Читать онлайн «Люди и спецслужбы». Страница 36

В сфере действия правоохранительных органов толкование применяемых законов каждым уполномоченным на то лицом к каждому юридическому событию — вещь сугубо индивидуальная, почти неповторимая. Почти всегда — спорная. Здесь есть место и ошибкам, и принятию решений с учетом некоторых личных интересов законоприменителя. Поэтому этика внутрикорпоративных отношений основана во многом на компромиссах и не приветствует публичное обсуждение постоянно возникающих разногласий. В таких условиях всегда есть место диалогу правохранителей с сотрудниками спецслужб без особых отклонений от норм права, нарушений норм служебной этики.

В связи с недавней передачей в России права давать санкции на оперативные мероприятия по прослушиванию помещений, телефонов, на задержания от органов прокуратуры к судам, значимость взаимоотношений спецлужб с судейским сообществом и ранее весьма высокая, ныне многократно возросла. Оптимизировать, сделать респектабельными эти взаимоотношения только на собранном о шероховатостях приватной жизни сведениях и невозможно, и недопустимо. Потому в этой среде, возможно еще в большой в сравнении с другими мере для продуктивного служебного взаимодействия спецслужбам важно как можно больше помогать «коллегам» в решении множества их самых разнообразных проблем как служебного, так и личностно-бытового характера. У члена семьи каждого судьи всегда существует целый набор непростых личных проблем, которые только видоизменяются с возрастом, со временем. Естественно, на условиях взаимности любому судье готовы упреждающе услужить и чиновники исполнительной власти, и милицейские чины, и работники прокуратуры. Но по просьбам руководителей спецслужб такие услуги часто бывают масштабнее и качественнее. Рекомендация же помочь члену судейского сообщества из уст генерала спецслужбы, к примеру, еще очень долго охранительной тенью парит над этим судьей во мнении информированных соратников и коллег по правоохранительному цеху.

Однако, при возникновении серьезных систематических «взаимонепониманий» та же схема начинает работать на угнетение, подавление. И удается это всегда успешнее: чинить неприятности всегда гораздо проще, дешевле, быстрее, желающих помочь это сделать всегда неизмеримо больше. Потому члены всего правоохранительного сообщества блюдут добровольно и практически поголовно одно внутрикорпоративное правило: «Не ссорься без нужды, уступай!». Чтобы своими руками впрок не плодить и без того немалое число недоброжелателей, потенциальных врагов. Эта внутренняя, постоянная психологическая готовность к сотрудничеству очень помогает спецслужбам устанавливать вполне сносные отношения взаимопонимания с судейскими работниками по большинству возникающих проблем. Никто из судий не будет придираться по пустякам к спецслужбам по поводу неубедительности их аргументов для получения санкций на прослушку, слежку и т.п. В мировой практике по этим поводам обоснованно утвердился принцип презумпции правоты спецслужб: пусть лучше вольней будет государственным служащим, нежели подозреваемым в совершении серьезных прегрешений, преступлений. Несправедливости правоохранительной системы по отношению к потенциальным преступникам воспринимаются обществом достаточно спокойно: как часть возмездия государства, разновидность упреждающей кары. А если это касается категорий людей из числа структур организованной преступности, коррумпированных должностных лиц — это тем более справедливо!

Еще одной весьма важной локальной сферой интереса спецслужб является администрация тюрем, следственных изоляторов. Потому как в этой зоне концентрации человеческой беды могут оказаться дети значимых для государства академиков, генералов, высокопоставленных чиновников, интересные для спецслужб иностранцы и иные «перспективные» персонажи. Спецслужбы здесь чувствуют себя особенно уверенно вне зависимости от ведомственной принадлежности исправительного учреждения (министерство юстиции, МВД и др.) — работники администрации тюрем одна из самых греховных и уязвимых категорий служащих во всех землях и временах.

По просьбе сотрудников спецслужб работники следственного изолятора без особого труда могут резко ухудшить условия пребывания для конкретного лица, либо сделать их значительно комфортнее. Могут поместить в камеру с такими опытными негодяями, что небо в овчинку станет каждую минуту пребывания там.

Точно так же можно обеспечить похвальные отзывы администрации для досрочного освобождения из тюрьмы, но можно инсценировать ситуацию, за вынужденные поступки в которой срок будет увеличен.

Родители, чьи дети оказались в этих гиблых местах, готовы ради облегчения их участи выполнять многие поручения спецслужб. Так что особые возможности спецслужб в местах отбывания наказания — чрезвычайно эффективное средство для решения многих своих задач. Важно здесь, как и во всех вышеописанных сферах, чтобы отдельные сотрудники спецслужб под видом решения служебных задач не организовывали для себя подобие меняльной лавки во имя своих личных корыстных интересов. Упреждение подобных ситуаций — задача исключительно руководителей самих спецслужб, обеспечивающих внутриведомственный контроль. А это — одна из труднейших проблем не только спецслужб — любой структуры, включая организованную преступность, где, как известно, самое популярное средство профилактики отступничества — тазик с цементом на ноги. В спецслужбах, естественно, такие технологии внутриведомственных расследований не практикуются по множеству вполне очевидных оснований.

Особняком в системе правоохранительных органов стоит институт адвокатуры. Процессуально адвокаты — с другой стороны баррикад полиции, следствию, прокуратуре, администрации тюрем. Зачастую и спецслужбам, когда защищают в процессе следствия в судах их подследственных.

Народ в адвокатских коллегиях по преимуществу вольнолюбивый, малопригодный к напряженным перегрузкам в полицейских и прокурорских структурах. И несколько более нормы корыстной, менее щепетильный в мотивациях, выборе средств.

Нормальной чертой для взаимоотношений между адвокатами и другими правоохранителями и является обычно ничем не устранимая неприязнь. Парадоксальность ситуации в том, что при широких, обширных возможностях у полиции, прокуратуры изводить это племя, практически этим никто не занимается серьезно и основательно: и потому, что сколько их ни дави их — другие лучше не будут.

И потому еще, что время от времени ловкие, пронырливые, оборотистые адвокаты оказываются позарез нужны и некоторым бывшим милиционерам, полицейским, прокурорам, когда их коллеги ведут следствие и суд уже по ним самим.

Интерес спецслужб к практикующим адвокатам несколько шире: они очень интересны как информаторы в части событий в среде теневого бизнеса, экономики, финансов, так как постоянно общаются в следственных изоляторах с теми, кто «погорел», попал под плотную опеку правоохранительных структур. Как знатоки и толковые рассказчики курьезов в среде различных сотрудников правоохранительных органов, знатоки интима, доверительных отношений во многих социально значимых группах. Как незаменимые договорщики и посредники при достижении необходимых компромиссов практически в любых сферах. Из иных адвокатов можно подготовить весьма перспективных и вполне коммуникабельных и понятливых политиков, законодателей, как правило, легко подверженных коррупции. Но если удается править такими в благих целях, их коррупционные поборы проще числить по графе «гонорар». Что для адвоката явление вполне законное и естественное.

Кроме того, адвокат — идеальный связник для сотрудников спецслужб с воровскими уголовными авторитетами как в тюрьме, так и вне ее. Он хорош и как канал «слива» необходимой информации по любому адресу.

В отличие от работников прокуратуры, судей, адвокаты для спецслужб, как правило, не цель, а очень эффективное средство. Спецслужбы же для адвокатов — одно из самых эффективных средств самозащиты в их очень неспокойной и небезопасной деятельности.

Таким образом, для реализации задач спецслужб в их самом широком спектре сотрудничество с правоохранительными органами неизбежно. Наладить сотрудничество и поддерживать его повсеместно — очень непростой, непрерывный процесс, где каждый участник — индивидуальность, личность, персонифицирующая каждый, казалось бы, простой служебный поступок сотрудника спецслужбы. Общим знаменателем, делающим такое сотрудничество возможным, является чувство общности выполняемой задачи всеми правоохранителями и спецслужбами. Без чего не состоялось бы никакой в целом вполне сглаженной работы.

Состояние правопорядка, уровень соблюдения законности в обществе, государстве, как уже отмечалось, мало заботит спецслужбы — другие у них задачи. Более того, в среде изрядно коррумпированных сотрудников органов правопорядка спецслужбам работать значительно легче.