Читать онлайн «Япония Лики времени. Менталитет и традиции в современном интерьере.». Страница 65

Недавно печать сообщила о 69-летнем заключённом Ивао Хакамада, которого арестовали в 1966 году, признали виновным в убийстве четырёх человек и приговорили к смертной казни в 1968-м. С тех пор он ожидает исполнения приговора, а его друзья, знакомые и адвокаты продолжают настаивать на его невиновности, повторяя, что личное признание — едва ли не единственное доказательство его вины.

В Японии для приведения в исполнение смертного приговора требуется личное распоряжение министра юстиции. Приговоры ждут утверждения десятилетиями, а министры меняются каждые год-два. Будучи профессиональными политиками, они стараются уклониться от неприятной обязанности, кто по политическим соображениям, кто по личным убеждениям. Например, С. Сугиура, занимавший пост министра юстиции с октября 2005 по сентябрь 2006 года, не подписал к исполнению ни одного смертного приговора. А его преемник Д. Нагасэ за ещё более короткий срок работы поставил свою подпись на десяти таких документах. Осенью 2007 года тогдашний министр юстиции К. Хатояма выступил с призывом избавить его и будущих преемников от этой обязанности, придав процедуре формализованный характер, не зависящий отличных взглядов и убеждений руководителя министерства.

До недавнего времени всё, что связано с исполнением смертных приговоров, было окутано в Японии завесой молчания. Родственники ничего не знали о судьбе осуждённых, а им самим объявляли о последнем выходе за час до исполнения. О казнях общество не информировали, имена казнённых не предавались огласке. До 1998 года даже статистика по этой теме была засекречена. Начавшаяся реформа судебной системы обещает изменения в этой области. Во всяком случае, 7 декабря 2007 года запомнилось многим в Японии: впервые в послевоенной истории министр юстиции огласил имена трёх заключённых, казнённых по его распоряжению несколькими днями ранее. На совести каждого из них было по несколько человеческих жизней.

В последние полтора десятилетия статистика правонарушений в Японии неуклонно ползёт вверх. Но, несмотря на это, японское общество по-прежнему остаётся самым безопасным среди индустриально развитых стран. В списке 137 государств мира с доступной статистикой Япония занимает 107 место по числу осуждённых к лишению свободы. В США на каждые 100 тысяч населения приходится 737 заключённых (первое место), в России — 611 (второе), а в Японии — 62. Это в 2,5 раза меньше, чем в Англии, в 2 раза меньше, чем Австралии, и в 1,5 раза меньше, чем в Канаде. Примерно на уровне Джибути и Буркина-Фасо (Walmsley, 2).

В Японии все государственные органы должны иметь безупречную репутацию, по крайней мере внешне. А работающие в этих органах люди должны служить образцом аккуратности и исполнительности. Полиция не составляет исключения. Назначенная на должность всенародного воспитателя, она всеми силами стремится соответствовать образу опекуна, советчика и помощника в житейских делах. Японские полицейские не надзирают за порядком, они живут внутри этого порядка в тесном контакте с рядовыми жителями. Участковых полицейских называютмавари-сан(от глагола мавару«обходить, пат-рулировать») и часто обращаются к ним в трудных случаях. Участковые имеют полные списки своих подопечных и многих знают лично. Могут запросто зайти на чашку чая, поговорить о том о сём, поинтересоваться, как дела у соседей, что у них нового в жизни. В случае чего могут помочь советом или делом. Именно такой сбор информации, а не аналитические схемы и расчёты, всегда считался в Японии самым надёжным средством для профилактики и раскрытия преступлений. Оказавшись в незнакомом месте, не каждый японец решится спросить дорогу у случайного прохожего, а у полицейского — свободно. Японские участковые родом оттуда, откуда и всё японское население — из деревенской общины с её групповой психологией и отношением к закону.

Технические новинки быстро внедряются в устоявшуюся практику сотрудничества между населением и полицией. В январе 2001 года полицейское управление префектуры Тоттори неожиданно разместило на своем сайте подробную инструкцию по уходу за младенцами. Это было сделано после похищения из родильного дома новорождённого с неизвестными целями. Полиция опасалась за его жизнь в руках похитителей и, пока их разыскивала, учила, как обращаться с ребёнком.

В 2004 году Токийское управление полиции начало рассылать по электронной почте зарегистрированным пользователям оперативную информацию о местных происшествиях. Через три года все районные отделения последовали примеру столицы. Число добровольных помощников, регулярно получающих оперативную информацию на домашние компьютеры и сотовые телефоны, достигло 45 тысяч человек. В их числе все школьные учителя, поскольку большая часть рассылаемой информации касается профилактики преступлений против детей. Всего полиция разослала более 4 тысяч подобных сообщений.

Последняя новинка поднимает на новый технический уровень систему профилактики правонарушений, которую Зибольд назвал «надзором в сотни тысяч глаз». Весной 2008 года заработал официальный канал обратной связи населения с полицией: теперь любой житель Токио, заметив что-либо подозрительное, сможет отправить электронное сообщение оперативному дежурному с мобильного телефона, не привлекая внимания окружающих. Обратную связь решили установить после того, как только за сентябрь 2007 года полиция получила от населения 722 предупреждения о подозрительных ситуациях на улицах города.

Эта кампания стала частью генерального плана по борьбе с ростом преступности, пик которого пришёлся на 2002 год — 2,85 млн преступлений. Таких цифр Япония не знала никогда. За 4 прошедших года преступность удалось снизить на 28 % (до 2,05 млн случаев) — это очень хороший результат. Профессор М. Маэда, один из авторов проекта: «Общественная безопасность улучшилась равномерно по всем регионам, и главная причина в том, что правительство и органы местной власти приняли активные меры после 2002 года» (Ёмиури, 06.12.2007).

Усиление контактов полиции с местным населением проходит не только по линии борьбы с правонарушениями. В соответствии с Законом об утерянных вещах, нашедший должен сдать их в местное отделение полиции. Начиная с 2001 года японская полиция возвращает рассеянным владельцам более 10 млн забытых или утерянных предметов ежегодно. А 2006 год вообще стал рекордным — 10,2 млн. С 2008 года население получило возможность разыскивать потерянные портфели, кошельки и мобильные телефоны по разработанной полицией поисковой системе через Интернет. Для получения информации о наличии утраченного имущества нужно ввести его описание, примерное время и место потери. Поисковая система сообщит о наличии или отсутствии предмета, а также расскажет, как добраться до места его хранения.

С мелкими правонарушениями японские полицейские борются не как представители Его Величества Закона, а как воспитатели трудных подростков. По замечанию К. Уинстона, эта практика «может выглядеть привлекательной с моральной точки зрения, поскольку ориентирована на раскаяние и общественную реабилитацию, а не на наказание. Она не только более гуманна, но и более эффективна в борьбе за снижение преступности» (Winston, 3). Подростку, подозреваемому в угоне велосипеда, в полиции прочитают мораль, напомнят об ответственности перед родителями, школой, соседями, потом расскажут о том, как тяжело переживает утрату веши пострадавший. Затем свяжутся с семьей. Убедившись, что нарушитель осознал свою вину, ему предложат написать «официальное извинение» и оставить его в полиции. Будет очень хорошо, если он извинится не только перед пострадавшим, но и перед полицейскими за доставленное им огорчение и беспокойство. Документ подошьют в заведённое по этому случаю «дело» и будут очень долю хранить. В полицейских участках по всей Японии лежит множество таких извинений по мелким делам, являющихся их единственным документальным подтверждением. Ни авторы этих извинений, ни их родственники не подозревают, что эти бумаги неофициальны и не могут быть использованы в судопроизводстве. Но они знают, что в полиции на них заведена «бумага», и в этом знании её главный смысл.

Желательный образ полицейского в глазах населения.

Стремление к согласию и компромиссу при восстановлении справедливости характерно для всех сторон, участвующих в разбирательстве дела, и всех уровней его рассмотрения. Органы центральной и местной власти считают своей обязанностью участвовать в решении вопросов, порой весьма далеких от её компетенции.

В небольшом городке Сока (преф. Сайтама) вдвоём с дочерью жила пожилая женщина. В её дом частенько наведывались коммивояжёры, предлагавшие на продажу различные товары. За два года женщина подписала 15 заявок на общую сумму около 10 млн йен (83 тысяч долларов США). Приехавший к матери сын случайно обнаружил в её доме 6 огромных упаковок с «экологически чистыми продуктами питания». Озабоченная здоровьем женщина регулярно заказывала их вместе с другими сопутствующими товарами. Сын обратился к городским властям. Торговцев вызвали в мэрию и велели возвратить уже уплаченные женщиной 3 млн йен за полученные товары. Те отказались, сославшись на законность и добровольный характер покупки. Переговоры между мэрией и торговой фирмой длились три месяца и закончились компромиссом: покупательнице возвратили половину спорной суммы (около 1,5 млн йен), причём часть её была внесена городскими властями (Ёмиури, 23.07.2005).