Читать онлайн «К востоку и западу от Суэца: Закат колониализма и маневры неоколониализма на Арабском Востоке.». Страница 106

В конце июня 1980 года представитель США уже учёл «промах» своего предшественника. Он был единственным, кто при голосовании в Совете Безопасности ООН не решился присоединиться к всеобщему требованию об аннулировании принятых Израилем мер по так называемому «воссоединению» Иерусалима[460].

Тот факт, что в ближневосточной политике США произраильские тенденции по-прежнему преобладают над проарабскими, нельзя, конечно, считать только результатом предвыборной борьбы внутриполитических сил в США и их влияния на Белый дом. Неправильно было бы также сводить объяснение лишь к тому, что Тель-Авив и сионистское лобби в США берут верх над так называемым «арабским лобби», то есть над монополистическими кругами, которые связаны с арабской нефтью и добиваются поэтому проведения более реалистического курса американской политики на Ближнем Востоке. Не менее важную роль здесь играет и другое обстоятельство. Вашингтон не отказался от антиарабского и произраильского курса, направленного на закрепление оккупации Израилем части арабских земель, именно потому, что неоколониалистским кругам удалось ценой определённых уступок на нефтяном фронте добиться если не прямой поддержки, то нейтрализации арабской реакции на политическом фронте. Благодаря этому империализм получил возможность оказывать на арабское революционное движение не только военное давление руками Израиля, но и пускать в ход финансовые и политические рычаги арабской реакции, подкрепляя это одновременно косвенным, а иногда и прямым экономическим и военным нажимом.

Однако опыт и результаты египетско-израильских сепаратных сделок убедительно показали полную неспособность реакционных арабских лидеров отстаивать национальные интересы своих стран, добиться справедливого решения палестинской проблемы и решать задачи укрепления независимости арабских государств. Возглавляемые этими лидерами и консервативными монархами режимы не смогли предложить народам ничего, кроме новых форм зависимости от империализма.

На примере антимонархической революции в Иране, пока ещё разрозненных, но всё более нарастающих антиправительственных выступлений в Саудовской Аравии (например, вооруженного выступления в Мекке), взрыва антиамериканских настроений в других странах Персидского залива Вашингтон получил возможность убедиться в существовании определённых лимитирующих рамок сотрудничества с неоколониализмом, за пределы которых даже консервативные режимы мусульманского мира не могут выходить без риска лишиться всякой национальной политической поддержки. Об этом свидетельствуют усиливающаяся оппозиция и противодействие режиму Садата внутри Египта со стороны как левых патриотических сил, так и мусульманских кругов. Садатовский режим, вступив в открытый сговор с империализмом и встав на путь капитулянтских сделок с израильскими агрессорами, показал тем самым, что олицетворяемые им националистические и правобуржуазные круги исчерпали свой антиимпериалистический потенциал. Они не могут последовательно и до конца вести борьбу за укрепление национальной независимости и ликвидацию последствий израильской агрессии. Идя на соглашательство с неоколониализмом, они не останавливаются перед прямым предательством интересов этой борьбы. Движение арабских народов за освобождение от колониального гнёта, за укрепление национальной независимости и социальный прогресс развивается в общем русле мирового революционного процесса. Но это развитие происходит не по прямой, а скорее зигзагообразно. Национально-освободительные революции, как и социальные, имеют свои подъёмы и спады. Однако уже сам тот факт, что за сравнительно короткий исторический срок в арабском мире покончено с колониализмом в виде его политического господства и прямого военного присутствия, выбор многими арабскими странами социалистической ориентации, победа апрельской революции в Афганистане, а также свержение монархии в Иране — всё это свидетельствует о поступательном характере революционно-освободительного процесса на Ближнем и Среднем Востоке.

Но неоколониализм, маневрируя, не только отступает. Время от времени он пытается перейти в контрнаступление в том или ином регионе при опоре на своих классовых союзников. В рамках коллективного неоколониализма делается особая ставка на блокирование с Пекином и местными реакционными силами.

«На антисоветской враждебной делу мира основе,— отмечается в постановлении июньского (1980 г.) Пленума ЦК КПСС, — происходит сближение агрессивных кругов Запада, в первую очередь Соединенных Штатов, с китайским руководством. Партнёрство империализма и пекинского гегемонизма представляет собой новое опасное явление в мировой политике, опасное для всего человечества, в том числе — для американского и китайского народов»[461].

Как в недалёком прошлом, когда империализм под аккомпанемент антисоветской шумихи развязывал вооружённые агрессии и интервенции на Ближнем Востоке, так и в наши дни антисоветизм и антикоммунизм превращены в орудие борьбы не только против СССР и других стран социалистического содружества, не только против коммунистов, но и против всех миролюбивых сил, в средство подрыва разрядки и подавления национально-освободительных революций.

В отличие от коллективного колониализма периода «тройственной» агрессии против Египта в 1956 году, блокирование в рамках регионального неоколониализма на Ближнем Востоке происходит на современном этапе не столько на межгосударственной, сколько на социальной основе, то есть не только по горизонтали, с участием нескольких империалистических государств и Израиля, но и по вертикали, с вовлечением транснационального, монополистического капитала, правонационалистического крыла еврейской или арабской буржуазии и некоторых феодальных кругов и нефтекратов, ставших акционерами империалистических нефтяных и финансовых компаний.

В новых условиях при распределении ролей в рамках объявленной «доктрины Картера» на местную правую буржуазию и феодальные круги империалисты возлагают задачу не только политического «размывания» прогрессивных режимов и освободительных революций, но и непосредственного участия в осуществлении неоколониалистских планов.

Таким образом, на новом этапе борьбы за справедливый мир на Ближнем Востоке арабским национально-патриотическим силам приходится противостоять натиску со стороны объединённых сил империализма, израильских экспансионистов и арабской реакции, которые делают ставку на трудности, переживаемые арабскими странами, на разногласия в их рядах. Определённые надежды, видимо, возлагаются и на то, что примеру президента Садата последуют и некоторые иные арабские руководители. Судя по поведению Садата, империалистам и арабской реакции показалось, что они могут действовать в этом направлении с открытым забралом, не опасаясь серьёзного сопротивления. Однако они явно переоценили свои возможности и, соответственно, недооценили силу антиимпериалистических настроений в арабском мире. Вместе с тем в своих планах неоколонизаторы явно недооценивают антагонистический по своей сути характер противоречий между освободившимися странами и империализмом, прочность солидарности освободившихся стран перед империалистическими происками. Кроме того, неоколонизаторы недооценивают экономические аппетиты и националистические устремления буржуазии развивающихся стран, её стремление не делиться ни с кем плодами эксплуатации ресурсов и народных масс этих стран. Они недооценивают также остроты соперничества империалистических держав на почве неоколониализма[462].

Противоречия между США и их западноевропейскими союзниками принимают всё более острую форму в связи с явно зашедшей в тупик «кэмп-дэвидской дипломатией» на Ближнем Востоке. Как Вашингтон ни старался их приглушить, они всё же вышли наружу пусть даже в половинчатой декларации по Ближнему Востоку, принятой в Венеции на сессии стран ЕЭС в июне 1980 года. Ещё более наглядно эти противоречия и осуждение «кэмп-дэвидского мира» проявились на созванной в конце июля 1980 года VII чрезвычайной специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН, на которой 112 государств при 24 воздержавшихся и 7 «против» проголосовали в поддержку неотъемлемого права палестинского народа на создание собственного независимого государства и за незамедлительный уход Израиля со всех оккупированных арабских земель, включая Иерусалим. Как отмечали американские обозреватели, тот факт, что против этой резолюции не решился голосовать никто из крупных капиталистических государств, кроме США, свидетельствует о растущей изоляции не только Тель-Авива, но и Вашингтона.

Однако несмотря на обостряющиеся разногласия между США и их союзниками по ряду вопросов ближневосточного урегулирования, включая палестинскую проблему, в борьбе с национально-освободительным движением они стараются действовать сообща, тесно координируя неоколониалистскую политику в различных сферах.