Читать онлайн «Люди и спецслужбы». Страница 79

Целесообразно проанализировать ряд наиболее «популярных» направлений критических оценок деятельности спецслужб не только для того, чтобы снять с их репутации несправедливые, незаслуженные обвинения, но и в некотором роде помочь будущим критикам избежать чрезмерной пристрастности, приверженности стереотипам негативного восприятия спецслужб только как бездумных наемников политических режимов, элит общества, используемых для обережения неправедной власти и собственности.

То, что спецслужбы от веку организуют и поощряют терроризм в странах оппонентах давно уже аксиома. Схема тоже проста и незатейлива: всегда имеющийся в изобилии местный человеческий материал из «униженных и оскорбленных» — в качестве непосредственных организаторов и исполнителей терактов. За «дружественными» спецслужбами — финансирование, обучение «специалистов — подрывников», обеспечение спецтехникой, оружием, боеприпасами, взрывчаткой, средствами связи. Естественно, процессы протекают с разной степенью интенсивности в различные исторические периоды, принимают специфические формы, реализуются различными способами и средствами. Которые меняются с развитием техносферы цивилизации, энергообеспечивающих технологий и т.п. И всегда неизбежно только с разрастанием масштабов разрушений и числа жертв.

В основе же предполагаемой организации терактов в собственной стране лежит простой закон человеческой психики, известный еще жрецам Древнего Египта, о том, что напуганная грозным, беспощадным, а лучше еще и скрытым врагом нация плотно льнет к своим правителям, ища в них опоры и защиты, как бы до этого люди их ни ненавидели. Для любых же держателей короны и «околотронных» элит мор от голода, чумы в собственной державе многократно предпочтительней народных восстаний во главе с Кромвелем, Робеспьером, Емельяном Пугачевым и иными подобными им. Не одна революция в Европе была погашена войнами, затевавшимися с целью нейтрализации сильнейшего социального напряжения, когда удавалось законами военного времени переместить в мясорубку окопов всех тех, кто был смертельно опасен режиму властвующих. Эта «привычка» элит использовать прием вышибания клина другим клином любой ценой, хорошо известная образованной части общества, всегда подогревает подозрения в готовности властвующих организовать какую-нибудь впечатляющую гнусность по отношению к собственному населению во имя сохранения собственного господства. Массовые карательные акции в отношении отдельных социальных групп реализуются, как правило, военными при участии полиции и под руководством спецслужб, хорошо знающих, кого и за что следует интернировать, подвергать иным репрессиям.

Так что абсолютное большинство совершаемых в мире терактов происходит при участии спецслужб — своих или чужих: делают это либо сотрудники спецслужб, либо, что гораздо чаще, люди, ими специально подготовленные. Нередко это делают по найму бывшие работники служб безопасности, разведок — по согласию или просьбе своих бывших коллег. Но иногда — наперекор и им. Своеобразным соучастием спецслужб в осуществлении терактов является невмешательство в процессы их финансирования и подготовки, о которых им доподлинно известно. Подобное — отнюдь не секрет для образованной публики. И на фоне такого представления о роли спецслужб будут выглядеть вполне правдоподобно, к примеру, версии, высказанные российской оппозиционной прессой о том, что организаторами вторжения чеченских боевиков в Дагестан в 2000 году были собственные спецслужбы России, замыслившие таким образом обеспечить победу на президентских выборах своему кандидату, позволив ему исполнить роль неколебимого и решительного защитника Отечества. Одновременно прозвучали обвинения в адрес ФСБ в серии публикаций «Новой газеты» в организации известных взрывов двух домов в Москве, где число жертв составило около двухсот человек. Авторами таких публикаций являлись и бывшие сотрудники ФСБ, что придавало версиям довольно убедительный тон. В расчет не принималось главное: без политического сговора и четкого указания руководителю спецслужбы от главы государства, с которым должны быть предельно доверительные отношения, ничего подобного невозможно сделать. А принять такое политическое решение в нынешней России, где все разбалансировано, неустойчиво, шатко, где все противоборствуют со всеми, где продолжительность большинства политических карьер — минуты и секунды, где сплошное недержание и торговля всевозможными государственными секретами и тайнами — гарантированное самоубийство в обозримом или ближайшем будущем. И во имя чего будут закладывать свою судьбу, обрекая себя на пожизненные страхи возможного разоблачения руководителей самой спецслужбы, которую подряжают на подобное? Тем более что обеспечить полную, гарантированную скрытность такой операции со значительным числом всевозможных участников с последующее сокрытие всех следов и исключить всякие возможности откровений и публичных покаяний с чьей-либо стороны, невозможно ни при каких обстоятельствах. Тем, кто имеет хотя бы некоторый опыт подобной работы, такое и в голову прийти не может никогда. Но в обществе абсолютное большинство людей понятия не имеют о практической стороне этого дела, потому-то им сравнительно легко допустить вероятность подобного сценария, особенно, если об этом оповещает всероссийское массовое газетное издание со ссылками на свидетельство некоторых бывших старших офицеров федеральной службы безопасности. Сам факт возможности многократных публикаций подобных измышлений — дополнительное свидетельство их нереалистичности: будь все иначе, любое количество журналистов и работников редакций были бы убиты, но публикаций не было бы.

Подобные обвинения против спецслужб США были выдвинуты в многочисленных комментариях и публикациях после терактов 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке. Единственными трудно оспариваемыми свидетельствами подобного варианта этих событий здесь служит разве что виртуозное пилотирование тяжелых авиалайнеров, которого возможно достичь даже очень способным пилотам только за долгие годы постоянной непрерывной летной практики. Которой у предполагаемых арабов-захватчиков не было и в малой мере. Подобную же точность могла обеспечить спутниковая автоматическая компьютерная система автопилотирования, которая по свидетельствам ряда экспертов у спецслужб США все-таки есть. Да и внутренняя собранность, отмобилизованность и четкое следование всем внутренним гласным и негласным регламентам, исключающим практически акты прямого предательства, в спецслужбах США не в пример выше, чем у их нынешних российских коллег — страна на подъеме, смутой там и не пахнет. Что делает эти спецслужбы вполне пригодными к реализации акций подобного характера. Соображения морально характера здесь препятствием служить не могли: при впечатляющих грядущих политических выигрышах жертвы в несколько тысяч из числа обычных людей для спецслужб — не помеха. Так от веку действовали и действуют все службы безопасности мира во главе с политическими руководителями своих стран: очевидные грандиозные всевозможные грядущие выгоды всегда в политике и экономической практике правящих элит были несопоставимо выше любых нравственных законов, моральных запретов. Не осознавать этого любому публицисту, писателю, журналисту — оставаться в плену собственных иллюзий, пусть и весьма достойных, делающих таких авторов неадекватными действительности, а их произведения малопригодными для практического воплощения в жизнь. Наиболее наглядно принцип необходимости частичных жертв во имя спасения целого социального организма явлен в конструкциях современных подводных лодок: при пожаре или пробоине в отсеке последний автоматически намертво перекрывается, обрекая оставшихся там живых членов экипажа. Иначе погибнет вся боевая единица и весь ее экипаж. В обществах подобный принцип реализуется постоянно.

Ибо противоборства в современном мире во имя геополитического выживания государств, наций становятся все более бескомпромиссными и жестокими, вполне сопоставимы с боевыми действиями с участием субмарин, не только с многократно — на многие порядки — превосходящими возможными человеческими и иными потерями в случаях поражений. В том числе и из-за недостаточной решительности иных вельмож и сановников по причинам моральных сомнений или личной трусости. Конечно, если будет создана социальная технология глобального характера, способная одномоментно привести в глубоко нравственное состояние элиты всех значимых государств мира, то только тогда могут возникнуть реальные предпосылки иной — нравственной — логики социального поведения властвующих. Пока же нынешние господа положения будут придерживаться своего вечного и надежного пещерного принципа: «Целесообразность выше закона!», по которому следует всегда идти на меньшие жертвы (не пугаясь их большого числа), чтобы избежать больших или чтобы не утратить свое господствующее положение.