Читать онлайн «Военные катастрофы на море». Страница 86

Налеты на Окинаву продолжались весь день, а 24 марта даже усилились, и в них приняло участие более 900 бомбардировщиков.

На самом деле в воздушном бою, имевшем место ранее у побережья Кюсю, не было потоплено ни одного американского авианосца. Три авианосца получили повреждения, однако во флоте, приближающемся к Окинаве, было еще семь больших авианосцев и шесть авианосцев поменьше. Гарнизон на Окинаве сообщил о наличии во флоте 30 линкоров и эсминцев, которые уже вели обстрел военных целей на юго-западном побережье Окинавы.

Предложение Окамуры об использовании «Богов грома» только в отдельных неожиданных атаках было принято, и теперь шло интенсивное изучение, как же их получше использовать. Теперь, когда от широкомасштабных налетов с использованием самолетов «охка» отказались, Окамуре уже не нужно было держать в резерве несколько десятков пилотов «Богов грома». Особая эскадрилья истребителей «охка» была расформирована, после чего Окамура разбил «Богов грома» на две группы: члены одной должны были летать на бомбах «охка», а члены другой — на специальных истребителях, нагруженных бомбами.

Сама идея летающей бомбы «охка» в том и заключалась, чтобы усилить разрушительную мощь обычных истребителей, идущих на таран со взрывом. Теперь, когда Пятый военно-воздушный флот ВМС уже не был хозяином воздушного пространства вокруг Японии, специальные атакующие истребители смертников были гораздо практичнее, чем летающие на короткое расстояние и совершенно неманевренные «охка».

24 марта, когда обстрел Окинавы американскими военными кораблями продолжался, всем пилотам самолетов «охка», разбросанным в районе Кюсю, было приказано явиться на авиабазу Томитака. Само летное поле было почти полностью разбито, однако налетевшие самолеты оставили казармы фактически нетронутыми, что говорило о мастерстве вражеских бомбометателей. «Боги грома» собрались на открытом пространстве перед казармами, как раз когда садилось солнце. Дул прохладный ветерок, было тихо. К тому времени уже погибло 27 пилотов самолетов «охка» — 15 в первом вылете под руководством Нонаки, а 12 других во время несчастных случаев и воздушных налетов.

Окамура поднялся на возвышение перед собравшимися и сообщил им, что от первоначального намерения по использованию бомб «охка» в массовых налетах пришлось отказаться. Собравшиеся принялись удивленно переглядываться. У некоторых появился проблеск надежды, что им все же не придется сыграть свою последнюю роль. Затем Окамура объяснил, что принято решение разбить соединение на две группы, и пилоты одной из них будут совершать вылеты смертников на загруженных бомбами самолетах. Искорка надежды мгновенно погасла.

— Однако двухсотпятидесятикилограммовые бомбы, применявшиеся в атаках смертников на Филиппинах, не давали желаемых результатов, — продолжал Окамура, — поэтому я решил, что мы воспользуемся пятисоткилограммовыми бомбами. Полагаю, это вполне возможно, если у нас будет последняя модель «зиро». Окончательное решение о весе бомбы будет принято, как только мы проведем испытательный полет.

Затем Окамура дал указание ведущему подразделения «Богов грома» поделить их на две группы: одна — для полетов на обычных самолетах, другая — для полетов на «охка».

— Все, кто предпочитает летать на истребителях, поднимите руки! — громко выкрикнул командир.

Поднялось всего четыре руки.

— Все, кто хочет, несмотря ни на что, летать на «охка», поднимите руки! — снова выкрикнул лейтенант.

На этот раз поднялось всего три руки.

Люди были сбиты с толку и обозлены. Они все решили умереть на бомбах «охка». Их сознание слилось с бомбой, они считали себя и ее единым целым: цветками вишни, которые взорвутся, стукнувшись о врага, в одной славной вспышке ради императора и родины.

Теперь же у всех вдруг возникла острая психологическая неустойчивость. Появление идеи истребителя-бомбардировщика нарушило сложившиеся у них отношения с самолетами «охка». Понимание того, что на них смотрят лишь как на средство для проведения атак смертников против врага, неважно каким способом, вызвало у многих обозленность и возмущение.

Лейтенант повторил довод Окамуры, что гораздо практичней летать на загруженном бомбами самолете, чем на крылатой бомбе, и что их шансы на успех гораздо предпочтительней. Пилоты принялись спорить друг с другом. Наконец один из младших лейтенантов запаса в отчаянии простонал:

— Если нужна наша жизнь, нам что, не все равно, где мы умрем, в «охка» или в истребителе? Давайте согласимся, да и дело с концом!

Спор продолжался еще несколько минут, но наконец точка зрения младшего лейтенанта убедила большинство собравшихся, и они согласились принять план Окамуры. Среди тех, кто настаивал, что, раз уж им суждено умереть, они умрут только на «охка», был и старший унтер-офицер летного состава Кеисуке Ямамура, который уже однажды отказался от предложения променять подразделение пилотов-смертников на место летчика в эскадрилье, обеспечивающей охранение самолетов-носителей. Чтобы подчеркнуть свою решимость умереть на «охка», Ямамура сделал себе головную повязку с длинной лентой, свисавшей до пояса. На одной стороне повязки он написал: «Кара небесная, эскадрилья „Богов грома“ „охка“, старший унтер-офицер летного состава Кеисуке Ямамура». На другой стороне было его посмертное заявление: «Превращаясь в огненный шар, я мщу за сто миллионов соотечественников!»

Испытание нового «зиро», нагруженного 500-килограммовой бомбой, было намечено на 25 марта. Пилот, газуя, вырулил на взлетно-посадочную полосу. Сначала он толкнул рычаг управления вперед, чтобы посмотреть, не опустится ли нос самолета. Как он его ни выжимал, нос не опускался. Оторвать самолет от земли ему удалось лишь перед самым концом полосы. Он сумел с грехом пополам поддерживать горизонтальный полет, но, поскольку самолету полагалось врезаться во вражескую цель да и только, испытание посчитали успешным.

Была сформирована новая эскадрилья из самолетов-смертников с 500-килограммовой бомбой. Для руководства операциями был приглашен капитан третьего ранга Тадаси Накадзима, уже имевший дело с вылетами самолетов-смертников на Филиппинах, и новая группа получила название эскадрилья «Кемму». Тем временем американцы продолжали атаковать Окинаву как с воздуха, так и с моря. Главнокомандующий Объединенном флотом приказал начать подготовку операции «Небо №1», а 26 марта, когда американские войска уже стали высаживаться на острова Керама, к югу от Окинавы, поступил окончательный приказ о проведении этой операции. Третий военно-воздушный флот ВМС был придан Пятому, и все самолеты этих двух флотов стали собираться на южной оконечности Кюсю.

27 марта на авиабазе в Каное собрались 30 пилотов самолетов «охка», чтобы подготовиться к атакам против американских сил, готовивших вторжение на Окинаву. Большинство зданий авиабазы было разрушено во время следовавших одна за другой бомбардировок, поэтому пилотов разместили в реквизированном здании начальной школы Нодзато, с западной стороны от летного поля. Воздушной волной повыбивало почти все стекла, в стенах и в потолке были отверстия от пуль. В комнатах гулял ветер. Люди спали на полу на одеялах. Вишни во дворе школы были в цвету, напоминая пилотам о том, что и их самих, как и этих розовых лепестков, тоже вскоре не станет.

Теперь, когда операция «Небо №1» вступала в действие, объединенные флоты военно-морской авиации издали 31 марта директиву, определяющую основные задачи плана. «Прежде всего будут уничтожены вражеские военные корабли, затем десантно-транспортные, чтобы сорвать планы вторжения врага».

Операция «Небо №1» предусматривала налеты Третьего и Пятого военно-воздушных флотов ВМС на американское оперативное соединение и налеты Десятого военно-воздушного флота ВМС на транспорты для перевозки войск союзников. Эскадрилье «Кемму» из «Богов грома» ставилась задача атаковать авианосцы, тогда как другим пилотам «охка» полагалось топить военные корабли в районе Окинавы. Однако флотам военно-морской авиации еще требовалось время, чтобы собрать свои оставшиеся самолеты и скоординировать их действия. Вторжение американских наземных войск на Окинаву надо было каким-то образом отсрочить.

Стоял апрель, до наступления дня оставалось еще несколько часов. Над авиабазой, почти затмевая далекую луну, повисла дымка тумана. Шесть пилотов «Богов грома» и 42 члена экипажей самолетов-носителей сели в грузовик перед зданием школы. Когда грузовик остановился перед штабом, люди вышли и построились.

В первом ряду среди «Богов грома» стоял Ямамура, старший унтер-офицер, который сделал себе головную повязку с длинной лентой, чтобы заявить миру о своих намерениях. Некоторые из пилотов отломали веточки вишни около своих квартир и заткнули их себе сзади за униформу. Окамура произнес короткую речь, прося людей исполнить свой долг и напомнив им, что, если они окажутся не в состоянии подобраться к вражеским кораблям и провести успешную атаку, им следует вернуться на базу. Выпили на прощанье чашечки саке, и обреченным был дан приказ разойтись по своим машинам.