Читать онлайн «С талмудом и красным флагом. Тайны мировой революции». Страница 53

Трудно сказать, были ли известны Нилусу вышеприведенные факты, свидетельствующие о том, что вплоть до Вильгельмсбадского масонского конвента 1782 г. прием евреев в масонские ложи был запрещен, о чем подробно говорилось выше. Да и решение об их приеме было принято минимальным большинством голосов. Кстати и после, например, в королевстве Вестфалия, созданном для Жерома - брата Наполеона, других странах некоторые ложи отказывались посвящать евреев. Сопротивление иудизации масонских лож было особенно сильным именно во Франции - вплоть до 1787 года членами лож состояли исключительно люди известного положения и образования: аристократы, артисты, писатели, негоцианты, представители буржуазии, даже средней и мелкой, но низшие классы отсутствовали.

Евреи, конечно, могли воспользоваться тем, что с 1788 г., за год до взятия Бастилии, по приказанию Великого Мастера Ордена «Великий Восток», герцога Орлеанского, масонские ложи были открыты для простолюдинов. Приток евреев во франкмасонство в основном стимулировали иллюминаты через посредство ложи «Соединенных Друзей». Тем не менее, евреев-масонов во Франции накануне революции можно было по пальцам перечесть. А после крушения монархии все масонские ложи во Франции были вообще запрещены, хотя и действовали в подполье. Ну, а что касается отношения к ним со стороны видных масонов, то приведу лишь мнение Бенджамина Франклина: «Где бы ни было, в стране, где поселяются евреи, независимо от их количества, они понижают ее мораль, коммерческую честность, изолируют себя и не поддаются ассимиляции. Если мы, путем Конституции, не исключим их из США, то менее чем через двести лет они ринутся в большом количестве, возьмут верх, проглотят страну и изменят форму нашего правления. Если вы не исключите их, то менее чем двести лет наши потомки будут работать на полях, содержа их, в то время как они будут потирать руки в своих конторах.

Я предупреждаю вас, джентльмены, если вы не исключите евреев навсегда, то ваши дети будут проклинать вас в ваших могилах». Можно лишь заметить, что к этому мнению одного из отцов-основателей США не прислушались, и прогноз его сбылся на 100 процентов.

В наше время мало кто говорит о том, какие потоки крови были пролиты в ходе «демократических революций». Это вроде бы как «неполиткорректно». Ведь права и свободы человека, провозглашенные Великой французской, легли в основу западной демократии, в самые фундаменты государственного устройства США и стран Западной Европы. Следы революционного террора тщательно замели. В Париже, рядом с Площадью Согласия, на которой во времена якобинского террора стояла гильотина, было кладбище, где в братские могилы сбрасывали отрубленные головы и тела казненных. Уже при Наполеоне на этом месте построили прямо на костях величественный храм Св. Магдалины в римском стиле с дорическими колоннами.

В пригороде Парижа Сен-Дени я не раз бывал в знаменитой базилике, построенной в первоначальном варианте в 475 г. Место святое - издревле там существует одноименное аббатство. Согласно преданию, туда, с отрубленной головой в руках, пришел с холма Монмартр первый епископ Парижа святой Дионисий Парижский. В Сен-Дени он и был похоронен. А с начала XIII века храм его имени служил королевской усыпальницей. Там нашли последний приют 25 французских королей, 10 королев и 84 принца и принцессы -от Меровингов до Бурбонов. Так вот в октябре 1793 года туда ворвалась толпа «революционного народа» и учинила в храме чудовищный погром. Озверевшие «революционеры» взломали каменные саркофаги и выбросили останки погребенных в них царских особ в ров. Только в 1814 году при Реставрации кости королей и членов их семейств собрали в оссуарий аббатства, а в крипте здания были перезахоронены казненные во время революции Людовик XVI и Мария-Антуанетта. Нет, пожалуй, более возмутительного греха, чем осквернение могил. Только у полного нравственного урода на такое может подняться рука. И грех этот падает на весь народ.

Увы, все это потом буквально скопировали большевики в России, когда выбрасывали из гробниц русских царей и цариц, захороненных в кремлевской усыпальнице. По-Достоевскому - если Бога нет, все дозволено. Такого рода надругательства над мертвыми не могут не потрясти сознание народа, не перевернуть те устои, которых он придерживался веками. А ведь именно с такой целью и гнали санкюлотов в Сен-Дени идеологи и практики Великой Французской. Неудивительно, что их прокляли. И во Франции нигде (разве только в каких-то коммунистических коммунах) не встретишь ни памятников Робеспьеру и другим главарям его банды якобинских террористов, ни улиц, ни площадей их имени.

Французская революция напугала многих в Европе своей жестокостью, массовыми убийствами, как в Вандее, где не щадили ни женщин, ни детей, и публичным попранием всего того, что в народе привыкли уважать и охранять в течение многих веков. Страшные последствия этого потрясения, включая наполеоновские войны, заставили обывателя затосковать по стабильности, которую привычный для него мир терял на глазах.

За все это кто-то должен был ответить. Виновника всех бед надо было назвать, найти и наказать, чтобы ничего подобного не повторилось впредь. Но прежде, чем кто-то докопался до истины, в ход пошли теории заговора. Первыми под раздачу попали масоны. Европейские монархи, которые до Великой французской нередко заигрывали с масонами и многих из них приближали к трону, после нее стали воспринимать масонство и связанные с ним силы, как прямую угрозу. Так, в 1820-1821 г. в Троппау (Силезия), а затем в Лайбахе на фоне революционных брожений в южной Европе, прежде всего в Испании, Сицилии, Неаполе и Португалии, которые и не прекращались с начала 1820 г., проходил второй конгресс Священного Союза Австрии, России, Пруссии, Англии и Франции. На Конгрессе присутствовали Франц I, Александр I, и Фридрих Вильгельм III.

12 мая 1821 г. в Лайбахе был подписан протокол, который признавал применение военной силы против революционного Неаполя, а также провозглашалось право вооруженного вмешательства во внутренние дела других государств без приглашения со стороны их правительств для подавления там революционных выступлений. Славным автором этого протокола был министр иностранных дел Австрии Меттерних, руководивший политическим переустройством Европы после Наполеоновских войн. (См.: H. Кареев «История Западной Европы в новое время», т. IV, с. 327.). В памятной записке, которую Меттерних вручил русскому императору Александру Первому 15 декабря 1820 г. в Тропау, о масонских орденах говорилось, в частности, следующее: «Это тайные общества, настоящая сила и тем более опасная, что она действует в темноте, что она заражает все части социального тела и разбрасывает повсюду зародыши моральной гангрены, каковая не запоздает развиться и принести свои плоды. Этот бич - один из самых реальных, за которыми правительства, приверженные спокойствию, и их народы способны следить и с которыми они способны бороться». Не исключено, что Меттерних знал о тех тайных обществах в России, в которых готовился заговор декабристов, которых стали называть русскими иллюминатами. Но в записке Меттерниха, как видим, нет упоминания о евреях, как участников масонских заговоров.

Одним из первых, кто связал воедино масонов, иллюминатов и евреев в одном общемировом заговоре, был Жозеф де Местр, хорошо известный у нас по своим уничижительным заметкам о России и русских. Он писал: «Иллюминатство находится в союзе со всеми сектами, потому во всех них есть что-нибудь, что подходит для него: так, янсенистов Франции оно использует против папы, якобинцев - против королей, а евреев -против христианства в целом» (Joseph de Maistre. Quatre chapitres inedits sur la Russie. Pub.par son fils, le comte Rodolphe de Maistre. Paris: A. Vaton, 1859, p. 111). Историк Клаус Эпштейн дает примерную дату появления версии о жидо-масонском заговоре: «Пугало восемнадцатого века, иллюминатский заговор, к концу девятнадцатого века было вытеснено теорией всемирного еврейского заговора (или, в некоторых случаях, соединено с ней)» (Klaus Epstein. The genesis of German conservatism. Princeton, N. J.: Princeton University Press, 1966, p. 229).

В основе этой теории заговора лежит прежде всего попытка найти конкретного козла отпущения, на которого можно свалить все, что угодно. Конечно, любая революция, любой путч и переворот - это прежде всего заговор. И только после того, как заговорщиков поддержат народные массы, заговор становится революцией. История октябрьского переворота в России в этом плане весьма показательна.

«Весна народов», как называют те бунты и восстания, что последовали за Великой Французской в XIX веке - от Бразилии до Португалии, от Франции до Германии, от Австрии до России, от Китая до Японии и Филиппин, не была стихийным явлением. На проведение этих потрясений был мобилизован целый интернационал профессиональных революционеров, что, в частности, подтверждает история с написанием «Коммунистического манифеста». Но для того чтобы признать это всемирным заговором с целью организовать перманентную мировую революцию, нужны весьма веские документальные доказательства - а добыть их, с учетом того, что такого рода заговоры возникают в недрах тайных обществ и ими же осуществляются, далеко не просто. Не каждый же день в их курьеров попадают молнии, как в посланца Вейсгаупта. К тому же сторонники теории заговора, как и конспирология вообще, в мировом сообществе основательно дискредитированы, о чем пойдет речь дальше.