человечному» типу психики во избежание неправильных решений в отношении будущего.

Опять это не случайно. По описанной в предыдущей сноске причине женский ум и интуиция могут привести общество лишь к губительному своекорыстному демонизму — если оба пола не выйдут в Человечность. Демонизм основан на волевом стяжательстве людей в угоду улучшения своего «благосостояния» без согласования решений с Богом. Поскольку женщина лучше, чем мужчина, чувствует жизнь (при нечеловечных типах психики обоих), то, руководствуясь животными инстинктами, она будет направлять свою интуицию и возможности мужчин на стяжательство «любой приемлемой ценой» жизненных ценностей под нужды семьи, клана, касты, не заботясь о более высокий социальных организациях: таких как государство, цивилизация, глобальная цивилизация. Но это и есть демонизм местного масштаба, культу чего в индуизме уделено большое место.

Но есть демонизм глобального масштаба: это стяжательство глобального уровня, чем занимается «мировая закулиса» — тоже под руководством женской нечеловеческой интуиции.

В зороастризме символика образов наоборот: там ахуры — «светлые» божества, а в индуизме асуры — «тёмные».

Эволюция асуров и дева в Индии происходит параллельно с эволюцией ахуров и дэвов в Иране, только с противоположным знаком: индийские дева — благие духи (как иранские ахуры), а идийские асуры — демоны (как иранские дэвы).

Из почитания женского начала возник тантризм. Почитание богинь-матерей восходит к древнейшему периоду (протоиндийская цивилизация). Корни его, бесспорно неарийские и относятся к глубокой архаике.

Ведийской религии и мифологии идея активного женского начала была чужда. Женские персонажи вед, за редким исключением, схематичны и невыразительны. В индуистский пантеон богиня Дэви вошла как супруга Шивы в период оформления индуизма как пуранической религии. Махадэви (Великая богиня) пуран как бы вобрала в свой образ множество богинь-матерей, от персонажей высокой «жреческой» религии до народных сельских культов. С тех пор её значение возрастало. Она известна и в благожелательном, и в гневном, устрашающем обликах. В раннем средневековье становится популярным представление о богине как о шакти — «творческой энергии бога и подлинной основе его могущества».

До настоящего времени богини сохраняют большой диапазон своих проявление — от активного творческого принципа до низовых сельских культов. В период оформления пуран в них широким потоком вливались тантрийские представления, связанные с признанием верховным божеством женского начала и с употреблением специальной магической и ритуальной техники.