Читать онлайн «Япония Лики времени. Менталитет и традиции в современном интерьере.». Страница 39

В отношении лесных ягод у японцев тоже издавна были свои представления — вплоть до недавнего времени их вообще за пищу не признавали. Еще В. М. Головнин в начале XIX века на этот счёт удивлялся: «Из ягод малина, земляника и клубника, которые у нас в Европе в таком уважении, в глазах японцев не имеют никакой цены; ягоды сии они почитают весьма вредными для здоровья. <…> Японцы также не едят никаких ягод, которые растут на траве» (Головнин, 383). Василий Михайлович чрезвычайно удивился бы, увидев, сколько «вредной» малины, клубники, черешни и прочей заморской ягоды поедают сегодня японцы. Но это уже окультуренные продукты, чистый и красиво упакованный результат парниковой цивилизации, чего же их не есть?

А к дикоросам отношение прежнее. На просторной территории университета, в котором я работал, рядом с сельскохозяйственным факультетом раскинулись необъятные заросли малины. В разгар сезона — мечта российского дачника: сочных ягод больше, чем листьев, всё красным-красно. Никто к кустам даже не приближается, хотя никаких запретов нет. Ягоды нельзя есть по той же причине: они выросли сами по себе, их никто не культивировал. А это может быть опасно для здоровья. Так и опадают на землю, никем не оценённые.

Вдоль городского шоссе на пару километров тянутся заросли шиповника. Кусты высажены в декоративных целях, хотя плоды на них созревают как положено: большие, красные и сочные. Шиповник растёт не только вдоль шоссе, но и в других местах, экологически более чистых. На территории того же университета его сколько душе угодно. Надо ли говорить, что и шиповник японцы тоже не едят, а только любуются плодами? Наверное, не знают, что в них много витамина С. Зато едят цветы хризантемы. Но опять же, только после соответствующей обработки — вымачивают в специальном соусе для придания пикантного вкуса.

Наверное, японцам всё-таки в большей мере, чем другим народам, присуще стремление окультурить ближайшее жизненное пространство. Это важнейший элемент их отношения к природе. Начав свою цивилизационную деятельность в древности, они последовательно и методично продолжали её в течение столетий, добившись уже к концу XIX века удивительных результатов. Ещё раз предоставим слово Л. Мечникову, обратившему внимание на эту особенность японского отношения к окружающей природе. «Всего удивительнее, что при всей своей обаятельной красоте японский пейзаж… не имеет ничего дикого, первобытного: это красота хорошенькой горожанки, отлично знакомой со всеми ухищрениями вековой… культуры. Нигде нет ни пяди невозделанной земли» (Мечников, 63).

Деятельность по окультуриванию ближайшего жизненного пространства продолжается быстрыми темпами. В этом легко убеждаешься, когда видишь, как на окраинных улочках небольших городков в дорожные бордюры вставляют пьезоэлементы, сверкающие в ночи золотом и серебром. На одной стороне дороги — золотистая цепь огоньков, на противоположной — серебристая. Чтобы водители и пешеходы не только видели границу между дорогой и тротуаром, но и стороны, не дай бог, не перепутали.

По мере освоения природы её неокультуренная часть отодвигается от человека и становится всё более чужой. Поэтому стрекоза или шмель, залетевшие на уроке в открытое окно, вызывают сегодня легкую панику среди японских студентов. Насекомому в аудитории не место, и до тех пор, пока оно не вернётся в родную стихию, десятки глаз будут следить за ним с напряжённо-боязливым вниманием. Если говорить об идеальном японском обществе будущего, то оно должно быть не только абсолютно контролируемым, безопасным и удобным. Оно должно также идеально копировать неокультуренную природную среду. Копировать технологично, элегантно и со вкусом. Но только копировать.

Глобализация мировых хозяйственных связей вторгается в обустроенный японский мир. Растущее осознание своей принадлежности к беспокойному человечеству, обитающему за морями и океанами, меняет масштабы японского мироощущения и отношение к мировым делам. Желание облагородить ближайшее жизненное пространство сталкивается с необходимостью учитывать глобальные процессы и международные факторы. Благополучие японского общества сегодня больше, чем когда-либо, зависит от решений, принимаемых международным сообществом. В том числе и по одному из главных вопросов последних лет- противодействию глобальному потеплению. Для островного государства, расположенного в зоне теплого и влажного климата, это вопрос первостепенной важности.

Общественный опрос 2005 года уточнил представления японцевотом, что они считают для себя самым важным в жизни.

Что для японцев важнее всего

Забота о природе и окружающей человека среде 87%

Внимание к другим людям, стремление сделать их счастливыми 84%

Безопасность жизненного пространства 78%

Новые идеи, творчество, возможность самореализации 70%

Соблюдение морально-этических норм, стремление избежать осуждения окружающих 68%

Признание успехов и достижений со стороны других людей 54%

Следование традициям, семейным и религиозным обычаям 53%

Возможность наслаждаться жизнью, «баловать» себя 51%

Эмоционально насыщенная жизнь с приключениями и риском 26%

Материальное богатство, обилие дорогих вещей 23%

Источник: Нихондзин-но катикан хэнка (Моральные ценности японцев в динамике). Дэнцу сокэн, 2005. С. 7.

Как видно из таблицы, почти девять из десяти опрошенных поставили на первое место «заботу об окружающей среде». На третьем месте оказалась «безопасность жизненного пространства». Такие качества жизни, как её эмоциональная насыщенность и материальный достаток, не попали в число японских приоритетов. Материальное богатство с обилием дорогих вещей было поставлено на последнее, десятое место, а на предпоследнем оказалась «эмоционально насыщенная жизнь с риском и приключениями». Впрочем, японцы никогда не отличались склонностью к риску и авантюрам.

Наверное, не случайно Киотоский протокол по борьбе с глобальным потеплением был подписан в древней японской столице. Последовательно добиваясь его выполнения, Япония даже осмеливается покритиковать США, когда ближайший союзник не спешит примкнуть к мировому сообществу. С 1998 года японское правительство осуществляет мониторинг общественного мнения по этой проблеме, которая в 2007 году волновала более 92 % японского населения. А двумя годами раньше ею были озабочены 87 % японцев.

В борьбе за чистоту окружающей среды японцы перестают быть похожими на самих себя. Они проявляют не только присущую им изобретательность, но и совершенно нехарактерный радикализм. Ещё десять лет назад мало кто мог предположить, что отыщется причина, которая заставит японцев отказаться от самой массовой в стране униформы — делового костюма с галстуком. Но такая причина нашлась.

Весной 2005 года японское Министерство окружающей среды объявило о начале борьбы с глобальным потеплением. Для этого было решено искоренить в офисах пиджаки и галстуки.

Каждый год в жаркие месяцы (а лето в Японии длинное) фиксируется снижение работоспособности служащих и громадный перерасход энергии на кондиционеры. Замеры показали, что от миллионов установок, охлаждающих помещении и одновременно обогревающих улицы, в японской столице и окрестностях даже микроклимат начал меняться. А уж о гигантском выбросе в атмосферу вредной двуокиси углерода и говорить не приходится. С 1 июня по 30 сентября 2005 года в Японии была проведена крупномасштабная операция под названием Cool Biz (от англ. слов «прохлада» и «работа»). Миллионам «белых воротничков» предложили отказаться от пиджаков с галстуками, а за счёт достигнутого охлаждения организмов повысить кондиционированную температуру в офисах до 28 градусов, снизив тем самым расход электроэнергии и выброс углекислого газа.

Вроде бы всё ясно и логично: в жару от лишней одежды только вред, от неё надо избавляться. Но если это не просто одежда, а униформа? Тогдашний премьер-министр Дзюнъитиро Коидзуми решительно присоединился к начинанию и стал приходить на работу в светлой рубашке с короткими рукавами и без галстука. Его примеру последовало правительство в полном составе и многие члены парламента. Конечно, делалось всё под объективами телекамер. Пример главного менеджера страны возымел действие, и в государственных учреждениях пиджаки исчезли быстро и повсеместно. В конце октября провели опрос, и треть учреждений, ответивших на разосланную министерством анкету, подтвердили, что приняли рекомендации. В то же время некоторые противники нововведения из числа политиков, чиновников и бизнесменов заявили, что не могут появляться перед клиентами и партнёрами «в неприличном виде», а потому оставили всё как есть.

По расчётам, итогом первой кампании стали 46 тонн двуокиси углерода, которых избежала атмосфера нашей планеты. Министерство окружающей среды не сдалось и продолжило кампанию в следующем, 2006 году. Число прислушавшихся к рекомендациям возросло за два года до 43 %, а объём невыделенной двуокиси углерода — до 114 тонн.