Читать онлайн «Владимир Путин: третьего срока не будет?». Страница 93

Встречи «большой восьмерки» не принимают никаких обязательных даже для самих этих стран решений. Это не Совет Безопасности ООН. Заявления и резолюции на таких встречах носят рекомендательный характер. Как писал Денис Макштейн из «Ньюсвик», «этот форум родился в 1975 году для семейных бесед среди 6 лидеров, из которых все говорили по-английски. Это было в те старые добрые времена, когда коммунизм правил половиной Европы, китайцы ездили на велосипедах, а терроризм состоял из местных инцидентов, случавшихся в таких уголках мира, как Ольстер, Шри-Ланка и Пиренеи. Позднее сюда вошла Канада, а президент Еврокомиссии добился приглашения в качестве наблюдателя. "Семерка" стала "восьмеркой", когда в 1997 году к ней прибавили Россию, экономика которой находилась тогда где-то на уровне Швеции или Голландии. Ведущим принципом "восьмерки" была всегда черчиллевская максима "говорить всегда лучше, чем воевать"» [202] .

Однако в последние годы в международной жизни встречи «G-8» превратились в самое главное дипломатическое событие года. К ним крайне тщательно готовятся на протяжении многих месяцев в каждой из стран-участников и особенно в той стране, которая должна принимать у себя других лидеров. Но к встречам в формате «G-8» готовятся не только политики, дипломаты, чиновники и представители СМИ. К этим встречам в последние восемь лет активно готовятся и так называемые антиглобалисты – участники нового международного массового и в основном молодежного движения, левых радикалов, анархистов, «зеленых», которых объединяет неприязнь к идущей в мире глобализации и к деятельности транснациональных корпораций, а также к деятельности МВФ, Всемирного, банка, Всемирной торговой организации, но также и к «большой восьмерке».

Еще в 2001 году в Генуе внушительные демонстрации радикальных антиглобалистов вступавших в стычки с полицией, переворачивавших автомашины и разбивавших витрины магазинов, вынудили итальянское правительство перенести встречи «G-8» из только недавно отреставрированных дворцов этого старинного города на большой круизный морской лайнер. На следующих саммитах во Франции и в Канаде встречи мировых лидеров проходили в Эвиане и в Кананаскисе, далеких от главных центров страны горных курортах, которые можно было легко изолировать от наплыва нежелательных радикалов. Всех превзошел в этом отношении Джордж Буш, который в 2004 году пригласил своих коллег на небольшой остров Си-Аиленд у Атлантического побережья, который к тому же является частным владением одной из богатых американских семей. Летом 2005 года Тони Блэр пригласил мировых лидеров в Шотландию в Глениглс близ Эдинбурга. Вокруг отеля, где должны были жить и работать участники «G-8», британская полиция соорудила громадный – в пять миль заградительный барьер из десяти тысяч листов проволочной сетки. Толпы прибывших на Британские острова антиглобалистов не смогли прорвать это оцепление, хотя и пытались блокировать большую часть дорог, ведущих в Эдинбург.

Весной 2006 года лидеры антиглобалистов провели в разных столицах Европы несколько «рабочих» встреч, чтобы обсудить тактику и формы протеста против саммита «большой восьмерки» в Санкт-Петербурге. Шансов на громкие и массовые акции у них не оказалось – поездка в Россию требует визы, билеты на поезда и самолеты дороги, а единомышленников там не так уж много. В России это движение пока еще не стало массовым: во всем Санкт-Петербурге имелось не более пятисот активных антиглобалистов. У саммита «восьмерки» в последние годы появились и более опасные недоброжелатели. Еще в июле 2001 года глава «Аль-Каиды» Усама бен Ладен озвучил угрозу – направить самолет со смертниками на борту прямо на тот круизный морской лайнер, на котором должны были работать главы государств. Итальянское правительство отнеслось тогда к этой угрозе очень серьезно, и несколько суток над Генуей и морем непрерывно барражировали истребители ВВС Италии. В 2005 году в первый же день саммита «восьмерки» в Глениглсе смертники-террористы взорвали свои бомбы в трех вагонах лондонского метро и в одном из городских автобусов. Десятки людей погибли, сотни были ранены. Прервав свое председательствование, британский премьер срочно выехал в Лондон.

Разумеется, все эти угрозы должны были иметь в виду и российские спецслужбы, на которые возлагалась обязанность обеспечить спокойную работу саммита «G-8» в Санкт-Петербурге.

Если начинать счет от саммита 1975 года в Рамбуйе, то общее число таких встреч уже превысило 30. Если же иметь ввиду внимание прессы и экспертов, то надо признать, что ни один из прежних саммитов «G-7», а потом и «G-8» не сопровождался еще до его начала таким вниманием и таким числом откликов и предсказаний, как июльский саммит «большой восьмерки» в Санкт-Петербурге. Этот интерес был связан не только с тем, что саммит на этот раз должен был происходить в России, но и с личностью его председателя – президента России В. В. Путина. Многие из газет вынуждены были признать, что саммит 2006 года может стать «беспрецедентным событием в истории клуба великих держав и немалым личным успехом для российского президента» [203] .

Для Владимира Путина саммит «большой восьмерки» в Санкт-Петербурге – это седьмая встреча в таком формате. В первый раз он принял участие в саммите на острове Окинава в Японии 21–22 июля 2000 года. Вся мировая печать с интересом комментировала тогда дебют нового российского лидера в мировой политике. Почти все зарубежные СМИ сочли этот дебют успешным. Но сегодня, в 2006 году, в Санкт-Петербург из тех восьми лидеров, которые встречались шесть лет назад на Окинаве, должны были прибыть только трое – президент Франции Жак Ширак, британский премьер Тони Блэр и сам Владимир Путин. На этот раз В. Путин должен был выступать как «ветеран», а в «новичках» оказались германский канцлер Ангела Меркель и премьер Италии Романо Проди.

Быть участником саммита и быть «хозяином» страны, принимающей других лидеров, – это разные роли и разная ответственность. Кроме самих лидеров, а также многих высокопоставленных чиновников в город на Неве ожидалось прибытие нескольких тысяч журналистов и наблюдателей. Для Санкт-Петербурга, родного города Владимира Путина, этот саммит давал большие возможности показать все те немалые изменения к лучшему, которые произошли здесь за последние шесть лет. Да и для самого Владимира Путина саммит «G-8» был по многим причинам очень важным событиям и, по свидетельству людей, причастных к организации встречи, В. Путин лично вникал во все почти детали его подготовки. Западная печать сообщала, что еще весной 2006 года пресс-группа В. Путина провела тендер среди самых опытных пиар-компаний, чтобы использовать западные методы политической рекламы для улучшения имиджа России, Санкт-Петербурга и самого Путина в информационном пространстве западного мира. К сожалению, большая часть прессы и телевидения Запада – это не просто мир свободной и независимой прессы, а большой бизнес, и не в последнюю очередь рекламный бизнес. Поэтому противостоять информационной войне, которая уже не первый месяц и даже не первый год ведется против России и ее президента, невозможно без того, чтобы не нанять лоббистов среди влиятельных и опытных пиар-компаний, которые знают, как вся эта кухня работает в западных странах.

По свидетельству западной печати, главной пиар-фирмой, которая должна будет давать рекомендации президентской администрации в тот период, когда Россия находится во главе «G-8», стала американская фирма «Ketchum». В июне и июле 2006 года эта фирма уже активно работала в контакте с пресс-группой Кремля. Головная компания этой фирмы «Omnicom» является одной из виднейших в мире фирм, занимающихся пиаром, маркетингом и консалтингом. Этот контракт обошелся российской стороне не слишком дорого. Один из ведущих специалистов западного политического пиара говорил: «Давать российскому президенту советы очень выгодно. Наличие Путина в списке клиентов ставит пиар-компанию в центр развивающегося рынка, и она будет пожинать плоды этого успеха годами» [204] .

Но и российские группы, отвечающие в администрации президента, в мэрии Санкт-Петербурга за решение проблем, которые сегодня определяются словами «пиар» и «реклама», а в советское время определялись как агитация и пропаганда, потрудились немало и очень успешно. Опыт на этот счет у российских служб уже немалый. Можно вспомнить в этой связи о празднике по случаю 300-летия Санкт-Петербурга, когда на юбилей города прибыли делегации и лидеры из более чем 40 стран. Еще более масштабным мероприятием было празднование 60-летия. Победы по всей стране, когда в Москву на парад Победы прибыли лидеры свыше 50 государств. Однако в июле 2006 речь шла не о юбилейных торжествах, а о деловой встрече. Статус председателя «G-8» создавал, конечно, много, хлопот, но он давал и многие преимущества. Именно президент В. Путин должен был определить не только конкретное место проведения саммита, но и повестку дня. Он также определял и круг государств, лидеры которых приглашались на саммит в качестве гостей, но не принимали участия в официальных и формальных заседаниях. Однако они могли проводить двусторонние встречи со всеми участниками саммита, участвовать в общих обедах, во всех неофициальных мероприятиях и в некоторых специально организованных встречах. В свое время и Россия несколько раз участвовала в саммитах «G-8» только в качестве гостя – в 1994–1997 годах.